Тридевятое. Книга вторая - Ирина Кизимова

— Ты будешь жить вечно до скончания времён, на твоих глазах будут создаваться и рушиться целые цивилизации, но ты будешь…

— Одинок. — завершил её глубокую мысль Кощей, поднимаясь из-за стола. — Заканчивай здесь, хочу проведать, как дела у Оксаны и Культа.

— Не ходи к Оксане! — внезапно выпалила Василиса.

Кощей аж застыл с полуодетым кафтаном, удивлённо взирая на девушку, он не ожидал подобной наглости с её стороны.

— Я… Я… Прости. — выдохнула она, попытавшись закрыть лицо ладонями, но Кощей молниеносно перехватил её запястья.

— Что я говорил про яд, дурная?

— Извини.

Она потупила взгляд, не решаясь посмотреть в глаза напротив.

— Нужно было убить тебя ещё в нашу первую встречу.

Василиса вздрогнула и всё же взглянула на него, вопреки ожиданиям, карие глаза смотрели куда-то в сторону, а на лице застыло грустное выражение, тут же сменившееся показным безразличием, стоило ему лишь почувствовать, что девушка смотрит на него.

— Завтра отправляйся в Синеград с Демьяном и подчинёнными.

— Но ты хотел…

— И не смей мне перечить.

Этот холодный взгляд прошибал насквозь, внутри всё противно сжалось, а к горлу подступила обида. Кощей отпустил её руки и покинул помещение, оставив Василису наедине с мыслями. Чем она так обидела тёмного чародея?..

* * *

Портовый, шумный Синеград так же затронула власть Кощея Бессмертного, сделав некогда не спящий ночами город тихим и покорным. В отличие от столицы морской порт сдался без боя, стоило только войску тёмного чародея появиться в зоне его видимости. Купцы, составляющие большую часть населения, были народом ушлым, посему дабы избежать разгрома, согласились выплатить нехилую дань новому Властелину, помимо этого преподнеся в качестве дара богатые одежды да украшения.

Кощея сие устроило, так что трогать Синеград Культу было запрещено, однако временами проверять обстановку в морском городе было обязательно, так что сейчас Василиса шла в сопровождение хмурого Демьяна по торговой улице. Местные, едва завидев нынешнюю власть старались выслужиться, каждый норовил всучить товар на пробу, но члены Культа на сие не велись, направляясь к терему Главы города.

Терем скорее напоминал заморский замок, чем русскую избу, своими башенками с красной черепицей и светлым цветом стен, в коих притаились окна-бойницы. Когда-то город был подвержен частым нападениям пиратов, посему строить каждый раз деревянные избы оказалось делом затратным, и Синеград всё больше использовал камень и подобные материалы, дабы сохранить подобающий вид и крышу над головой после набегов захватчиков. Это делало его всё более не похожим на остальную часть Тридевятого царства, он будто был обособленным и жил собственной жизнью.

Глава принял гостей с распростёртыми объятьями, выделив им лучшие покои и личных служек, от коих те сразу отказались, сославшись на занятость. С Демьяном в отличие от Оксаны отношения были сносными, он много не разговаривал, предпочитая соблюдать все наказы Кощея, не пытался выслужиться и убивать местных. Василисе порой казалось, что суровому колдуну не место в рядах Кощеевой братии, пока не узнала, что тот ещё ребёнком спас его, как, впрочем, и многих других членов Культа. Именно поэтому верхушка молилась своему Повелителю как высшему Божеству.

— Сегодня отдохни после дороги, а завтра приступим к обходу купцов и осмотру кораблей.

— Хочешь найти следы царской семьи?

Василиса в глубине души надеялась, что Сёстры успели укрыть наследников за Синим морем, и скрыть следы своей магии до того, как их мог бы обнаружить Культ.

— Если везение будет нам благоволить. — коротко отозвался Демьян, подобного наказа от Кощея не было, посему он не порывался отправиться на поиски.

— Как думаешь, почему Повелитель до сих пор не убил царя с царицей?

Он смерил её холодным взглядом и лишь пожал плечами.

— Тебе лучше самой у него спросить. Ты более приближена к Повелителю.

Василиса рассеяно кивнула, вспоминая их последний разговор.

— С тех пор как ты появилась, он стал счастливей. — внезапно заметил колдун. — По Повелителю не скажешь, но в глубине души он остался человеком и жаждет простого взаимодействия с другими. Лишь ты можешь его дать.

— А Оксана? Я думала она в нём заинтересована…

— Оксана для Повелителя не боле, чем верный пёс. Он не смотрит на неё как на женщину, а на тебя то и дело поглядывает.

Василиса слегка покраснела, но тут же напустила на себя безразличный вид.

— Сие тебе кажется, Демьян. Повелителя вряд ли может заинтересовать какая-то девка на побегушках.

— Ежели надумаешь предать, я лично твои кишки выпущу. — всё так же холодно процедил колдун, а затем махнул рукой. — Утро вечера мудренее. Да будет веками править Повелитель.

— Да будет веками править Повелитель.

Василиса незаметно выскользнула из покоев, наложив привычные отводящие чары, и направилась к морю. Ещё никогда она не видела столь бескрайней и буйной стихии. Слегка штормило, посему тёмные волны падали на берег, рассыпаясь белым кружевом по россыпи камней. Девушка присела на один из них, устремив взгляд в чернеющую бесконечность и задумалась.

Поначалу ей казалось, что жизнь рядом с Кощеем будет невыносимой, а от его поступков кровь застынет в жилах, но всё оказалось совсем не так, и сие пугало. Тёмный колдун был прекрасным учителем, а ещё отличным собеседником, с которым можно было ночи напролёт говорить обо всём на свете. Кощей был начитан и умён, он прекрасно разбирался во всём от целебных трав до воинского дела, посему слушать его было одно удовольствие. А когда он цитировал наизусть целые заморские трактаты, у Василисы перехватывало дыхание, и невольно вспоминался последний беззаботный разговор с Любавой. Они бы точно не повздорили из-за Кощея, потому что подруге нравились богатыри…

Возникающее в груди чувство пугало и заставляло совершать необдуманные вещи, проявлять ненужную ревность… Вот зачем она взбеленилась из-за Оксаны перед отъездом? Могла бы сейчас сидеть в покоях и пытаться оживить мёртвую кошку под лукавым взглядом учителя. Наверное, когда она вернётся, труп стухнет окончательно…

За исключением безграничной любви к власти и временами проявляемой жестокости, Кощей Бессмертный был идеальным молодцем, о котором она не могла и мечтать. И даже сама мимолётная мысль о том, что он чувствует к ней хоть толику того, что испытывает сама Василиса, заставляло сердце биться чаще, а кровь приливать к щекам. Это было так правильно и ненормально одновременно.

— Василиса? Это ведь правда ты?..

Знакомый голос, раздавшийся за спиной, вывел её из раздумий, заставив