Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский
Бросать же всех этих гоблинов было невероятно глупо, да и опасно, это подорвало бы моральный дух армии, это было очевидно с точки зрения дальнейшего выживания. Хотя, если честно, сражаясь в том кровавом бою, промелькивали у меня в голове тёмные мысли о бегстве, пусть даже в одиночку. Не было смысла в этом противостоянии, это становилось очевидным.
Наши силы ограничены и будут со временем только уменьшаться, истощаться с каждой битвой. Когда и нурглов, и инсектоидов вокруг форта, уже сейчас стены которого пропитались кровью и запахом смерти, будет только больше и больше, когда они будут прибывать быстрее, чем мы сможем их убивать.
Вот только и побег был явно не выходом из этого кошмара, даже если я соберу под свои знамёна несколько сотен сильных воинов, тех, кто ещё сохранил волю к жизни. Кстати, ведь я бы смог это сделать, уважения за последние дни со стороны бойцов ко мне заметно прибавилось. Они видели, как я сражаюсь, видели мою силу. Вот только я, если честно, не понимал, что делать дальше, куда идти в этом умирающем мире.
Ведь сложно поверить в то, что мне удастся в сезон холодов, когда метели превращают мир в белый ад, пересечь континент и попытать счастья на соседнем. В слабой надежде, что там местный Лорд не утратил своей власти и ещё держит порядок, это было не самым лучшим из стратегических ходов, скорее отчаянной авантюрой.
Тогда как господин Журек, хоть и был раздражён, точнее, словно перманентно зол, его лицо застыло в гримасе вечного недовольства, непонятно только почему, из-за чего его гложет эта злоба? Хотя тот факт, что он не повышал свои уровни, в отличие от всех окружающих, жадно поглощающих очки Системы, это наталкивало меня на не самые хорошие мысли. На тёмные подозрения, которые я посчитал лучше придержать при себе и с господином Журеком их не обсуждать ни в коем случае. Ну, не хочет он повышать уровни, это его личное дело, его выбор.
Его же текхарт становится сильнее и крупнее, пожирая врагов и очки Системы, и мне этого достаточно, чтобы понимать, где находится настоящая сила в нашей армии, кто является истинным оружием господина Журека. Да и о чём там можно говорить, когда это всё очень скверно пахнет, чем-то похожим на проданную демонам душу…
Так вот, у господина Журека план был, и пусть он полностью не посвящал меня в его детали, держа втайне ключевые элементы, но в целом ход его мыслей мне нравился, казался разумным. Ведь благодаря ему, с каждым днём в рядах нашей потрёпанной армии будет всё больше и больше магов, настоящих чародеев, и в какой-то момент этот перевес, эта магическая мощь станет решающим фактором в нашем выживании.
Правда, следующая неделя была полна тревог и переживаний, бессонных ночей и изматывающих дней, ведь оборонять форт было все сложнее и сложнее. Враги наседали с каждым днём все яростнее, но тот самый момент всё же наступил. Когда не только количество гоблинов, или правильнее сказать, полуарахнидов, ибо таковыми они становились, с магическим даром, перевалило за тысячу.
Удивительно, что и очков Системы, и карт навыков с заклинаниями хватило на все эти сотни чародеев, на оснащение целой магической армии. Это перевернуло ситуацию с ног на голову, изменило весь баланс сил. Когда преимущество противника в его количестве более не являлось неодолимым, когда мы могли ответить магией на их численность.
Следующее ночное нападение проклятых нурглов, скрежет зубов которых заставлял вздрагивать во сне даже самых храбрых, не только было озарено сотнями шаров света. Превративших ночь в подобие дня, но твари оказались буквально затоплены боевыми заклинаниями, океаном магии. В силу чего, наверное, я удивлялся только одному, как эти уникальные двадцать магических винтовок, эти шедевры древних мастеров, выдерживали такой чудовищный объём проходящей через них маны, такой непрерывный поток энергии.
Очевидно ведь не только в этих артефактах было дело, но и в буквально заживо замороженных телах нурглов, которые превращались под ударами сотен магов в ледяные статуи, словно скульптуры какого-то безумного художника. По этим застывшим телам часто пытались карабкаться следующие за ними твари, используя замёрзших товарищей как лестницы. Тревожила эта гора замороженных трупов, ну, может, ещё в которых теплилась где-то глубоко внутри искорка жизни, их оказалось там были тысячи, целые горы льда и плоти. Местами ледяные статуи доходили по высоте до верхнего края стен форта, создавая причудливый, кошмарный пейзаж.
При том что тяжёлые стрелы не столько пробивали тела этих тварей, сколько откалывали от них куски замороженного мяса, разбивали их на осколки, которые падали вниз со звоном разбитого стекла. Очень сильно одно обстоятельство меня в тот миг беспокоило, причём проблема безвозвратно потерянных и сломанных стрел не была в числе приоритетных.
Хотя и это было серьёзной проблемой, ведь собирать их потом с поля боя — это отдельная боль для всех солдат. Потому как одна только мысль о том, что нам каким-то образом придётся, пусть не мне лично, но всё же, растаскивать десятки тысяч замёрзших тел нурглов, это казалось мне просто нереальным, невыполнимой задачей. Особенно учитывая лишь крепчающий с каждым днём мороз, превращающий мир в ледяную пустыню. Текхарт Дэрргеш, хоть и был силён, обладал чудовищной мощью, но даже ему потребуется не один день, чтобы оттащить эти пропахшие кровью убитых нурглов тела от стен форта, чтобы расчистить пространство.
По факту ведь чем больше крови, чем больше смертей, тем более лакомым становится наш форт, что для новых стай нурглов, или в таких количествах их уже лучше называть полноценными армиями, так вот, и инсектоиды с их развитым обонянием, или скорее с жаждой попробовать такую лакомую плоть дохлых нурглов, будут стремиться к нам всё больше и больше, привлечённые запахом крови. Хотелось бы верить, что лютый мороз скрадывал запахи, не давая мертвечине разлагаться, но что-то я с трудом верил, что это нам сильно поможет.
Как итог, мы просто физически не сможем удерживать наши позиции бесконечно, это было очевидно. Даже притом, как сильно выросли наши уровни за последние дни во время защиты форта. Ведь я был уже близок ко второму порогу перерождения, стоял на самой его границе, и мой уровень составлял двадцать один, и это на Е ранге, что было огромным достижением. Тогда как Тикас, мой верный соратник, достиг уже тридцать девятого уровня, пусть не став крупнее физически, но при этом в бою он был куда смертоноснее, благодаря возросшей скорости реакции, ловкости, особенно учитывая повысившийся
