Древнее сокровище - Зинаида Порох

сорвался, вскричав: — Ты мне должен отдать весь клад! Проценты набежали! И — ну их, горшки и чан! — решился он. — Я прощаю их! Не нужны мне пять монет!

Сейчас, даже обездвиженный, он всё ещё крепко держался за край сундука, изрядно согнув свою упитанную фигуру.

— Вот как? — приподнял бровь маг. — Допустим — ну их, горшки, — усмехнулся он. — Но почему весь клад твой, Смугляк! Мне принадлежит лишь его половина. Ты не имеешь права брать с Аронии мои проценты!

— Я ей бабку вернул! — затравленно пробормотал мавр.

— Согласись, ты выдурил полклада за бабулю у беззащитной девушки лишь запугиванием и бессовестными манипуляциями! Умыкнул старушку, натравил оборотней, дезинформировал её глупой припиской. Что, если мы призовём сюда Хранителей Покона? — усмехнулся он. — Признают они твои действия правомочными? Ты обобрал бедную сироту, Смугляк! Она живёт в старой развалюхе! А ты хочешь забрать у неё эти последние крохи? — указал он на гору золота, явно не похожую на крохи для сироты. — Это передано ей по наследству от матери? — эффектно ярился он.

Про развалюшку Аронии было даже обидно слышать. У них даже душевая кабинка есть. И отопление паровое. И раковина с подогревателем.

А Ратобор продолжал защищая её, сироту. Видно, мстил Смугляку за то, что в похищении бабули обвинили его. Вместо того, чтобы вступить с ним в брачный союз.

Хотя, Арония в чём-то и была согласна с ним. Да — похитил, да — натравил, да — обманул. Но как тогда юридически обозначить действия мага при краже её телефона, при гипнотическом воздействии на бабулю, и… при дезинформации Владислава? Мол, Ратоборчик — московский женишок! Ратобор уверен, наверное, что законы очень удобно гибки и что они обязаны подстраиваться под его личные интересы. Но девушка опять промолчала, лишь наблюдая за спором тёмных магов. Её дело — сторона, ей этот клад вообще не нужен. Пусть хоть делят его, хоть экспертов зовут, хоть не делённым прямо в Африку везут! Ей всё равно!

30

И тут Ратобор, привлёк к спору третью сторону, обратившись к Хранителю.

— Калина, как ты считаешь? Справедливо, что Смугляк забирает у Аронии половину клада за похищенную им старушку?

Калина, почесав бровь, пробасил:

— Я своё дело сделал. Передал клад его законным владельцам — Аронии и, гх-м, тебе, Ратобор. Откель взялся энтот арап, того не ведаю, — кивнул он на Смугляка. — Я ищо удивился — чего это он свои чёрные лапищи на чужой сундук налагает? А он, вишь ты, дуриком смарагды у девицы выманил и радуется! Не давать ему ничего — вот мой сказ! Ещё с него спросить за… енто… за похищение бабкино. Ну и за то, што натравил, ентих — оборотней. На безвинну девицу!

— Верные слова! — кивнул Ратобор.

— Безвинная! Как же! Она ж во второй раз их скрутила! И в суд сдала! — завопил Смугляк. — А я предупреждал — девка непростая!

— В том и везенье наше! А твоя беда! — хмыкнул Калина. И заключил: — На моё мнение — девица пусть сама решает с половиной. Её право! А ты, Ратобор, коли хочешь — с арапом рассчитайся по чести. Но, на мой погляд — какая ему честь-то? Жулику! Да и прошло уж лет двести! Каки-таки долги? Срок на них весь истёк! За то время скоко уж новых людишек народилось, сколь договоров они на составляли. В утиль его! Ему тут ежели и задолжали, то только оглоблей по спине! — заявил он.

— Но, но! — обиделся мавр и попытался замахнуться на Калину рукой.

Но поднять её высоко не смог. В итоге с Калины только пояс свалился.

— А ну, не балуй тут! — подняв его с земли, погрозил тот пальцем.

— Вот именно, что по чести пытаюсь, — вздохнув, кивнул Ратобор. — Он ведь меня ремеслу научил, Калина! И десять процентов с половины клада, так и быть — отдам я ему. Остальное в сундуке принадлежит Аронии. Эх, надоела мне эта волынка! — сказал он. И обернувшись к мавру, заявил:

— Так и быть, Смугляк — я прощаю тебе похищение Полины Степановны, приписки в записках, освобождённых оборотней — их и так-то надо было ловить да к ответу призвать.

— Чего это? Прощаешь? — недоумевающе протянул Калина. — С какого лешего?

— С такого, что он нас сюда доставил — не ближний свет, с Мальдив. Что замёрзнуть нам не дал — весну среди зимы тут устроил, — кивнул он под ноги, на зелёную траву с одуванчиками. — Хотя, мог бы не интриговать, а прямо ко мне обратиться! Я б и так кинул ему на бедность! — Мавр бешено за вращал белками глаз, но промолчал. — Я мог бы ему и теперь проценты не отдавать, но и я сегодня добрый — поделюсь сундуком, — усмехнулся Ратобор. — Бери одну восьмую от моей половины, Смугляк. Ладно уж! У меня не убудет!

— То-исть осьмушку от половины даёшь ему? Не десяту часть? Щедро! За воровство и за козни така награда, что ль? — покачал головой Калина. — Это вовсе не по царски, Ратобор! Тот бы башку за такое оттяпал! Ежели по чести!

— Так я и не царь. Пока что, — усмехнулся маг.

Но мавр всё не сдавался — гнул к целому кладу и стоял на своём.

— Не согласен я! — заорал он. — Какая осьмушка, Ратобор? Я тебя, не покладая рук, — показал он свои руки-коряги, — учил клады брать! И малый оброк за то назначил! А ты — неблагодарный…

— Это точно! Два года, не покладая рук, розгой меня бил да гонял! — вздохнул Ратобор. — Ежели б я за тобой не подсматривал, вовек бы ничему не научился!

— Учение — процесс долгий, — заюлил мавр. — А ты был малый бестолковый и к обучению не способный!

— Скажи лучше — бесплатная домашняя прислуга нужна была! Для того и учеников брал, да они потом все сбежали! — отмахнулся Ратобор. И заявил: — Да и десять процентов — не малый оброк. Все по пять брали! Ну, ладно! Это всё дела давние! Забудем о них! И так ведь тысячи лет тебя содержал — в благодарность за науку. Хватит уже! Бери в последний раз осьмушку и вали в свою Африку! Там рабсила нынче дёшево стоит.

— Ха! Осьмушку от половинки? Ишь, расщедрился! — заорал мавр. — Отдавай мне весь клад! Проценты наросли — за просрочку! Да и девка вон молчит — добровольно свою половину за целую бабку отдала! И претензий не имеет! Взяла только стекляшку и радуется! — ехидно кивнул он на улыбающуюся Аронию, которую эта свара только развлекала. — Так что — весь клад