Я стану твоей проблемой - Лена Поллина

Бля… Даже не знаю, стал бы я сухо «допрашивать свидетелей»

Теперь зная, что пока еще плоский Янкин живот скрывает нашу с ней малышку я впервые посмотрел на нашу с Громовым разборку под другим углом.

Лиля увидев, что мы приближаемся к дому устремляется вперед, указывая Андрею, в какую из комнат нас с Янкой определят сегодня на ночь.

Я рад, что и она посмотрела на него с другой стороны.

Разговаривать хоть стала.

Злилась она на него целую вечность. Ровно столько же боялась.

Когда мы заходим в комнату, Громов укладывает Яну на кровать и заботливо проведя по щеке рвано выдыхает. Тоже винит себя за все, что с его дочерью происходит.

Проводив взглядом его мощную фигуру стаскиваю со своей мелочи шорты и накрыв тонким пледом целую ее в щеку.

Всхлипов стало меньше, чему я безумно рад.

Проверив время на телефоне выхожу на террасу и вытащив из пачки сигарету встаю рядом с Громовым.

Я рад, что все перебрались в дом, потому что хочу поговорить наедине.

- Спасибо, что разрешили нам с Яной быть вместе, что не стали мешать…Я хочу попросить у Вас ее руки- пытаюсь начать свою длинную речь, но Громов дергает губы в ухмылке и сощурив глаза затягивает сигарету, перебивая меня.

- Что это с тобой стало? На «Вы» перешел. Всегда тыкал, а тут вдруг…

Посмотрев на сигарету, перевожу взгляд на Андрея. Коротко затягиваю и тут же выпускаю дым из легких.

Вопрос шикарный.

Уважать стал.

Но Громов не ждет ответа на свой риторический вопрос, а продолжает.

- Я тебе и сейчас вмазать готов, Тимоха, за то что башкой не думал и ребенка состряпал…

Ощутив прилив неловкости не увожу виноватого взгляда. В глаза смотрю, потому что осознаю, что неправ был.

Тогда я войной на него собирался идти, поэтому и методы у меня были варварские: Заграбастать. Присвоить. Привязать.

Сейчас же… Я безумно счастлив, что у нас все так получилось, но я не должен был с этим спешить. Знаю.

- Я рад, что у вас с Янкой все срослось. Хороший ты парень, башковитый. Девочку мою не обидишь, знаю. – стряхнув пепел в стеклянную прозрачную пепельницу уводит взгляд в сторону окон. – я сейчас кое что скажу, ты только не дергайся, хорошо? Выслушай сначала.

После этих слов я отрываю напряженный взгляд от окон, куда мы только что смотрели и перемещаю его на лицо своего будущего тестя. Я не умею читать мысли и как всегда жду подвоха. Он не хочет, что бы я ехал вместе с ними? Он не хочет отпускать Янку жить со мной?

Может быть всякое, потому что Янкина учеба может пойти по одному месту, если я буду все время рядом с ней. Я могу сосредоточится на ней и на работе, Яна-нет.

Она неусидчива и неугомонна, поэтому такое предложение от Громова будет уместно, но я правда не смогу его поддержать.

- Говори – смелею, переходя на ты. Впрочем так и правда всегда было. Это в последнее время я что-то немного растерялся перед его могуществом. Не ожидал, что он так хорошо ко мне относится.

- После приезда в Москву я вручу тебе ключи от Янкиной квартиры и ее машины. Купил ей жилье и автомобиль давно, но доверять я ей не могу, сам знаешь какая она неуправляемая бывает. – остановив свою речь блуждает по моему лицу глазами и сощурившись затягивается и добавляет. – надеюсь, что это в прошлом. Тебе доверю. Бери и не выебывайся, пожалуйста. Судя по Санькиным предсказаниям моя дочь-матрешка. А я не хочу видеть, как она в таком положении мотается по съемным квартирам.

Набираю в легкие воздух и пытаюсь собрать слова в предложение, что бы возразить, но Андрей, выставив вперед раскрытую ладонь вдыхает дым и на выдохе просит.

- Не возражай. Дом продать хочешь, знаю. Только вот это никому не нужная жертва. У вас есть жилье, это не трогайте! Хотите вернуться-вернетесь! Только Янка отучится, родите, все с нее снимут и вернетесь. А пока вон – кивнув подбородком на панорамное окно указывает на стоящего с кружкой кофе Никиту. – Рязанцев вам сделает в доме хороший ремонт и облагородит территорию.

На пару секунд мы замолкаем. Громов умеет выбивать почву из под ног.

Мне приятно такое внимание, но мне хочется самостоятельно все сделать. Не люблю я вот так… На все готовенькое. Не привык.

- Шумно думаешь, Тим. – усмехается Андрей и затушив окурок складывает руки на груди.

Вновь чувствую на себе оценивающий взгляд, который превращается в задумчивый.

- Я ж тоже в Москву сорвался… Как пришибленный! Все продал, Тимоха… Все… Все воспоминания, где Кирюха меня впервые папой назвал, где Настюха родилась, где Янка твоя нам «Модный приговор» устраивала, а мы над ней ржали до слез…Воспоминания сильнее денег, запомни. Вам есть где жить. Я предложил. Выбор будешь делать ты. Ты ж у нас теперь глава семейства.

Скупо улыбнувшись Громов по-отечески шлепаем меня по предплечью и заходит в дом.

Меня пришибает все сказанное настолько, что я вытянув еще одну сигарету затягиваюсь никотиновым дымом.

Этот мужик до крови разбередил во мне все сомнения по продаже дома.

Лильке с Ником детей надо воспитывать, дома только ремонт закончили, да и мне деньги нужны. Ну не хочу я вот так…

Я заработаю много денег, знаю. Но для этого мне нужно время.

Когда сигарета превращается в щуплый окурок нехотя с ней прощаюсь, отправляя ее в пепельницу. Просто я еще… недодумал. Не разобрался в себе. Мне нужно еще время.

Это ж надо было так вляпаться. Не думал никогда, что так сильно смогу влюбиться.

На террасу выходят курить Саша с Никитой.

Увидев мое озадаченное лицо Ник мрачнеет и я сразу понимаю, что он неверно трактовал мою задумчивость.

- Всыпал что ли? – кивает в сторону дома намекая на Громова.

Почему-то о нем все думают в таком ключе: всыпал, запретил, дал пизды… А он мощная личность между прочим. Я с каждым разом все больше и больше его начинаю уважать.

Отрицательно качая головой произношу.

- Наоборот. Благословил, включил зеленый свет и вручил ключи от царства.

Сашка довольно хмыкнув кивает.

Он души не чает в своем друге. Ближе у него никого нет.

- Он очень хороший человек, Тимур. Тебе не стоит переживать ни о чем. Он меня застал босым и гордым волком. Я его презирал. Очень презирал