Я стану твоей проблемой - Лена Поллина

Взгляд дяди Саши внимательный, с прищуром. Я словно на допросе. Понимаю, что ему надо во всем разобраться, поэтому поборов смущение закусываю губу и украдкой все-таки подняв голову смотрю на Тимура. Его взгляд по-прежнему встревоженный.

Мне неловко признаваться в том, что я сталкерила Аринкину страничку, что размышляла о ней.

- Я видела ее два раза… В первый раз я ходила на пляж, что бы побить собственный рекорд. Я люблю медитировать, задержав дыхание и вот, когда я лежала в воде, как раз думала о ней. – вновь смущенно посмотрев на Тимура перевожу взгляд на дядю. – Она тогда ничего серьезного мне не сказала, а сегодня умоляла не идти в воду. Сказала, что это очень для меня опасно.

- Конечно опасно, Ян! – отрезает дядя Саша. – Никаких больше медитаций. Память терять стала, потому что она тебя выживает. Сума сойти с ней можешь…

Я нервно сглатываю.

- Давно ты так топишься? – вновь сухой вопрос в мою сторону.

Дядя Саша убирает руку и потушив окурок, вновь поджигает новую сигарету.

- С детства, лет с пяти…

Сколько себя помню, жить не могу без воды… Это моя стихия и моя жизнь…

- То есть у вас ребенок на ваших глазах топился, а вы даже ничего мне не сказали. Знали же о подселенце…

Осуждение летит в сторону родителей и папа виновато опускает глаза на свои руки. Впервые вижу его таким потерянным.

А они ведь с самого детства оплачивают мне эти «утопления».

- Значит так! – заключает дядя Саша. – Больше никаких бассейнов и ванной. Принимай пока душ. Чем меньше взаимодействия с водой, тем лучше. Улетай пока в Москву, когда уберем подселенца, можешь вернуться к морю. Она воду чует. Поэтому тут активничать стала.

- А когда мы ее можем убрать? – слышу голос над ухом.

Мой мужчина переживает наверное больше родителей, потому что сердце в его груди колотится, как отбойный молоток.

- Ну, думаю через годик. – затягиваясь дядя Саша тянется к стакану с виски и отпивает глоток.

Через годик…

Это ужасно долго.

- Почему мы должны так долго ждать? – озвучивает мои мысли голос Ника и все затаив дыхание вглядываются в лицо дяди Саши, ожидая его ответ.

Дядя делает глубокую затяжку и выдохнув дым в сторону тушит окурок в пепельнице.

- Потому, что там не один подселенец. – и не доводя всех присутствующих до сердечного приступа широко улыбается от чего на его щеках появляются красивые ямочки. – Постарались вы на славу, там еще одна девочка.

Ничего не могу с собой поделать. Растягиваю улыбку и влюбленно смотрю на своего Агачева. Тот ожидаемо зеркалит мои эмоции.

У нас будет дочь...

Смахнув скатившуюся слезу ныряю в раскрытые объятия.

Тим прижимается к моим губам и целует меня под папино ворчание.

«Ну зашибись, перевоспиталась»!

Глава 28

Тимур

Зарываю пальцы в светлые волосы и опускаю их вниз по голове, поглаживая спящую Янку.

Ее тело слегка вибрирует от утихающих всхлипов.

Осторожно прижимаюсь губами к щеке.

Яна лежит у меня на плече, и та рука, которой я ее придерживаю уже порядком онемела, но я не смею пошевелиться «что бы не разбудить кошку». Не хочу, что бы она просыпалась. Моя девочка сегодня неплохо так перенервничала.

- Уснула? – осторожно спрашивает Ангелина и заглядывает в лицо спящей дочери. Эта женщина чувствует свою вину и наверное еще долго будет «жрать» себя за то, что происходит с ее девочкой.

Я не виню ни ее ни Андрея. Янкины способности, которые сегодня вскрылись за семейным застольем никому не принесли облегчения.

На каждом остался груз.

Кто-то вовремя не заметил странностей, кто-то не уследил за ней в детстве, а я…А я чувствую свою вину за то, что ей пришлось столкнуться с этим лицом к лицу.

Как бы мне не было тяжело отпускать Аринку я постарался это сделать, а когда в моей жизни появилась Янка… Она просто принялась ее нагло стирать из моих воспоминаний заполняя их собой.

С ней я как будто дышать и думать стал по-другому.

От ее тела схожу сума настолько, что порой боюсь, что сердце остановится, когда я вновь и вновь врезаюсь в него своим возбуждением.

Никогда бы не подумал, что мы станем с ней парой.

Янка, как ураган – резкая, шумная, срывающая все на своем пути, а хоть и горячей крови в быту спокойный. Не люблю споров, криков, ссор.

Когда дело доходит до крупных разборок, то с легкостью закатываю рукава и прохожусь по обидчикам своими кулаками. Но с девушками…

Я всегда старался взять свои эмоции в руки и выслушать все претензии в свой адрес. Их в свое время было не мало.

В основном меня мои девушки ревновали из-за того, что на меня заглядываются их подруги. Они хотели услышать, что они самые желанные, и что мое сердце, как и мои яйца у них в руках, но я громкими словами не сорил.

Лишь Аринке говорил, что люблю ее и тогда сам даже не понимал, как ошибался.

Я был очарован и влюблен. Не более. С этой мелочью все по-другому…

Вот у нее то как раз в руках полный комплект, о котором так мечтали все остальные.

Сам не знаю, когда это произошло.

Наверное в тот вечер, в моей комнате, когда она обманом хотела выбить спальное место.

Янка тогда была очень убедительна и ее преданный взгляд с долей обожания закрался ко мне очень глубоко. Тогда я всю ночь провозился в постели не сомкнув глаз и с ужасом осознавал, что это был первый раз, когда я думал не об Аринке…

Вот с того самого вечера все покатилось под длинные ноги этой красивой москвичке.

Смотрю на ее пухлые губы и хочу их поцеловать.

Моя Янка скоро родит мне девочку.

Улыбаюсь своим мыслям.

- Давай мне ее, перенесу.

Подняв голову смотрю на приблизившегося Громова. Он осторожно берет на руки дочь и удобно пристроив ее на руках несет в дом. Я не возражаю.

Он пока больше всех имеет прав на эту девчонку.

Он ее вырастил и вложил в это дело целую гору любви.

Я всегда замечал, как Андрей относится к своим детям, взять даже случай с Настей.

То, что он кулаками стал махать тогда только это доказывает. Конечно его я не оправдываю, но что бы сделал я, если бы моя