Вредная. Запретная. Моя - Алина Ланская

глаза. Чуть ли не впервые в жизни я не могла выдержать чужой взгляд. Эта Ульяна — какое-то мое личное наказание. Ей не нагрубишь, не пошлешь, она меня как будто насквозь видит!

— Саш, ты просто из другой вселенной. То есть я понимаю, тебе тоже досталось, папа в тюрьме, но ты только сейчас, а мы с несправедливостью живем всю жизнь. Диане сразу дали понять: откроет рот — ее больше никто живой не увидит и меня тоже.

— Это из-за платья какого-то? — ляпнула я и тут же прикусила язык.

— В общем, ты ничего не должна Диане. Она хотела проигнорировать твои месседжи, мне всю правду рассказала. А я подумала, короче, ты ведь все равно бы докопалась, да?

— Если б меня проигнорили? Не сомневайся, докопалась бы. Ладно, раз есть не будешь, то пошли. — Я встала и махнула рукой официанту. — У нас с тобой дела.

Глава 34

«Борис Дашевский на свободе! Проведший больше месяца в СИЗО, бывший вице-мэр так и не стал обвиняемым в резонансном коррупционном деле, в котором оказалось замешано немало известных чиновников и представителей силовых ведомств. По данным нашего издания, Дашевский заключил сделку со следствием, в рамках которой и получил долгожданную свободу. Вместе с семьей он уже покинул Россию».

— Я теперь, значит, не его семья.

Телефон дрожал в руке. Сидевший рядом Леша осторожно забрал у меня мобильник и отложил его подальше.

— Зачем тебе это читать? Да еще и вслух таким загробным голосом? Ты же знала, что он уедет, — медленно начал Смирнов и погладил меня по плечу. — Могла бы с ним уехать, если хотела, но ты же…

Я дернула плечом, резко встала с продавленного дивана, на котором спала каждую ночь. Мне хотелось орать, но глянув в спокойное лицо Смирнова, я сдержалась.

— Могла, да! Только он не звал меня, думал, сама к нему прибегу, как обычно. — Я плюхнулась обратно на диван и обняла своего стажера. — Смирнов, ты… почему он такой, а? За меня все всегда решал и баблом откупался, а я, идиотка, только сейчас до этого доперла! И теперь сиди, Саша, с голой жопой!

— Ну все-таки не с голой, ты не бедствуешь, у тебя есть работа, приличная зарплата и нет долгов, — улыбнулся Леша. — Это своего рода закон жизни, люди с деньгами хотят, чтобы их слушались.

Спасибо, Капитан Очевидность!

— Только я его дочь! Понимаешь, дочь! А он поступил со мной, как… как Аракчеев! — Я поудобнее улеглась на Лешино плечо. — Знаешь, никогда не понимала, что женщины находят в нищебродах, ну… в смысле. — Леша нахмурился, и я сбавила обороты: — Ну, я имею в виду, что у бедных своего дерьма внутри хватает, но хотя бы деньгами в нос не тычут. Унизительно!

— Это зависит не от денег, Саша, а от человека.

Тон у Смирнова был таким назидательным, что я фыркнула:

— Много ты знаешь! То есть, будь ты миллионером, ты бы никого не тыкал носом?

— Нет, конечно! И не забывай, что твой отец помог с Кондратьевым — тебя никто не дергает, не вызывает на допросы…

Это была правда. Дело Руслана уже закрыли, типа несчастный случай, превышение скорости, неосторожная езда.

— Папа не хотел, чтобы его имя снова появилось в новостях, вот и все. Он даже не счел нужным мне рассказать, что в действительности произошло! Я только сплетни в сети и читала.

Мне было очень обидно: я не знала, ни кто заказал дело против папы, которое стоило тому карьеры, а всем нам — привычной нормальной жизни, ни почему папу неожиданно выпустили. Видимо, я не достойна правды. Ну да, под Артурчика же не легла, посмела мнение свое высказать. И теперь как отрезанный ломоть. Тихонько шмыгнула носом и еще крепче прижалась к стажеру. Мой личный антидепрессант! Никому не отдам.

— Возможно, он тебя пожалел. — Смирнов вряд ли догадывался, насколько он для меня стал важен. — Меньше знаешь, крепче спишь, Саша. Но, судя по всему, он просто отдал все или почти все в обмен на свободу. Ваш дом выставлен на продажу, так?

— По документам он вроде как еще папин, но да, все мои вещи сгрузили в контейнеры и сбагрили на какой-то склад. Помощник папиного юриста звонил утром. Осталось забрать, только вот куда?

Я выразительно посмотрела на Смирнова. Последние пару дней мне было не до новой квартиры — пришлось разбираться с Ульяной, ее блаженной сестрой и их долгом. Но сейчас… сейчас уже пора съезжать. И я помню, что Леша обещал найти нам жилье.

— Есть три варианта, Саш. Все они в получасе езды до работы. Очень удобно. Можем посмотреть их в любое время.

Никогда бы раньше такого не сказала, но жизнь заставила:

— А по деньгам?

— Потянем! — уверенно кивнул стажер, который, по моим подсчетам, получал в нашей шарашке меньше меня.

Все-таки олух он, конечно, интеллигентный. Надо будет его научить, чтобы потребовал повышение после испытательного срока. Но, с другой стороны, я была счастлива от того, что Леша вот такой — без закидонов, обычный парень. Раньше я недооценивала эту простоту. С деньгами потом разберусь, да и не все я распродала, чтобы попрошайничать или — еще хуже! — звонить папе. Кое-как, но целый месяц я продержалась почти без денег. Ладно, продержалась только на адреналине. Спасибо природному упрямству: я не сломалась и доказала ублюдку Аракчееву, что чего-то да стою. Ну и главное — Леша, без него бы я кукушкой поехала. Только с ним я начала понимать, как на самом деле ко мне должны были относиться мужчины.

— Кстати! — Я радостно вскочила с дивана. — А ведь я больше месяца отрубила уже, так?! Ха, надо Аракчееву припомнить, мы же с ним спорили… деньги, конечно, не вернет, но хоть в морду ему плюну в переносном смысле!

Потянулась к мобильному, но Смирнов жестом остановил меня. И по взгляду его поняла, что моей радости он не разделяет. Может, ревнует?

— Не стоит ему звонить или писать, Саш, — твердым голосом произнес Леша. — Поверь, деньги он точно не вернет, только позлишь его, а тебе оно надо?

— Вообще-то, да! Я хочу посмотреть, ну или хотя бы послушать, как эта гнида орет. Хочу, чтобы ему было плохо, хочу, чтобы в аду горел! Ты забыл,