Любовница отца. Исступление - Лена Голд

просто будет означать, что у нас серьезные отношения.

Пока готовлю завтрак и собираюсь на пары, даже напеваю себе что-то под нос. До неприличия счастливая я, несмотря на ситуацию.

И самое главное, что Тео меня правильно понял. Он меня услышал. И не будет между нами недопонимания, обид и недомолвок. Так и надо: сесть и поговорить, а не сыпать обвинениями или уходить в молчанку.

На первой паре вижу, что Вика с Аминой на меня странно косятся. Я сама знаю, что изменилась. Вижу это который день в зеркале. Так что расспросов на перерыве мне не избежать. И действительно, только преподаватель выходит из аудитории, как Вика хватает меня за локоть и спрашивает:

– Диана, ты в лотерею миллион баксов выиграла?

– Да нет же, – перебивает Амина, – она влюбилась. Причем по уши.

– Девочки, стоп, – поднимаю руки. – Пойдемте лучше кофе попьем.

Понимаю, что им не терпится услышать, хотя наверняка они догадываются, как зовут причину моего состояния.

В автомате мы берем по стаканчику капучино и отходим к окну в конце коридора. Я делаю глоток, а нетерпеливая Вика только закатывает глаза.

– Меня позвали замуж, – выдаю это вслух.

Наверное, если бы не коридорный гул, то получилась бы немая сцена. Проходит не меньше минуты, прежде чем Амина начинает моргать и пытается что-то сказать, но только открывает и закрывает рот. А Вика в этот момент демонстративно фыркает.

– А ты что? – спрашивает она.

Я лишь неопределенно пожимаю плечами.

– Я пока не дала ответ. Но он понимает и будет ждать. Мы поговорили и все решили.

– В койку прыгнули? – слишком громко интересуется Вика, а я начинаю краснеть, оглядываясь по сторонам, но, кажется, никому до нас дела нет.

– Ну что ты так… – качает головой Амина. – Диана, ты счастлива?

– Да, – уверенно киваю. – Наверное, впервые за долгое время.

– То есть ты согласишься?

– Сначала я отвечу ему, а потом сразу же узнаете и вы.

– Да понятно, что согласится, – машет рукой Вика.

Разговор у нас выходит коротким, потому что звенит звонок. Мы идем на следующую пару. Сегодня они мне кажутся невыносимо долгими. Я даже не знаю, как высидеть до конца, потому что мне необходимо поговорить с мамой. Кто, как не она, подскажет и направит?

Девчонки больше эту тему не поднимают. После пар Амина идет в библиотеку, поэтому прощается с нами на втором этаже, а мы с Викой выходим на улицу.

– Макс приехал, – кивает подруга в сторону парковки. – Подвезти тебя на работу?

– Я в больницу, – отвечаю и машу Максу рукой в приветствии.

– Тетю Жанну уже можно навестить? – радуется Вика. – Я бы с удовольствием.

– И мне только ненадолго разрешают заходить. Но скоро мы переведем ее в реабилитационный центр, и мама сама, думаю, будет рада тебя увидеть.

Подруга складывает руки на груди и усмехается, качая головой. Не понимаю, что такого забавного я сказала? И в недоумении смотрю на Вику.

– Вряд ли под «мы» ты имела в виду вас с Иришей.

А ведь действительно. Имела в виду я Теомана. И точно влипла, если уже неосознанно произношу «мы».

– Ладно, я побежала, Вик.

– Да прекрати, – берет она меня под руку и тянет к машине. – Подбросим.

– Только Максу пока не говори… – начинаю, но Вика перебивает:

– Поняла. О предложении руки и сердца от главного холостяка города молчу.

Около ворот больницы прощаюсь с друзьями и иду внутрь. Прежде чем идти к маме, заглядываю к лечащему врачу.

– Андрей Сергеевич, можно?

– Да, проходите, – отвлекается от компьютера и указывает на стул напротив себя. – Хотите о самочувствии Жанны Евгеньевны узнать?

– Да, – киваю поспешно несколько раз. – Не изменились ли прогнозы? И когда можно будет начать реабилитацию?

– Ваша мама быстро крепнет. Женщина она еще молодая, организм справляется. А насчет реабилитации поговорим минимум через неделю.

Что же, это радует. Я даже с облегчением выдыхаю. Не так быстро, как хотелось бы, но это уже прогресс.

– Спасибо вам большое, Андрей Сергеевич, – поднимаюсь и протягиваю врачу руку.

Он с ответной улыбкой пожимает и говорит, что я могу зайти к маме. Но, как обычно, ненадолго. Да мне хватит и этого.

Иду в палату мамы и вижу, что она не спит.

– Привет, – подхожу к кровати и, наклоняясь, целую ее в щеку.

Она улыбается, причем так загадочно, будто у меня на лбу написано: «Меня позвали замуж». Хотя вон девчонки по одному моему виду поняли, что я безнадежно пропала.

– Доченька, – ласково произносит мама, – как у тебя дела?

Сажусь на стул и беру ее руку в свои ладони. Даже не знаю, с чего начать. Но попробую с самого начала.

– Мам, после… всего случившегося, – нахожу подходящее определение, – я познакомилась с мужчиной, – замолкаю на мгновение, потому что мама смотрит с интересом, но без удивления. – Мы с ним начали общаться, я устроилась в его фирму на работу, а теперь он зовет меня замуж.

Пытаюсь обрисовать все как можно короче, чтобы не утомлять маму. И обо всем остальном молчу… Мне кажется, ни одна мать никогда не простит, что так поступили с ее ребенком.

– Сильно больно тогда было? – мама будто читает мои мысли и, пока я обдумываю, что ответить, добавляет: – Он вчера приходил ко мне.

– Тео был здесь? – не верю я.

И что он успел маме рассказать – это самое главное.

– Был, – едва заметно кивает она. – Можно сказать, просил твоей руки. Говорил, что плохо поступил… Но ты его простила?

– Простила, – утыкаюсь лбом в мамину ладонь и чувствую, что вот-вот готова разреветься.

И что самое интересное, сама не знаю почему.

– Ты его любишь, доченька? Потому что он тебя – да. Это видно.

– Люблю, мам. Он вчера сделал мне предложение, а я… В общем, чуть не потеряла его по глупости. Но потом мы поговорили, и Тео дал мне время.

– Не надо никакого времени, – с болью в голосе произносит мама. – Если ты хочешь проводить с этим мужчиной каждую свободную минуту, то проводи. Жизнь… Она вон какая. Я с твоим отцом двадцать лет провела, но мне мало. Понимаешь, о чем я?

А ведь правда! Я хочу и буду! Отброшу все сомнения и сделаю то, что хочу.

– Понимаю, мам.

– Тогда беги и соглашайся. Он сделает тебя счастливой, материнское сердце не обманешь.

Я, кажется, на крыльях залетаю в офис и, не снимая пальто, иду в приемную Тео. Секретарь мне сдержанно кивает.

– Теомана Константиновича нет, – говорит она.

– Он у Марка Владиславовича? – таким же тоном интересуюсь.

– Они оба уехали на объект.

– Спасибо, – отвечаю и, развернувшись, иду