Любовница отца. Исступление - Лена Голд

я боюсь ему отказать, хотя могла бы сказать, что вызову такси. Поэтому киваю и иду в кухню, надеясь, что не заблужусь по дороге в прихожую.

Тео поднимается наверх, чтобы переодеться, а я, кажется, вот-вот разревусь. Причем громко и с завываниями. Я же могла просто отложить этот разговор, подумать, как правильнее ответить. Дура, Диана, какая же ты дура!

Лейла выходит следом за мной и прикрывает дверь в беседку. Но спрашивает совсем не тихо:

– Деточка, что у вас случилось?

Я лишь качаю головой, стараясь не заплакать. Лейла приобнимает меня и похлопывает по плечу.

– Ну-ну, детка, все будет хорошо.

В этом я уже не уверена. Но я рада, что она не лезет в душу. Не могу я вот так на мать Тео вывалить все свои страхи, пока не поговорю с ним.

– Спасибо, – киваю, отступая на шаг и лишаясь почти материнского тепла, потому что слышу шаги.

Открываю дверь в беседку и выдавливаю Марку улыбку.

– До свидания, – вспоминаю, что ни с кем не попрощалась, и если бы Лейла не вышла следом за мной, то получилось бы некрасиво.

– До завтра, Диана, – кивает Марк.

Мне кажется, он тоже все понимает, и они с Тео еще все обсудят, как и я с Викой. Но все-таки они замечательные люди. Никакого напора, никакого давления, никаких манипуляций. Да, все правильно. Я должна решить этот вопрос только с Тео.

И пусть я не знаю пока, что ему скажу. Однако должна сказать все сегодня, а то потом вырастет между нами стена. И я вообще изведусь.

Лейла в прихожей снова расцеловывает меня в обе щеки и просит, чтобы я почаще заезжала в гости. В качестве кого, интересно?

Нет, я определенно схожу с ума…

Пока мы идем к машине, я все подбираю мысленно слова, но все не нахожу правильных. И только когда мы выезжаем из поселка, тянусь и убавляю громкость звука музыки. Тео никак не реагирует на мое действие, но и обиженным он не выглядит. Главное, чтобы он меня понял.

– Извини, я растерялась, – наконец-то произношу. – Понимаешь, если бы мы с тобой состояли в отношениях… Черт, опять что-то не то! – голос срывается, но я продолжаю: – То есть если бы у нас с тобой все было как у пар, то я бы этого ждала. А тут ты меня будто обухом по голове ударил. Я не знала, как реагировать. Я даже сама не поняла, что это было. Готова была поверить в слуховые галлюцинации или черт знает что. Я только сама начала привыкать, что чувствую…

И замолкаю, потому что не могу сказать о своих чувствах. Так легко в этом признавалась раньше, но, оказывается, когда тебя ломают, ты стараешься их держать под контролем. И ни в коем случае не говорить о них, потому что их могут использовать против тебя же. Да, я простила, но травма-то осталась. Урок пройден.

– Продолжай, – слышу голос Тео и снова поворачиваюсь к нему. – Что ты чувствуешь?

– Чувствую, что влюбляюсь в тебя, – тихо говорю.

– Это плохо? – удивляется он. – Я вот, например, понимаю, что мои чувства хорошие. Знаешь, не смотрел я сопливые фильмы, не в курсе, как там выражаются герои. Да и книги больше другого жанра предпочитаю. Но одно знаю точно: в моем предложении не было никакой выгоды, никаких стремлений для чего-то. Я просто понял, что хочу быть с тобой.

Наверное, в его словах действительно нет никакой романтики. Ни обещаний «долго и счастливо», ни звезд с неба, ни завтрака в Париже, а ужина в Риме. Но то, что сказал Байдасаров, так по-мужски, что невольно начинаешь себя чувствовать самой любимой на свете.

– Тео, я просто хотела подумать, потому что за последнее время столько всего случилось. Еще одного удара я не выдержу. И я его постоянно жду и жду… Мне кажется, что жизнь просто надо мной издевается.

– Поверь, Диана, жизнь нас закаляет. И если ты не ломаешься, то выходишь победителем.

А ведь я хочу быть победителем в этой жизни. Хочу и любви, и карьеры, и счастья для себя и для близких. Наверное, я просто так в последнее время привыкла жалеть себя, что забыла обо всех мечтах. Пора вернуть ту Диану, которая мечтала стать успешным юристом, создать крепкую семью. И ведь одно другому не мешает? Это же можно делать и одновременно.

Мы уже подъезжаем к дому, а так ни к чему и не пришли. Теоман останавливается у подъезда.

– Поцелуй меня, – неожиданно для самой себя прошу я.

Если он сейчас откажет, это будет справедливо. Не знаю, как бы я себя повела после того, что сегодня случилось. Но Тео даже не думает. Притягивает меня к себе, и я почти падаю на него. Тут же пьянею от запаха его туалетной воды и прикосновения к губам.

В этой машине, кажется, постоянно не хватает воздуха. Я бы, наверное, так и просидела полночи, повторяя движения его языка и губ. В животе не то, чтобы бабочки порхают, там просто ураган из эмоций.

И все же Тео первым прерывает это безумие.

– Диана, иди домой, – тихо просит он.

– Что-то не так? – я вжимаюсь в сиденье и поправляю нервно пальто, не понимая ничего.

Мне казалось, что ему все нравится. Все было так искренне, вроде бы с обоюдным желанием.

– Не пугайся, – Байдасаров усмехается и берет меня за подбородок, гладит большим пальцем нижнюю губу, а потом качает головой: – Диана, я все-таки взрослый мужчина.

– М? – что-то невнятно мычу, все равно ничего не соображая, а потом до меня доходит, и волна смущения приливает к щекам. – А-а-а…

– Ага, – кивает он. – Так что иди.

Мы прощаемся, и Тео все равно тянется за поцелуем, пусть уже почти невинным. А я снова с дурацкой улыбкой лечу. Именно лечу, будто на крыльях, домой.

И опять в прихожей смотрю на себя в зеркало, дотрагиваясь до губ. Они припухшие, покрасневшие, как и щеки. Но лицо такое довольное. Даже кажется, что я повзрослела немного за этот вечер.

И влюбленная я окончательно и бесповоротно. Наверное, так думают многие девушки в моем возрасте, но я точно знаю: это чувство навсегда останется со мной.

Глава 48

Правду говорят, что утро вечера мудренее.

С утра мысли уже не мечутся в голове, как-то яснее все становится. Можно без лишних эмоций подумать и принять верное решение. Ведь если я соглашусь, это не значит, что мы на следующий же день пойдем в ЗАГС. Это