Алекс: на деревню к бабушке - Уля Ласка

Отпусти мою маму! — требует пацан лет шести, угрожающе направляя на меня остриё зонта.

«Угу… А Золушка-то у нас уже при принце», — накрывает меня ощутимой волной разочарования.

Но какой нормальный мужик отпустит свою женщину утром на озеро одну?

Я бы не отпустил.

И я не отпускаю, наоборот, плотнее прижимая русалку к себе, нежно встряхиваю и, поддаваясь необъяснимому порыву, шепчу ей на ухо:

— Я поймал тебя. А это значит, у меня есть три желания.

— Алекс! — возмущённый окрик бабули вырывает меня из моей же фантазии, а для закрепления эффекта я получаю ещё один удар от крошечного защитника, но уже по заднице, и сиплый шепот от русалки в ответ:

— Мечтай!

Что? Наглая девчонка!

— Уже, — оставляю я за собой не только последнее слово, но и короткий, скользящий, но точно не оставляющий её равнодушной поцелуй.

Ты захочешь это повторить, крошка! Без вариантов!

Неравнодушными вас оставят и две первых части серии "Дайте Два" с одноименным названием. Если хотите узнать начало всей этой эпопеи с агенством и присоеднитце к искрящей троице в самом настоящем эротическом туре то вам туда!

Глава 6

Аня

Свалиться в беспросветный мрак мне мешает только то, что рядом со мной мой ребёнок, и каким бы ловким и проворным он ни был, оставить его одного… сейчас…

Заставляю себя собраться.

В голосе парня нет угрозы, как, впрочем, не было и утром. Какая-то снисходительность, лёгкий спортивный мужской интерес и, кажется, небольшое возмущение, выраженное в недовольном фырканье, когда он ловит меня подмышки, не позволяя свалиться на пол.

А потом вдруг… Условия?

Да кто ты вообще такой?!

Ага…

Алекс…

Страх отступает, потому что его имя произносит женщина, которой сейчас я доверяю больше всего.

Собираюсь с силами и даю отпор наглецу одной короткой фразой:

— Мечтай!

Мгновение, его руки усиливают захват, и мою щёку обжигает безапелляционное «уже», а потом… губы невесомым касанием прочерчивают прямую линию поперёк моего лица, завершая скольжение нежным, практически неощутимым поцелуем, но… эта лёгкость и ласка задевают что-то глубоко-глубоко внутри, заставляя съёжиться от боли, кажется, уже навсегда сроднившейся с моим сердцем.

— Анечка, ты что, испугалась? — приближается спасительный голос Веры Фёдоровны, цепляя и вытягивая меня из болезненных ощущений. — Я совсем забыла вас предупредить! Даня, Аня, познакомьтесь, это мой внук Алексей. Я вам про него рассказывала.

— Такой большой? — удивлённо реагирует на неожиданную новость мой сын, с недоверием осматривая «внука».

— Я хорошо кушаю и люблю морковку, — сразу же находит оправдание внучек, подмигивая Дане и всё ещё удерживая меня в своих руках.

— Так, Ань, — приобнимает Вера Фёдоровна меня с другой стороны, аккуратно отстраняя Алекса, — мы с Даней заниматься, а ты обещала нам с Анатолием клубничный пирог. Всё в холодильнике. Как закончим, он как раз подойдёт, и организуем чаепитие. Лёш, — обращается она к внуку, слегка нахмурив брови, но взгляд по-прежнему сохраняет всё то же тепло, с каким она часто смотрит на Даньку, — если у тебя нет никаких планов, то через полтора часа присоединяйся.

— Я останусь с мамой, — внезапно упирается сын, даже не думая разворачиваться в сторону кабинета, а только удобнее перехватывая тяжёлый зонт в своих руках.

Вера Фёдоровна притормаживает, отслеживая направление его напряжённого взгляда.

— Полтора? — мгновенно переключается Алексей, правильно оценив ситуацию. — Отлично, я как раз успею съездить к Борису, а на обратном пути подхвачу Анатолия.

— Боре привет! — одобрительно бросает Вера Фёдоровна в спину уже уходящего внука. — Решишь у него задержаться, звони. Знаю я вас.

— Так останешься с мамой? Или всё-таки позанимаемся? — переключается она на Даню.

А я, глядя на удаляющегося Алексея, только сейчас понимаю, как всё это выглядело со стороны, и ещё больше пугаюсь своей неосознанной реакции уже не на опасного незнакомца, а на обнажённого по пояс мужчину с невероятной спиной и маняще перекатывающимися под загорелой кожей мышцами.

Загорелыми?

Но ведь он живёт и работает в городе… И работа, кажется, в Европе. Хотя, почему только работа? Наверняка и отдых. Но у нас загар не хуже, особенно, если везёт с погодой, вот как в этом году. И именно поэтому нужно успеть столько всего сделать до наступления заморозков.

Медленно, но верно возвращаюсь я в свою реальность.

— А-а-ань, — окончательно отрезвляет меня Вера Фёдоровна, предварительно отправив Даню наверх. — Лёша — отличный парень, даже не бери в голову. Что касается его возможного повышенного интереса… — она замолкает секунд на десять, словно прикидывая в уме шансы его избежать. — Я с ним поговорю. К тому же его здесь хватает максимум на три-четыре дня. Так что нашему графику ничего не помешает.

«Угу… Особенно моим утренним купаниям», — эгоистично делаю вывод я. Но три дня — это всего ничего. Потерплю.

— Всё нормально. Даня нервничает по привычке, — оправдываю я поведение сына.

— А ты?

Хм…

— И я. Немного. Чуть-чуть, — отвожу взгляд, вспоминая, как сильно перепугалась утром.

— В моем доме тебе ничего не грозит, — даёт мне гарантию Вера Фёдоровна. — За ужином познакомитесь ближе. Лёша нравится всем! — с гордостью и, кажется, легкой грустью заверяет она меня, отправляясь вслед за своим маленьким учеником.

Пирог я делаю на автомате, в который раз выстраивая планы на будущее и очень переживая, как бы не допустить ошибки.

Тесто, начинка, оформление, духовка.

Снимаю фартук, собираясь помыть руки, и…

— Аня, за тем, как ты готовишь, можно наблюдать вечно...

Глава 7

Алекс

Побыстрее сваливаю из поля зрения мелкого, чтобы не обострять конфликт.

Приглашение к ужину от бабули снимает лишнее напряжение по поводу того, что там вообще всё может быть слишком запущенно.

Ну да, не предупредила гостей о моём приезде. Вот все и шуганулись, обнаружив незнакомого мужика в доме.

Странно другое: в наших еженедельных разговорах ба и словом не обмолвилась о новой знакомой.

Сколько она тут? И где? И… с кем?

Последнее мощным сверлом ввинчивается в мозг, требуя незамедлительного ответа.

Натягивая лёгкую свободную футболку, прикидываю перспективы поездки к Борьке.

Получасовым общением мы точно не ограничимся… Ба правильно усомнилась.

Чем это чревато?

Всего лишь тем, что образ внука Веры Фёдоровны будет сформирован без его непосредственного участия.

А я, знаете ли, люблю при этом присутствовать.

Более того, предпочитаю прямой контакт с формирующим…

Вот как сейчас. Зависаю молча в проёме кухонной двери, наблюдая за тем, как Аня колдует над