Алекс: на деревню к бабушке - Уля Ласка

а ещё пустота и безразличие, так смотрят на привлекательных мужчин либо безумно влюблённые женщины, либо зашуганные до такой степени, что даже в опасности реакция на постороннего мужчину попросту отсутствует.

А… нет.

Руки моей утренней русалки вмиг опускаются, оставляя в покое волосы и накрывая обе груди, что только подогревает и так уже бурлящую в моих венах кровь.

Но и этого ей оказывается мало!

Резкий разворот…

Чёрт!

Не сдерживаюсь от присвиста, оценивая круглую «румяную» попу. А когда желание прикоснуться становится просто невыносимым, я принимаю единственно верное решение.

Но сначала…

— Не бойся, русалочка. Не думал, что кого-то здесь застану, — говорю, останавливаясь позади девушки.

До предела напряжённые мышцы.

Не верит.

Наоборот, даже не сомневается, что наврежу. Плечи охватывает мелкая дрожь, кожа идёт мурашками.

Борюсь с желанием обнять её, вдавив в своё ещё не остывшее после бега тело, согреть, успокоить, а потом вновь зажечь и заставить гореть уже ВСЮ, включая эти тусклые, безразличные глаза.

Бл*ть! Опять работа…

Раздражённо расстёгиваю ремень, чем пугаю свою «жертву» ещё больше.

Алекс, у тебя отпуск! Так и отдыхай, твою мать!

Делаю шаг вправо, огибая девчонку так, чтобы ей не был заметен мой восставший фасад.

Ещё несколько шагов по воде, и меня полностью скрывает прохлада озера, умело гасящая лишний запал.

Двадцать минут кролем, и относительная пустота в голове мне будет обеспечена.

Хрен! Навязчивые мысли о русалке берут в осаду мой мозг, даже не думая убираться.

На узкий спуск к озеру она могла прийти только по тропинке, ведущей от нашего дома. От той самой задней двери.

Как?

И это «как» встряхивает меня так, что через минуту я вновь оказываюсь на берегу, мгновенно оценивая обстановку.

Её уже нет!

Маленький, но интенсивный взрыв бешенства!

Что ж вы такие быстрые, когда не нужно?!

Ещё полминуты, чтобы натянуть на мокрое тело свои шмотки и дёрнуть вдогонку за ускользающей беглянкой.

Русалка… С лягушкой однозначно было бы проще! — шумно выпускаю воздух из лёгких, притормаживая уже перед забором.

Она не могла свернуть. Здесь просто некуда!

И вообще, если у нас новая сказка, то где, на хрен, потерянная для меня туфелька?

Нервно дёргаю дверь, и она открывается…

Стоп.

Достаю из кармана ключ, вспоминая, что при выходе я её точно закрыл.

Ха…

У нас гости?

Мощная волна интереса и предвкушения омывает горячими, расслабляющими потоками всё тело.

Ну-ну… Значит, Золушка?

А с историей о Золушке случайно попавшей в закрытый клуб совсем не по целомудренным интересам вы можете познакомиться в моем романе "(Не) Только Секс" с самым шикарным мужчиной из всех моих героев.

Глава 4

Аня

С силой захлопываю за собой массивную стальную дверь под стать такому же капитальному трехметровому забору.

Хлопок, огласивший всё вокруг низким громоподобным звуком, и вновь воцарившаяся тишина.

О-о-ой… Да что же я творю?

Не хватало, чтобы ещё и это привлекло его внимание.

Хотя отсюда до озера довольно далеко, но сейчас так тихо. А если у него хороший слух и чуткие уши…

Господи… Ну какие чуткие уши?

Скажи, что ещё и большие, чтобы лучше слышать.

Да нет, не большие… обычные.

Анька, а когда ты их вообще успела рассмотреть?

Смущённо фыркаю себе же в ответ, но благодаря этому дурному «диалогу» меня, наконец, отпускает.

Нашлась тут… Красная Шапочка.

Припускаю бегом через сад, минуя владения «своей» бабушки.

Работу здесь я закончила ещё до того, как попёрлась на озеро. Теперь заглянем вместе с Данькой вечером, уже как гости.

Открываю ключом навороченный замок двери главного входа, быстро пробегаю вдоль забора по вымощенной плиткой дорожке и ныряю в заросли моего небольшого, но буйно разросшегося сада.

Ограда — одно название, но из-за удачного месторасположения между двумя шикарными особняками, один из хозяев которого был знаком ещё с моей бабулей, всё сохранилось во вполне приличном состоянии.

Нехотя проваливаюсь в одно из самых худших и, одновременно, судьбоносных воспоминаний минувшей зимы, когда наша с сыном жизнь кардинально изменилась.

Стук в дверь дома. Чуть не случившийся со мной инфаркт, и облегчение от того, кто оказался за ней.

Анатолий Степанович, тот самый сосед, позаботившийся о сохранении моего маленького наследства, поверил мне на слово, сграбастал нас с Даней в охапку, отогрел у себя в доме, приютив до утра.

Честно? Было до одури страшно… Обеспеченный мужчина, слегка за шестьдесят, в прекрасной физической форме и явно с приличным доходом внезапно оказался живущим в полном одиночестве у чёрта на куличках.

Забавно, что тогда это напугало меня даже больше, чем вся моя предшествующая жизнь с мужем-садистом. Поэтому, несмотря на мою искреннюю благодарность за предоставленный ночлег, утром я выглядела, как буйнопомешанная обитательница психушки, поставившая перед собой цель за день привести в порядок дом, который стоял заброшенным целых шесть лет.

Мысль оставить Даню с незнакомым человеком я отмела сразу же, не поддаваясь никаким уговорам Анатолия Степановича, и тогда он привёл последний довод…

Привёл в буквальном смысле.

Веру Фёдоровну, хозяйку второго соседского особняка.

Именно ей удалось меня успокоить, терпеливо вытягивая все мои страхи и рассеивая их своими дельными, обоснованными аргументами.

Благодаря этим двум людям, я впервые в жизни трезво оценила своё положение. Не слишком радужное, но и не безнадёжное, каким оно мне казалось в момент побега.

Теперь, спустя шесть месяцев, у нас с сыном есть крыша над головой — дом, который я отдраила и отремонтировала, не щадя своих рук, ног и спины. Маленькое хозяйство, собственный огородик и источник существования, предоставленный мне, насколько я догадываюсь, той же Верой Фёдоровной с исключительно благотворительной целью.

Планы на будущее?

Пережить ещё одну зиму, в совершенстве освоить выбранную профессию, которая будет кормить нас с сыном в городе, подготовить его к школе и… попытаться, наконец-то, избавиться от страха быть найденной.

— Ма-а-ам! — налетает на меня Данька из-за кустов смородины, заставляя испуганно охнуть. — Ты ходила на озеро! — мгновенно определяет он причину моих всё ещё влажных волос. — А я? Я тоже хочу! Я же умею! Деда Толя меня научил! — гордо заявляет он, демонстрируя ручками несколько стилей подряд.

— Я уходила, ты ещё спал. Сходим после занятий, Дань, хорошо?

— Да! Я уже всё сделал, — торопливо хватает меня за руку сын и тянет прямиком в дом с явным намерением похвастаться выполненным домашним заданием от Веры Фёдоровны.

Хочется разреветься от счастья и рассыпаться в благодарностях за всё то, что мы сейчас имеем.

Сжимаю кулаки, делая глубокий вдох и сдерживаясь, чтобы не напугать ребёнка. Уж больно часто ему приходилось видеть мои слёзы совсем по другим причинам.

Весь день проходит в хлопотах: Даня с удовольствием добывает нам яйца от наших же пяти курочек, храбро защищаясь своим пластиковым рыцарским щитом от задиристого петуха, помогает собрать с