Зимние звезды - Наргиза Огненная

звёзды. Ну, знаешь, любые. В общем, все, что было похоже на форму звезды. И поэтому всегда делал именно их. И мы с мамой назвали их зимними звёздами, потому что мои первые подделки были похожи то ли на снежинку, то ли на звезду.

Тихо смеётся и поднимает на меня взгляд. А там, кажется, плещется маленький огонёк, который может согреть в зимнюю стужу. Такой, как в тихий вечерний зимний день, ты разведёшь в камине и будешь сидеть рядом в объятьях любимого человека, и вы вместе, в этой уютной тишине будете смотреть на огонь.

Артём берёт меня за руку и тянет за собой. Не отрывая нашего зрительного контакта, садится на кровать и усаживает меня рядом, прижимая к себе. А второй рукой всё ещё держа свою зимнюю звёздочку.

- А знаешь, я только сейчас понял, что во всём этом виноваты именно эти звёздочки, — рассматривает так пристально моё лицо, что я начинаю тут же смущаться, его взгляд всегда был таким...тяжёлый и одновременно пылким и собственническим. Как будто он не может насмотреться, налюбоваться и одновременно ревнует. Его ладонь на моей талии, почти что обжигает. Как если бы раскалённый уголёк коснулся. Чувствую лёгкий трепет, а ещё странно закручивающее чувство, но не могу понять пока чего именно, но мне нравится. Почему у меня всегда от его касаний такая реакция? Я хочу сквозь землю провалиться и одновременно остаться и стать ещё ближе.

- В чём? — почти шепчу этот вопрос одними губами. Его взгляд тут же падает на них, и, кажется, они его гипнотизируют, потому что вижу, как радужка темнеет. И больше нет лёгкого и весёлого Артёма, теперь передо мной кто-то ещё, неизвестный мне. Тёмный и загадочный, даже кажется, опасный. А я, как мотылёк сама тянусь к этой темноте и хочу её попробовать. Кажется, я даже склоняюсь к нему.

- В том, что мы встретились и я влюбился по уши, — мило улыбается и касается моей щеки своей ладонью. Она у него такая большая, он и правда как большое чудовище, а я маленький Эльф. - В седьмом классе, когда я пришёл, то вы наряжали ёлку в актовом зале. Мама уговорила меня взять эти звёзды и повесить их на школьную ель. Я не собирался этого делать. Как бы уже большой, чтоб так позориться.— усмешка, а я тону в ней, она всё больше притягивает, — Но отец отправляет меня нарядить ими ее, и я иду туда, а там маленький новогодний Эльф, в зелёном платье и шапочкой Деда Мороза, пытается повесить игрушку, но не достаёт до нужной ей ветки. Засмотрелся на тебя уже тогда. А когда ты заговорила и попросила о помощи. Был рад до безумия, что могу на тебя посмотреть вблизи. Тогда я думал, что мы станем друзьями. Но как я ошибался, —он говорит почти в губы, но не целует. Это словно изощрённая пытка, когда ты чувствуешь, как его пальцы зарываются в волосы и гладит, а дыхание обжигает губы, но вкуса ты ещё не чувствуешь. Будто сладкое мороженое, что вот-вот тебе купят и съешь, но тебя просят подождать до дома, а ты кроме как о нем, больше ни о чём не думаешь. И готова уже всё сделать, лишь бы тебе его дали.

- Я плохо помню именно этот момент, но ... - я заглядываю в его глаза и настолько погружаюсь в их тёмную пучину, что выбраться уже невозможно, нельзя. Не смогу. - Я помню, как ты улыбнулся мне, когда подвернула твою рубашку.

Все, я готова сама его поцеловать, склоняюсь ближе, но здесь Артём немного останавливает меня у самых губ:

- Василиса, ты будешь моей девушкой?

Вот то условие, при котором тебе дадут то самое мороженко.

- Буду.

Стоит произнести и мои губы сносит лавина. И я её уже не хочу останавливать.

Эпилог.

Пожалела ли я, что согласилась на отношения со своим школьным кошмаром? Нет.

Были ли у нас сложно?

Да.

Но это того стоит. Я знаю, что у нас всё впереди и вместе мы справимся. Ведь я люблю своё чудовище. Очень и очень сильно. Хотя ещё ему в этом не призналась.

Почему? А не знаю. Наверно боюсь, что тогда он точно болтает меня пойти в загс и подать документы.

В первые месяцы наших отношений было трудно. Артём оказался очень ревнивым. Он старался с этим бороться, но учитывая его темперамент, давалось это с трудом. А ещё он и правда то ещё чудовище. Очень властный, любит всё контролировать и ужасно беситься, когда опаздывают. О-о-о-...это прям отдельная тема. Я понимаю, что он очень ценит своё время. Всегда говорит, что время — это деньги и жизнь. Им нельзя пренебрегать и раскидываться. Давно ли он стал таким ценителем времени? С того момента, как упустил три года со мной. А ещё я в школе не замечала, что он, такой властный. Теперь понятно, почему его уважали парни, но для наших отношений это был больше минус, чем плюс.

Вначале я продолжила жить в общаге с девочками, но его ревность и потребность быть со мной, давала трещину. Так как его отец и правда загружал его по полной программе. Иногда он приходил чуть ли не в двенадцать ночи с работы. А так как не мог со мной видеться днём, то приходил ко мне через окно ночью. Блин, на третий этаж лез. Это же надо! И так каждый раз: я просыпаюсь уже в объятиях этого кошмара. Первое время девочки пугались. Ой, что было...

- Васька. Эй, Васька. — шипит мне почти в лицо Алеся. Открываю глаза и вижу ужасно перепуганную девушку с подушкой в руках.

- Ты чего? — не понимаю я и сонно тру глаза, но тут чувствую тяжесть на своей талии. Смотрю вниз, и мне кажется, что эта лапа уж больно знакома.

- Васька, ты только не ори, но с тобой лежит какой-то мужик.

Примерно понимаю, что там за чудище, и хочу уже сказать кто это, как тут подбегает Агата со стулом в руках.

- Из тяжёлого у нас только стул и вот, нашла ремень в шкафу.

- Хорошо, на счёт три. Ты главное выберись из-под него, Васька.

И даже не считая Агата, видимо, с перепугу начинает хлестать ремнём, а за ней и Алеся пытается запрыгнуть на него и прижать подушкой.

Быстро