Хуже, чем ничего - Екатерина Юдина

сказал, — Этьен медленно повернул голову и скользнул взглядом по пыльным коробкам с книгами. — Юбки, Бертье. Если их у тебя нет, ты их купишь. И, если мы говорим о тех обязанностях, которые должны быть в отношениях, ты свои будешь выполнять полностью. Я свои закрою сегодня. После этого наступит твоя очередь. Я спрошу по полной.

— Когда ты так говоришь, я начинаю сожалеть о том, что попросила у тебя помощи, — я опустила уголки губ и дернула плечом, понимая, что лямка лифчика вот-вот упадет.

Чего я ожидала произнося эти слова? Наверное, в глубине души надеялась, что после них Этьен скажет то, что меня успокоит. Вот только, он вообще ничего не произнес. Молча поднялся со стула, открыл дверь и вышел.

Я растерянно посмотрела на его отдаляющуюся спину. Даже думала побежать за Этьеном, но ноги будто бы приросли к полу.

* * *

Все следующие часы меня бросало из крайности в крайность. И началось все с того, что я встала перед вопросом — возвращаться в общежитие или остаться на лекциях?

Первый вариант казался куда заманчивее. В общежитие безопаснее. Плюс, там есть душ, а я в нем остро нуждалась. Чтобы хотя бы попытаться смыть те мурашки, которые все еще въедались в кожу, после того, что сегодня было между мной и Дар-Мортером.

В итоге, я даже пошла к выходу из университета, но остановила себя. И что? К чему приведет этот побег? От проблем так просто не уйти. Хочешь справиться с ними? Ну или хотя бы попытаться сделать это? Так находись в самом эпицентре этих проблем.

С этими мыслями я поплелась в аудиторию. Как раз наступила перемена и я более чем отчетливо ощутила реакцию одногруппников на меня.

Стоило мне войти в помещение, как они тут же притихли. Провели меня взглядами, а, когда я села за парту и начала доставать тетради из сумки, послышался шепот. Он был подобен гулу, от которого закладывало уши.

Когда же я положила на парту учебник, рядом с ним упал скомканный лист бумаги. Подняв голову, я поняла, что его бросила Джакуи, она как раз проходила рядом.

И развернув этот клочок, я увидела:

«Я же тебя предупреждала. Какого черта ты не слушаешься? Жить надоело? Черт, свали, пока Лисет не пришла. Она же тебя потом не отпустит»

Я подняла голову и оглянулась. Только сейчас поняла, что несколько девчонок отсели от меня. По отношению ко мне вообще была такая реакция, будто я стала прокаженной. Или уже сейчас покойником.

До конца перемены в аудитории царило то напряжение, которое даже словами трудно описать. Одногруппники подальше отошли от меня. Невзначай собрались в группки и будто бы были занятии обсуждением всего, чего только возможно, но я прекрасно видела, что все они постоянно бросали взгляды в сторону двери.

Ждали появление Лисет?

Очевидно, да. Я даже услышала несколько обрывков фраз наподобие: «Да она точно придет» и тому подобное. И отошли они подальше от меня, чтобы, когда появится Лисет, быть не приделах. Судя по всему, ее боялись даже сильнее, чем я предполагала.

Я тоже постоянно смотрела в сторону двери, но перемена закончилась, а Лисет так и не появилась.

Всю следующую пару я просидела словно на острове отчуждения. То есть, я и пустующие ближайшие парты. Не совсем приятное ощущение, но далеко не худшее, что происходило со мной в жизни.

Сыра хотелось. И кофе. Но больше сыра.

Закончилась лекция. Прошло около десяти минут следующей перемены и вот на этом моменте даже до нашей группы дошли слухи. Ими гремел уже весь университет.

Оказалось, что у Лисет имелся парень. Причем, отношения у них были долгими. Они встречались еще со школы и постоянно находились рядом друг с другом. Даже жили вместе.

И вот все говорили о том, что Дар-Мортер, Девять и Матиас забрали этого парня, после чего в одной из пустующих аудиторий на протяжении всей последней лекции Этьен на глазах у Лисет, превращал его в кровавое месиво.

Это, если коротко сказать. Правда, более подробной информации не было. Лишь предположения. Жутких. Страшных. Тех, от которых по коже бежали мурашки. Помимо них, говорили о том, что Лисет с той аудитории выходила бледная, заплаканная, с трудом дышащая.

Ее же парня тут же отвезли в больницу. Естественно, все это дошло до учителей и декана. Дар-Мортера тут же вызвали на разговор и утверждали, что декан рвал и метал. Полицию был готов вызвать. Вот только, тот парень сам не захотел писать заявление и вроде как все закончилось тем, что Этьену сказали уйти из университета и до понедельника в нем не появляться.

— Повезло тебе, — Джакуи подошла ко мне и села на край парты. — Можешь пойти и купить лотерейный билет, так как у тебя сегодня явно самый счастливый день в жизни. Не знаю, чем эта сука и ее парень не понравились Дар-Мортеру, но Лисет теперь явно будет не до тебя. А иначе бы она тебя загнобила. Медленно и изощренно. Так, что ты бы жить перехотела.

Я ничего на это не ответила. Было не до разговоров. Да и в этот момент мне пришло сообщение от Этьена:

«Жду тебя на парковке»

Впившись взглядом в экран телефона, я несколько раз прочитала сообщение. Ненадолго закрыла глаза, а затем взяла сумку и начала складывать туда тетради и учебники.

— Ты чего это собираешься? — спросила Джакуи.

— Пропущу следующие лекции, — ответила, складывая ручки в пенал.

— Ты серьезно? То есть, когда был шанс того, что Лисет тебя на части порвет, ты сидела тут, а теперь, когда опасность миновала, ты уйти собралась?

— Дела появились, — коротко ответила, поднимаясь и покидая аудиторию до того, как тут появился преподаватель.

Но почему-то чувствовала себя так, словно шла на казнь.

Спускаясь по лестнице, я слышала о том, что весь университет все еще гудел слухами о том, что произошло. Некоторые говорили о том, что, как минимум, такое запишут в личное дело Дар-Мортера. Во всяком случае, бесследно это не пройдет.

Выйдя на улицу, я замерла и некоторое время стояла неподвижно. Пыталась собраться с мыслями и моральными силами. Почему-то возникало ощущение, что мне предстояла ожесточенная борьба.

Вдох. Шумный выдох и я пошла в сторону парковки.

Уже подходя к ней, увидела Дар-Мортера. Он стоял рядом со своей машиной и последние метры расстояния между нами я преодолевала особенно медленно.

Я оглянулась по сторонам. Сейчас на парковке помимо нас больше никого не было. Почему-то из-за этого становилось лишь более жутко.