Гетратоникс. Дыхание Хаоса - Борис Ветров

     — Слышал… — Кхэль не стал отрицать.

     — Так вот на счёт изнасиловал — полнейшая чушь! А то, что все маги крови от меня — правда. Так что, ты мой дальний потомок, — Ивельхольм улыбнулся

     Мир — Первых эльфов.

     Эльзе пришлось восстанавливать мост, с помощью вьюнов и молодых побегов, затем троица двинулась к вершине горы. Ей хотелось всё бросить, лечь на землю и просто рыдать.

     “А эти треклятые яйца дракона закинуть на середину золотой реки… Где теперь её Кхель…”

     Наверно она бы так и сделала, будь она одна без Фрида и Субиры, без обязательств перед её наследием и миром Остимгорна.

     Под ногами шуршал чёрный вулканический грунт, воздух приобрёл химический привкус, а дышать стало тяжело. Эльза и не заметила, как они поднялись на гору возле огромной головы дракона. Исполин оказался погребён под толстым слоем пепла и пыли. Дракон лежал так невероятно долго и отличить его от обычных скал, казалось, почти невозможно, если не знать о его нахождении.

     — Как мы будем его будить, — вопросил Фрид

     — Не знаю… — ответила Эльза, но ей хотелось поскорее всё закончить и ангелка сразу принялась тормошить дракона, единственным доступным ей способом.

     Эльза опустилась на землю и заставила расти коренастое дерево прямо под головой дракона. Она не испытывала особой надежды, на то, что это возымеет хоть какое-то действие. Голова казалась огромной скалой, как может одно дерево такой глыбе хоть как-то помешать спать.

     Но через недолгое время дракон издал тяжёлый утробный звук и через ноздри, которые оказались засыпаны, вырвался фонтан пыли, камней и огня. Сознание Эльзы и её спутников накрыла волна другого, более мощного и древнего разума. Им передались чувства дракона, удивление, непонимание и немного раздражения. Голова поднималась вверх, пыль, камни и вулканический пепел осыпались с головы исполина. Глаз приоткрылся совсем несильно, потом веко всё же поднялось выше и на путников уставился вертикальный зрачок, размером с городские ворота. В головах у Эльзы и её спутников зазвучал голос, сравнить который можно лишь с раскатами грома в редчайшую бурю:

     — Зачем разбудили мошки?! — в голосе читался странная усталость, обречённость, одиночество и тоска, а ещё робкая надежда на что-то, чего так долго ждал и уже устал, надеется.

     На миг Эльзе показались её горе мелким и незначительным, но лишь на миг, она взяла себя в руки:

     — Мы пришли показать тебе это, — она засунула руку в поклажу с яйцами, которую заботливо перед ней раскрыл Фрид и достала яйцо.

     Глаз дракона раскрылся сильнее, зрачок расширился, путников обдало волной удивления, восторга и крепнущей надежды.

     — Кто тебя послал и зачем?! — прозвучал вопрос в голове у ангелки.

     — Крогер, сказал, что ты будешь защищать яйца и поможешь нам отбить мир Остимгорн, — скороговоркой выпалила Эльза.

     — Кто такой Крогер, слуга Равновесия? И почему я должен защищать какой-то мир? — теперь дракон был раздражён, но всё ещё хотел услышать подробности.

     — Да, слуга Равновесия, послал нас. Он сказал, что мы сможем отбить мир, в котором, драконы смогут выжить! — Эльза приняла истинный облик.

     Первой реакцией драконы была ярость, но потом он присмотрелся к диадеме Жизни на голове Эльзы, тяжело выдохнул, теперь из ноздрей вырвался яростный огонь.

     — Как случилось, что тварь Бездны носит диадему Жизни? — теряя терпение проговорил дракон.

     — Долгая история, но я её законная наследница, как и мира, в котором растёт главное дерево Жизни — Йёггерстволь. Крогер сказал, что если спасти дерево, то драконам будет хватать силы для жизни, и ты сможешь продолжить свой род!

     — Разве Иггдрасиль мёртв? — не удержался от вопроса дракон, теперь в его эмоциях явно читалась растерянность и что-то сродни печали о матери или доброй тётушке, которая его любила и заботилась о нём.

     — Слишком давно мёртв, — Эльза покачала головой, — Мир Остимгорн висит на волоске, некроманты строят зиккураты и хотят провести тёмный ритуал, превратив мир во что-то скверное…

     — Некроманты… — только и ответил дракон, а путников обдало таким потоком ярости, что волосы встали дыбом, тело сплошь покрылось мурашками. — Хорошо! Я полечу с вами! Моё имя — Скедугенгван.

     — Я Эльза, моих спутников зовут Фрид и Субира, они оборотни. — представила себя и спутников Эльза, — Фрид, доставай портал, будем убираться отсюда, — распорядилась Эльза, оборотень полез искать свиток.

     Дракон рассмеялся, словно ему рассказали глупую, наивную шутку, новый поток сознания принёс слова:

     — Дитя, ты можешь себе представить, портал в который я смогу протиснутся?

     Эльзе почему-то захотелось окинуть дракона взглядом целиком, но хвост и половина туловища скрывались за сопкой горы.

     — Но как же быть?!

     — Вам придётся сесть мне на спину! — добродушно ответил исполин и опустил голову на основание вулкана, так чтобы путникам было проще взобраться.

     Впрочем, подъём занял довольно много времени, если Эльза, взяв сумку с яйцами, взлетела на спину дракону, то оборотням пришлось карабкаться.

     Когда наконец путники вскарабкались на дракона, он поднял голову, расправил крылья, на восходящем солнце блестели тёмно-синие чешуйки, а пыль и грязь как-то сами слетали со шкуры дракона. Каждый взмах огромных крыльев поднимал Скедугенгвана вверх, а путников с силой прижимал к его телу. Дракон летел всё выше, уже парящие в воздухе острова, казались маленькими пятнами грязи, а дракон всё поднимался. Тело исполина изогнулось, дракон совершил рывок и оказался в междумирье. Под Скедугенгваном виднелся купол мира Первых Эльфов, искорёженный, скомканный и изувеченный, казалось странным, что купол мира смог выдержать и не порваться окончательно.

     “Хотя, может, все раны уже зажили?”

     Эльза с грустью смотрела на отдаляющийся измученный Проклятый мир. А затем появился ещё один купол, этот казался округлым и гладким, правильной формы, без изъянов.

     Дракон летел в междумирье и купала миров сменялись один за другим, в какие-то Скедугенгван залетал и проносился там по небу. Эльзу не интересовали причины, почему исполин так делал. Она лишь отстранённо наблюдала, думая о своём. Внизу на дракона указывали дети и взрослые, всевозможных рас, а потом наверняка рассказывали всем и каждому, что видели настоящего дракона. Им, конечно, никто не поверит, всем известно, что драконы исчезли, вымерли тысячи