Развод в 45. Я тебя не прощаю - Александра Салиева

– Как всегда, виноваты все вокруг, кроме тебя, – усмехаюсь невольно на такой ожидаемый ответ.

Вот только и близко не испытываю ничего хорошего в душе. Внутри поселяется усталая обречённость. Он не поймёт. Не по-хорошему.

– А у тебя, как всегда, виноват во всём исключительно я – одна ты у нас такая хорошая и пригожая, – огрызается Гриша.

– Если тебе так легче, можешь думать обо мне, что хочешь. Я согласна. Хочешь ненавидеть, бога ради, но не надо отыгрываться из-за этого на сыне, Гриш. Уж он точно такого не заслужил. Реши это дело. И реши хорошо. Иначе, я тебе клянусь, ты остро об этом пожалеешь. Я больше не буду молча стоять в сторонке и смотреть, как Тимур губит свою жизнь из-за того, что его отец такой мудачина. Я засужу тебя. За попытку изнасилования, свидетелем которой стала. И Дину заставлю выступить в качестве потерпевшей. Ты не только без друзей останешься, но и без свободы. Я тебе в этом клянусь, Судаков. Найму самого лучшего адвоката, который засадит тебя далеко и надолго. Даже если мне для этого почку придётся продать, чтобы оплатить услуги. Ты сгниёшь в тюрьме, а я ни единого цветка не принесу на твою могилу.

На плече сжимается ладонь Грома, и я только теперь замечаю, что на эмоциях не только перешла словесно все границы, но и шагнула ближе к Григорию. Выдыхаю и отступаю обратно к нему под бок.

– Тимур губит свою жизнь вовсе не из-за того, что его отец такой “мудачина”, как я. А потому, что у него такая истеричка-мамаша, как ты, – усмехается на мою речь бывший.

Больше ничего не говорит. Только заново усмехается каким-то своим мыслям, прихватывает со стола пачку сигарет и разворачивается в сторону террасы, покидая гостиную.

– Выход сами найдёте, – бросает напоследок.

Я тихо выдыхаю и морщусь от наступающей головной боли. И тоже собираюсь покинуть дом. Но, как только дверь на террасу открыта, а я отворачиваюсь от Судакова, за спиной опять слышится от него:

– Ментам можешь тоже сколько угодно сказок рассказывать. Мне ничего не будет. Не трогал я её. Да и вообще ни одну так и не поимел за время нашего брака, так что не стал бы заходить дальше, даже если бы ты не пришла и не помешала. Так, всего лишь решил её немного проверить.

Я как на стену налетаю. И невольно кошусь на Грома с немым вопросом, а не послышалось ли мне. Это же уму непостижимо! Но он тоже хмурится, глядя вслед вышедшему на террасу Григорию.

Ненормальный!

Мне хочется пойти за ним, заглянуть в голубые глаза, спросить, стоила ли того эта его тупая проверка порушенной семьи. Если сказанное им правда, конечно. Но, как ни странно, я верю. Все осколки пазлов на место встают в одночасье. Всё, что у меня не укладывалось в голове, наконец, становится логичным и понятным. И тоже в характере Гриши. Так глупо всё испоганить…

Я всё-таки ухожу из его дома, так и не спросив больше ничего. Не важно уже. Было что-то или нет, это не отменяет всего того, что он наговорил нам с сыном на фоне произошедшего.

Но какой же в самом деле дурак!

А я всё-таки возвращаюсь.

– Лида? – хватает меня за руку Гром, явно решив, что я собираюсь продолжить скандал.

– Я сейчас, только спрошу ещё кое-что и поедем, – улыбаюсь ему мягко. – Я быстро, – приподнимаюсь на цыпочки и оставляю на щеке лёгкий поцелуй.

Каблуки отстукивают каждый мой шаг, заодно оповещая Григория о моём приближении. К моменту, когда я выхожу на террасу, он уже развёрнут ко мне лицом.

– Не наболталась ещё? – кривится.

– Хотела кое-что узнать, – подхожу к нему ближе, чтобы чётче видеть его лицо в полумраке вечера. – Как проверка?

– Проверка?

– Да. Ты сказал, что решил проверить Дину. И как?

Гриша отворачивается и затягивается дымом. Не отвечает.

– Может хватит? Ты же не мне плохо делаешь, Гриш – Тимуру. Твоему сыну.

– Ты сейчас о том сыне, которого я кормил-растил, обеспечивал, оплатил ему права, машину, универ, купил квартиру, помог на ноги встать и человеком стать, и который потом в качестве благодарности дал мне в морду по одному твоему слову? – ядовито комментирует он.

Вдыхаю. Выдыхаю. Не ведусь.

– Я уже говорила, хочешь ненавидеть меня, ненавидь. Я в самом деле была тебе не лучшей женой, ты прав. Вечно пропадала в садах и теплицах, на семью у меня оставалось не так много времени. Но наш сын здесь не причём. А всё случившееся по итогу бьёт не по тебе и мне, а по нему. Хочешь весь бизнес оставить себе? Забирай. Я хоть сейчас подпишу все нужные документы. Плевать мне на эти деньги, я ещё заработаю, если надо будет. Детям только жизнь не порти. У них скоро свой ребёнок будет, и ему нужны оба родителя, нормальная семья, а не та, где отец с матерью ненавидят друг друга.

Не знаю, чего я жду, выговаривая Григорию всё это. Того, что он меня пошлёт, опять оскорбит, обвинит во всём. Но не к тому, что он опять будет молчать. Отвернувшись, делает вид, что меня не существует.

– Да и к чёрту тебя! – выдыхаю зло, разворачиваюсь и иду обратно на выход, но на пороге замираю, чтобы добавить: – И с Громом у меня прежде тоже никогда ничего не было.

Зачем говорю? Какая мне разница, что он там себе напридумывал? Но говорю. Да и плевать. Ответа всё равно не жду. Ухожу. На этот раз даже не оглядываюсь больше. И не возвращаюсь. Подхожу к Грому, беру его за руку и вместе с ним покидаю теперь уже точно чужой мне дом.

– Всё хорошо, красавица? – уточняет он, будучи за рулём.

– Просто отлично, – улыбаюсь ему.

Не удержавшись, подаюсь вперёд, и провожу пальцами по его виску. Гром ловит мою ладонь, оставляя на ней долгий поцелуй.

– Заедем ещё кое-куда, ладно?

Вот тут Гром вновь напрягается.

– Куда?

– К Дине. Нужно решить это недоразумение как-то. Сами они явно теперь не скоро договорятся.

Если вообще договорятся…

– А может лучше не лезть, пусть Тимур со своей невестой сами между собой разберутся? – сомневается в моей идее Андрей. – Если нужно будет помочь с чем, поможем. А так… – заканчивает на неопределённости.

– Вряд ли Ольга теперь подпустит Тимура к Дине. Не удивлюсь, если девочка и наговорила ему всё это именно с её подачи.

Солидарности с моим решением на лице мужчины не становится больше, но он не спорит, просто везёт меня в нужном