Арабская ночь. Табу на любовь - Амира Ангелос

Между ними происходит что-то молчаливое, напряженное, словно невидимый диалог.

— Добро пожаловать домой, Юсуф, — говорит мужчина по-английски, с легким акцентом.

— Это Слава. Она со мной, — отвечает Юсуф твердо.

Мужчина смотрит на меня. Взгляд не жестокий, но и не теплый. Он словно видит меня насквозь, оценивает не одежду и не лицо, а суть, а самое нутро.

— Тогда пусть этот дом будет и ее домом, — произносит он.

По моей спине пробегает дрожь.

Нас усаживают за длинный стол. Он ломится от блюд: ягненок с гранатовым соусом, перепелиный кебаб, артишоки, табуле, инжир и финики, фаршированные баклажаны, шафрановый рис. В центре — огромная рыба, покрытая пряностями и лепестками цветов. Кувшины с мятной водой, лимоном и розовой эссенцией. Башни фруктов переливаются цветами персиков, винограда, ананасов. Серебряные чаши с хумусом и острыми соусами.

Я почти не прикасаюсь к еде. Смотрю только на Юсуфа. Его лицо спокойно, он будто привык к этому великолепию. Но под столом его пальцы крепко держат мою ладонь, и этим молчаливым жестом он дает мне силы держаться.

Позже нас провожают в роскошные покои. Бархатные портьеры, сводчатый потолок, огромная кровать под балдахином, окна с видом на сад, где журчат фонтаны. Я стою среди этой роскоши и чувствую себя чужой, как случайная гостья в кадре исторического фильма.

— Это правда твой дом? Ты сын шейха⁈ Почему ты притворялся простым⁈ Тебя называли бродягой! — меня прорывает. Я злюсь, психую. Ложь — просто чудовищная. Хотя Юсуфа нельзя назвать лгуном. Он просто ничего не говорил о себе. Позволял людям думать то что они хотели. Я подозревала его во множестве разных вещей. От наркоторговли до компьютерного гения. А он оказался наследником султаната? Или как там это у них называется. Да уж, такого мне точно не могло прийти в голову!

Юсуф усмехается, садится на край кровати.

— Слава, иногда я и есть бродяга. Мое положение мало что значит. Деньги ничего обо мне не расскажут.

— Боже… кто-то называл тебя бездомным. Представляю, как ты смеялся тогда. Но я бы правда предпочла, чтобы ты был обычным парнем.

Он поднимается, берет мои руки в свои. Его взгляд — прямой, обжигающий.

— Я это знаю. Поэтому тебя люблю. Но я не выбирал, кем родиться, Слава. Когда-то я правда жил на улицах, танцевал за деньги, спал где придется. Голодал. У меня не было дворца. Но сейчас я наследник. И я не до конца с этим смирился. Знаешь, что для меня главное?

— Что?

— Ты. Я безумно в тебя влюблен. Понимаешь? Мне не нужен этот дворец. Я хочу тебя.

— Ты со мной играешь.

— Я тобой болею, — возражает с горькой улыбкой. — Скоро ты в этом убедишься. Мне надо пойти поговорить с отцом. А потом… мы уедем. В любую точку мира.

Он целует мою ладонь и уходит, оставив меня в золотом, слишком реальном сне.

Глава 38

Дверь тихо закрывается за ним, и тишина становится оглушающей. Я какое-то время просто сижу на краю кровати, чувствуя, как во мне гулко отдается каждое его слово.

Я тобой болею…

Наследник шейха…

Все произошедшее не укладываются в голове.

Пальцы дрожат, когда я беру телефон. Набираю в поисковике фамилию, которую слышала в этом дворце. Аль-Рахмани. Сразу вываливается несколько десятков ссылок: сайты, журналы, упоминания в деловых изданиях и светской хронике. Древний род, безумно богатый и влиятельный. Нефтяные вышки, алмазы, золото.

Впиваюсь глазами в экран.

Информации довольно много, несмотря на то, что шейх не терпит публичности, почти нет интервью, редкие фотографии.

Н аследник шейха, Юсуф Аль-Рахмани. Человек, идущий наперекор традициям. К нефтяному бизнесу, контролируемому его отцом, не прикасается. Создал собственную кибер-империю. Очень талантлив, имеет свой банк, строительную корпорацию.

Ведет масштабные проекты в разных странах.

Я моргаю. Контракты на миллионы долларов. Для него, получается, бизнес Кирилла — мелочь, на которую даже минуты не стоит потратить. И при этом Юсуф завис в нашем отеле, даже не пятизвездочном. Выкупил половину.

Неужели все это из-за меня,

Листаю дальше. Заголовки газетных статей:

«Принц скорости» , «Аль-Рахмани — король асфальта» .

Упоминания о его участии в гонках. Опасных, запретных. Без правил. На фотографии Юсуф в шлеме, рядом сверкающий спорткар.

Высокие стройные красотки рядом. Модели с подиумов Парижа и Милана. Сверкающие улыбки, идеальные ноги.

По спине ползет холодок.

Разве мне место в этом глянцевом мире огромных денег, Мне все это чуждо. Мир, где все слишком блестящее, слишком дорогое, слишком опасное.

В груди закипает ревность, пока поисковик безжалостно подсовывает мне все новые кадры. Один за другим всплывают снимки с приемов и вечеринок: Юсуф в идеально сидящем костюме, с его фирменным уверенным взглядом. Его ладонь уверенно лежит на тонкой талии очередной красавицы. Будто сама себя наказываю, продолжаю листать дальше, все глубже увязая в мучительном любопытстве.

Самая свежая новость добивает меня окончательно: шейх официально объявил о предстоящей помолвке своего наследника с принцессой из соседнего государства. Все уже решено, семьи договорились, остается лишь назначить дату.

Телефон выскальзывает из пальцев и падает на покрывало. Подтягиваю колени к груди, обхватываю их ладонями, словно пытаюсь удержать себя от распада на куски. Но боль расправляет крылья внутри, сначала тонкой иглой под сердцем, а потом шире, глубже, разливаясь по всему телу. Каждая секунда делает ее острее. Мне трудно дышать, и кажется, что вместе с воздухом из груди уходит и надежда.

Я ведь знала. С самого начала знала. Такой мужчина не принадлежит только одной женщине. Тем более, мне. Обычной, которая приехала в чужую страну на заработки. Неудачница в браке, да и в остальном меня не назвать успешной. Замкнутая, скромная. Жертва мужа-абьюзера. Мир Юсуфа никогда не станет моим. У него есть семья,