На предельных скоростях - Ники Сью

эту выходку. Так что жизнь она такая, колесом катиться, никогда не знаешь, где поджидает удача.

– Что есть, то есть, – согласился Ярослав. – А я вот по глупости за лучшего друга в тюрьму сел на полгода.

У мамы из рук чуть не упала ложка, которую она крутила.

– Расскажешь, как так получилось? – Юрий перешел на «ты» и поддался вперед, я же напряглась. На самом деле, мне не очень хотелось, чтобы мама знала эту историю. Не потому, что было стыдно за прошлое Ярика, а из-за маминого поведения. Она опять могла навыдумывать себе всякого или еще чего хуже, затребовать, чтобы мы вообще перестали общаться с Громовым. И хотя я уже взрослая девушка, но оказаться на границе выбора между любимым и родителем – то еще удовольствие.

Нам принесли салаты, а маме крем-суп. Официантка опять кинула этот противный взгляд на Ярослава и мерзко ему улыбнулась. Нет, оно конечно, было не мерзко, скорее обаятельно, но во мне закипала ревность. А потом я вдруг почувствовала под столом, как чужое колено коснулось моего. Перевела взгляд на Громова, заметив, как его губы изогнулись в улыбке. Все понял… Блин! Неловко как. Не припомню, чтобы меня так одолевала ревность.

– Ярослав, – влезла мама. – Так… может, все-таки поведаете нам свою историю. А то моя дочь явно не послушается советов и прыгнет за вами в окно.

– Мам, – возмущенно прошипела я.

– Ну что, мам? У тебя глаза такие… – вздохнула она, да так, словно не хотела признавать очевидного.

– Какие?

– Как будто в них сердечки.

– Мам! – воскликнула, прикусив губу.

– Вы правы, – кивнул Громов. – Но для начала, Анна Евгеньевна, вы извините за мою грубость в юношестве. Я был… неправ.

Мама покрутила ложку в пальцах, будто сейчас принимала решение: дать шанс Ярику или нет. Потом отложила ее и уже более снисходительно посмотрела на него.

– Что ж, расскажите о себе? Я же должна знать, кто украл сердце моей дочери.

Рассказ был долгий, местами грустный, где Громов делился о своем детстве, матери, с которой он перестал общаться, отце и даже семействе Давыдовых. Когда речь зашла про Сашу, маму будто подменили, она так возмущалась, негодовала, словно эта ужасная ситуация коснулась ее лично.

– А как говоришь, зовут того друга? – Юрий отпил сок и потянулся к телефону. Он выглядел задумчиво.

– Да какая разница? – отмахнулся Ярик.

– И все-таки, – настоял мамин жених.

– Саша… – почти шепотом ответил Громов. Было видно, что ему до сих пор обидно за прошлое, за человека, и которого он когда-то называл братом.

– А не Давыдов случаем? – уточнил Юрий. Мы все переглянулись, затем мама вытерла рот салфеткой и спросила.

– Давыдов? Ты что-то знаешь, дорогой?

– Ну как же?! – воскликнул мужчина. Он провел пальцем по экрану смартфона, что-то там нашел и положил мобильный в центр стола. – Местные СМИ гремят на это тему уже неделю. Александр Давыдов, сын губернатора Дмитрия Давыдова, подставил лучшего друга, за что тот сел в тюрьму. Мальчишка, как же его, – Юрий почесал затылок. – Точно! Лева! Он дал показания, был суд.

– Серьезно? – опешила я от новости.

После того случая, мать Давы к Ярику больше не приходила, он порывался дать показания назло ей, а потом передумал. Я несколько раз спрашивала почему, да только Громов технично уходил от темы. Говорил, мол, не хочу ворошить прошлое.

– Да, – неожиданно подтвердил Ярослав.

– Ты знал?

– Я был на суде, – сообщил он, но без особой радости, скорее с тоской и разочарованием.

– В качестве свидетеля?

– Да, – вздохнул Громов.

– Но ты же…

– Дядя Дима пришел ко мне, – Ярик опустил голову, он взял стакан с соком и крепко сжал его. – Мы поговорили, он спросил, почему я сразу не признался. Собственно, отчим и настоял на том, чтобы я дал показания.

– Против собственного сына? – озвучила мои мысли вслух мама.

– Да, – грустно произнес Ярослав. – Он сказал, что если бы узнал сразу, не позволил бы мне сесть в тюрьму. Вообще, дядя Дима всегда обо мне заботился. Кажется, он чувствует за собой вину из-за случившегося. Я ему… – Ярик запнулся и сделал глоток сока. – Я ему близок, как сын.

– Вот это да! – ахнула мама.

– Сашу посадили?

– Да, на год вроде… Честно, весь этот процесс столько сил из меня выжал. Не хочу об этом говорить.

– Правильно, – мама хлопнула в ладони, от чего мы все вчетвером вздрогнули и уставились на нее. – Пускай прошлое остается в прошлом. А вы Ярослав, если еще раз бросите нагло мою дочь, то имейте в виду! – она пригрозила ему пальцем, словно мальчишке. – Я это вам так просто с рук не спущу.

– Мам! Мы тут вообще-то…

– Спасибо, – не дал мне договорить Громов. Он улыбнулся маме, а она вдруг улыбнулась ему. Кажется, кое-кто был рад, что мы так резко сменили тему. – Обещаю, я больше никогда не оставлю вашу дочь.

Глава 41

Мамина свадьба прошла, к моему удивлению, в тихом семейном кругу, в уютном ресторанчике на склоне горы. Не было шумного застолья, громких тостов, как мама изначально планировала: только я, Вадим, его девушка, Юрий, несколько подруг невесты и мой Ярослав.

А спустя неделю, Громов предложил поехать в короткое путешествие, в конце концов, мы оба безумно от всего устали. Он от работы, я от учебы… Ну и в целом, то помины Арта выбили, то встреча с Андреем. Последнее вызвало у меня особенную волну переживания, но совсем зря. Куприн сказал, что те гонки помогли ему отпустить брата. Больше парень не страдал бессонницей, и смог посвятить свободное время матери. Громов ему ничего на это не ответил, молча кивнул и ушел к себе. А потом предложил мне эту поездку.

И хотя погода еще стояла не особо теплой, конец марта как-никак, я не стала отказываться. Тем более приближался день смерти или как родители Сережи объявили, день его прощания, которое мы не могли пропустить. Громов хотел что-то важное сказать другу в каком-нибудь в красивом месте. Море – идеальный вариант.

Отправились мы в короткое путешествие, выбрали субботу и воскресенье, на машине. По пути слушали разную музыку, болтали, останавливались в придорожных кофе. Это было какое-то невероятное ощущение, когда ты можешь просто ехать куда-то вперед, не задумываясь ни о чем.

Морской городок встретил нас прохладным ветром, и безумно красивым закатом. Малиновое небо, раскрашенное всполохами, выглядело таким, словно его изобразил гениальный художник. Я даже сделала несколько снимков, желая сохранить момент в памяти, хотя бы телефона.

Ярик купил в местном магазине вино, упаковку нарезанного сыра