(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

подкравшись сзади, стоило ей зайти в спальню. Не забыл закрыть дверь на ключ во избежание внезапных вторжений.

— Ян… — она опустила ладони на мои руки. — Ты… Хочешь..?

— Да… Разве это похоже на что-то ещё? — целую плавный изгиб её шеи, покусываю плечи… Потом снимаю бретельки домашнего сарафана, он сразу сползает вниз, обнажая грудь. И я с удовольствием сжимаю любимые сисечки, а соски от моих прикосновений сразу твердеют.

И не только они… На мне только пижамные штаны. Ощутив попку жены, которой она трётся в приглашающем жесте, «приятель» мгновенно напрягся в ожидании ласк.

Тина резко развернулась лицом, подтолкнула к стене, заставляя прислониться. Опустилась на колени передо мной и так соблазнительно-хищно улыбнулась, облизывая губы — даже мурашки по коже пробежали от этого эротичного действия. А то, как плотоядно смотрит, добавляет возбуждения. Её сумасшедший магнетизм — это что-то невероятное. Я вечный раб…

Она оттянула резинку штанов, освобождая рвущийся на волю эрегированный член. И не отрывая чарующего взгляда от моих глаз, провела языком вдоль всей длины, вызывая в теле дрожь. А потом подключила губы, руки… и почти довела меня до пика наслаждения…

Я остановил Тину, поднял её на ноги. Усадил на комод и, отодвинув край трусиков, блаженно вошёл в неё…

Впереди нас ждёт целая ночь… хочу устроить неистовое безумство…

2.6

— Нет!!! — наполненный болью и ужасом крик донёсся сверху.

Я едва успел покинуть комнату… Планировал сам заняться завтраком, ведь скоро проснутся дети, а после насыщенной ночи мы с женой почти не спали и хотел, чтобы моя девочка полноценно отдохнула.

Но меня остановило мучительное и отчаянное слово «НЕТ!». Не сложно догадаться, что с ней сейчас происходит — опять кошмар терзает. Когда же это прекратится?

— Тина! — я забежал в спальню.

Жена металась по кровати, сминая простыни, и не могла проснуться.

— Нет… нет… нет… Кто ты?! Скажи! — опять закричала, потом стала задыхаться, словно кто-то невидимый душит.

— Тина! — обнимаю её и довольно сильно хлопаю по щекам, по-другому уже не получается разбудить и вырвать мою девочку из этого жуткого сна. А я снова ощущаю разъедающую изнутри вину.

Она резко открывает глаза. Смотрит растерянным взглядом, хрипит, а по лицу текут слёзы.

— Сладкая… — крепко прижимаю Тину к своей груди. Сейчас самого трясёт от беспокойства, а ведь ненадолго решил, что кошмар отступил. — Как же тебе помочь?

На шум пришли наши мамы. Обе взволнованы и удивлены — ещё бы, ведь они ничего не знают… Сегодня впервые случилось так, что Тина своим криком подняла на уши весь дом.

— Дети… — тихо произносит жена.

Смысл невысказанной просьбы ясен без лишних слов — не хочет, чтобы её видели в таком состоянии, но уже об этом позаботился. Когда торопился в комнату, наткнулся на старшего сына, который испугался, услышав крик. Я сказал ему не заходить, он, молча, кивнул в ответ.

— Попросил Макса присмотреть за младшими, чтобы не рвались в комнату, — сразу заверил.

— Дочка… — Лидия Николаевна присела рядом.

— Что происходит? — моя мама тоже переживает.

Тина освободилась из объятий и легла на подушку, пытаясь восстановить дыхание. Потом укрылась одеялом — её одежда прилипла к телу от пота. И жена заметно замёрзла.

— Вот уже несколько месяцев снится один и тот же сон. Это настолько реалистично, что все ощущения испытываю на самом деле… — говорит она дрожащим голосом.

— Милая, я так понимаю, не просто сон, а кошмар?

— Не то слово… Не стану вдаваться в подробности, объяснений этому всё равно нет… Терзает и выматывает сильно…

— Может, отдохнуть? Взять отпуск, уехать куда-нибудь? — задумчиво произносит тёща.

— Точно! Вместе с Яном, которому тоже не помешает на время забросить дела. За детей не переживайте. Недельку без вас потерпят, — подключается моя родительница.

«И как эта мысль не пришла в голову самому?» — я настолько замотался, что забыл о действенном и доступном способе отвлечься, как уехать куда-нибудь — под пальмы, например… Уже знаю, куда отвезу мою девочку.

— Что скажешь? — Тину заинтересовало предложение.

— И как эта мысль не пришла в голову самому… — озвучил то, о чём только что подумал. Я искал решение проблемы, а ответ лежал на поверхности. — Как у тебя с делами?

— Мне недели хватит разобраться с текущими заказами, — сказала жена.

— Тогда займусь всем. А вот куда поедем? — это будет сюрприз.

Тина ворвалась в мой кабинет посреди рабочего дня — возбуждённая, взволнованная и явно чем-то расстроенная. Я резко встал со стула. Не ожидал её увидеть. Мы созванивались недавно, она собиралась ехать к заказчику.

«А если Полина с ней встречалась и всё рассказала? Найти мою жену не сложно…» — только не это. Не готов к правде, да ещё накануне нашего отъезда.

— Тина? В чём дело? — осторожно спрашиваю.

— Ян… — она быстро приблизилась и буквально бросилась в мои объятия.

Я облегчённо выдохнул, крепко сжимая в своих руках. Полина тут точно ни при чём.

— Что с тобой? — зарываюсь носом в её волосы, вдыхая родной аромат.

— Ян… — она чуть ли не плачет.

«Чёрт… Или всё-таки Полина?».

— Ты можешь объяснить? — обхватываю её лицо ладонями, заглядывая в любимые глаза.

— Не знаю, как… — она опустила взгляд.

— Ну-ка, не отворачивайся, — я сел обратно на стул и устроил Тину у себя на коленях.

— Этот парень… он… — моя девочка вздохнула.

— Какой парень? — ничего не понимаю. — О чём ты?

— У Станислава, того самого заказчика, с которым ты познакомил, есть взрослый сын… — она снова замолчала.

— И-и? — я раздражаюсь, ведь жена не спешит рассказать, что именно так огорчило. — Дальше?

— Он приставал ко мне… Пришёл сегодня. Сзади подкрался, схватил, пытался поцеловать, говорил всякий бред…

— Что?! — с одной стороны рад, что не Полина её навестила, а с другой — озвученный вариант ещё больше бесит. Да что там бесит — гнев закипает и разливается по венам огненными реками.

— Прости, должна была раньше сообщить, это не первый раз происходит, когда он подкатывал с недвусмысленными намёками… — честно призналась Тина.

— Повтори… — пальцы сами сжались на тонкой талии жены. — Что он сделал?

— Ничего не успел… Ян! Отпусти! — она вцепилась в мои руки, причиняющие боль.

У меня словно забрало на лицо опустилось, вижу одну и ту же картину перед глазами: как ублюдок трогает Тину, скользит слюнявым ртом по нежной бархатной коже, пытаясь добраться до её губ, и мечтает уложить в постель…

Пока не натворил непоправимых ошибок и не сорвался, пересаживаю мою девочку на стул, а сам встаю и нервно расхаживаю по кабинету. И, разумеется, думаю о расправе.

«Придушу сучёныша» — причём,