После измены счастье есть - Рина Беж

и захожу в кабину. Нажимаю кнопку предпоследнего этажа – все верхние квартиры в доме двухуровневые, – и, наклонившись, втягиваю в легкие сладковатый запах Вариных духов. Они ей очень идут. Легкие, ненавязчивые и в то же время запоминающиеся, как и сама их хозяйка.

Зашевелившись, Варвара приоткрывает глаза, моргает, хмурится. Делает глубокий протяжный вдох, растирая переносицу, и негромко охает:

– Господи, Дём, я уснула, да? А ты… ты чего меня не разбудил?

– Не хотел.

– Не хотел? – удивляется и, осмотревшись, начинает ерзать активнее. – Поставь меня скорее на ноги. У тебя, наверное, руки отваливаются и поясница.

– Глупости не говори.

– Я тяжелая.

Закатываю глаза и повторяю, чтобы поняла лучше:

– Глупости не говори, женщина!

– Не ворчи, не страшно, – отбривает моментально.

Лыблюсь, как идиот. Но на ноги ее послушно ставлю, правда, уже когда выходим из лифта и останавливаемся возле двери.

– Я и не начинал, Варюш.

– Вот и не начинай! – бубнит, с интересом поглядывая, как я отпечатком пальца открываю сенсорный замок. – Ой, как здорово придумали. И пудовую связку ключей в кармане таскать не надо.

– Верно. Не надо. Завтра его и на тебя настроим, – предупреждаю и толкаю дверь.

Срабатывает датчик движения, холл заливает мягкий приглушенный свет.

– Проходи, Варюш, – слегка надавливаю на поясницу, заставляя трусишку шагнуть вперед. – Не бойся. Никто тебя здесь не укусит.

– Я и не боюсь, – задирает подбородок.

Ага-ага! Я так сразу и подумал.

Вот уж с кем скучать мне точно не придется. Варвара Батьковна у нас полна загадок. То тихоня, то забияка, то нежная лапочка, то тигрица, готовая за свое драть когтями насмерть.

– Ужинать будешь? – уточняю, помогая ей избавиться от пиджака. – На столе в гостиной папка из ресторана. Можем заказать горячее или салат. Они в течение часа всё привезут.

– Нет, не хочу, – мотает головой. – Устала. Могу осмотреться?

– Конечно, Варь, проходи, – жму на клавиши, включая везде свет. – Если будет нужен гид, свистни. Я пока наверх поднимусь, переоденусь.

Даю ей время побыть одной и освоиться.

Сам ухожу в спальню. На то, чтобы сбросить одежду, заскочить в душ, сполоснуться и натянуть свежую футболку и треники трачу не больше пятнадцати минут. Спускаюсь вниз, ожидая всего чего угодно, но не того, что Варя будет стоять, прислонившись к панорамному окну, обняв себя за плечи.

– Дай-ка угадаю, – произношу негромко, приближаясь к ней и вжимая ее маленькое хрупкое тело в свое, большое и каменное… во всех местах. – Ничего ты нигде не смотрела. Стояла тут и раздумывала, как бы от меня слинять. Угадал?

– Нет, не угадал.

Повернув и задрав голову, Варя ловит мой взгляд своим. Я будто в ловушку попадаю, проваливаюсь в ее кофейный омут и тону, как сопливый пацан.

– Не собиралась линять, – говорить негромко.

– Я рад. Очень, – заверяю ее и разворачиваю к себе.

Одной пятерней давлю на поясницу, вжимаю ее податливое тело в себя теснее. Второй подцепляю подбородок. Наклоняюсь и, царапая небритыми щеками кожу, скольжу губами вниз по изысканно выпирающим скулам, касаюсь губ. Приоткрываю языком рот, и жадно в него погружаюсь.

Варя отзывается моментально. Подчиняется моим движениям, льнет ближе и, прикрыв глаза, отвечает на поцелуй… но спустя минуту, не больше, отстраняется:

– Дём, а давай сегодня просто полежим? Ты меня обнимешь, и этого будет достаточно, – произносит неуверенно и вместе с тем…

– Хорошо… – покладисто соглашаюсь, не спеша выпускать ее из рук, – хочешь просто лежать, будем лежать. Но я до смерти тебя хочу.

Ни одной женщине таких слов не говорил… но ни к одной и ничего подобного не испытывал.

– Я знаю… и тоже хочу тебя, – розовеет. – Но пока не уверена, что готова…

Моя честная девочка. Глоток живительной силы и моя погибель.

– А я тебе помогу подготовиться, – улыбаюсь ей в губы.

Подкалываю, конечно, потому что знаю: на близости сегодня настаивать не буду. Один день погоды не сделает, а может, наоборот, один вечер наладит ее в доме на долгие годы.

Я хочу, чтобы она мне доверяла. И я это доверие получу.

– Пойдем тогда ложиться.

Перехватив Варю за руку, тяну ее за собой в спальню на второй этаж. Помогаю раздеться и, выдав свою футболку, отправляю в душ. Сам скидываю покрывало и забираюсь в кровать, а как только Варя выходит, укладываю ее к себе под бок.

Целую в макушку и, настойчиво прерывая мысли, которые она то и дело крутит в голове, командую:

– Спи… но завтра ты от меня не отвертишься…

Варя слабо улыбается и закрывает глаза. Засыпает минут через пять, не позже. Я же некоторое время поглаживаю ее ладошку, лежащую у меня на груди, а потом тоже заставляю себя расслабиться и уснуть.

Новый день предстоит насыщенный. Нужно отдохнуть.

Просыпаемся одновременно от упавшего на мой айфон сообщения. И еще одного. И еще. Проверяю, кто такой шустрый с утра пораньше, и, усмехнувшись, сразу протягиваю телефон Варе.

– Мне? – забавно округляет она глаза и хлопает длинными ресницами.

– Нам, – уточняю и подмигиваю. – Дети.

Моя красавица охает и натягивает одеяло повыше, будто мелкие нас в каком-то непотребном виде могли застать. Забирает гаджет и внимательно читает написанное. А там Санька пишет с телефона Макса, явно под диктовку. Сначала здоровается и представляется, потом перечисляет всё, что им обоим может понадобиться в больнице.

– Это есть. Это есть. Это тоже… ой, а это надо будет новое купить…

Наблюдаю за Варей. Такая домашняя, уютная, смешная и милая. Моя вся, аж сердце с ритма сбивается и руки чешутся, как хочется ее затискать.

– Дём, мне за Санькиными вещами домой надо будет поехать.

– Съездим, без проблем, – киваю и, перекатившись, нависаю над ней сверху. Выдергиваю из ее рук телефон и откидываю его в сторону, – но сначала с тебя мой утренний поцелуй и вкусный завтрак.

– Ну ничего себе… командир выискался! – бурчит, пряча улыбку, а сама губы подставляет и льнет, обнимая руками за шею.

– Еще скажи: тиран, – подначиваю, между поцелуями.

– Тира-а-ан? Нет, Демьян Константинович, ты – не тиран. Ты – тира-а-анище! – «кусается» хулиганка.

– И деспот?

– Еще какой, – хихикает.

– И весь твой, – опираясь на локти, обхватываю ее лицо ладонями и