Развод. Высекая из сердца - Анастасия Дмитриевна Петрова

Иначе, живым эта гнида отсюда точно не выйдет.

Подаю руку девушке, когда до меня остается шаг, и мы встаем к не совсем настоящему регистратору, с такими же бумагами, в скрытой от чужих глаз, папке.

Он говорит нужные слова, привычные на свадьбах, мы стоим в ожидании. Карина то и дело оглядывается и, тогда я показываю глазами, что-либо она стоит смирно, либо все идет прахом. Хотя, у самого желание, повернуться и рассматривать Дари. Но я держу себя в руках, это последний акт, а дальше занавес. И за ним только мы вчетвером и наше счастливое будущее.

— Если есть кто-то, кто против брака, то пусть скажет сейчас или замолчит навечно…

Фраза, которую мы взяли из традиций других стран, но это идеально вписалось в нашу постановку, и знает о ней только регистратор. Для остальных это не больше, чем романтичный момент.

— Я. — озвучиваю твердо и достаточно громко, чтобы слышали первые ряды.

Люди начинают шептаться, а я поворачиваюсь, смотря четко в глаза Берестову.

— Я против, — повторяю, намеренно растягивая удовольствие: — По той причине, что дорогие гости, один мой партнер, путем угрозы моей семье заставил пойти на этот шаг. Закуски разумеется бесплатны, как и шампанское. Это будет, скажем, возмещение ущерба.

— Ты… — Берестов аж пузырится весь от злости, нервно дергает плечами, и краснеет словно помидор в ускоренном режиме взращивания: — Какого черта ты творишь?!

— Авария, подстроенная моей жене и дочери, была санкционирована этим человеком, — рассказываю гостям с не присущей мне театральностью: — Он настолько запугал водителя, что пришлось постараться, чтобы расколоть его. Его показания уже в прокураторе, и не той, которая куплена вами, Леонид, — усмехаюсь: — И да, у меня есть любимая женщина, от которой я никогда не откажусь, что бы ни случилось, но этот мужчина, отправив мою одиннадцатилетнюю дочь в реанимацию, все же получил свое. Однако, ты, Ленечка, не учел того факта, что мне известно слишком многое о твоей жизни…

Всматриваюсь в лицо, пока он пытается увидеть своих амбалов, но их просто-напросто здесь нет. Охранное предприятие, которое я подключил отлично справляется с тем, чтобы удерживать его головорезов подальше отсюда.

— Благодаря и вам, Марат, я многое увидела… — подает голос его супруга.

И я вижу статную взрослую женщина, которая, гордо вздернув подбородок, встает с места.

— Ты хотя бы дочь свою к алтарю повел бы…— выдает она с твердым выражением лица: — Ан нет, сидишь в тени, и смотришь, как вершатся судьбы людей, которых ты пытался сломать.

— Люда! — он отчаянно матерится, озираясь на гостей, а потом берет платок, вытирая испарину на лбу.

О, мой дорогой товарищ, холодный пот тебе еще обеспечен.

— Я развожусь с тобой. Твоя дочь, — обращается она к Карине: — Выйдет замуж за любимого человека, а ты…

— Сука! — брызжет слюной на жену, а та смеется.

— Да, Лень. Двадцать лет я была твоей безмолвной шавкой, а теперь сука. Которая, наконец, видит реальность, а не то мутное стекло, которое ты ей подсовывал. К тому же, довольно богатая сука, да, ведь Марат? — оборачивается, а я киваю.

— Все твои денежки у меня, — продолжает она: — Спасибо тебе, родной, разведусь и поеду в Испанию. — с сарказмом заявляет: — А сестре моей передай благословение, — театрально задумывается: — Правда, в тюрьме это не очень удобно, но вам как раз подходит.

Надо отдать должное актерское мастерство у Людмилы на высшем уровне. Правда, есть доля сомнений, что все же это говорят ее обманутые чувства.

— Люда, что такое несешь?! Сядь быстро! Я сказал сядь!

— Пошел ты, Лень, а?! — смеется она.

— В связи с умышленным нападением, несущим угрозу жизни, незаконной деятельностью в виде мошенничества и махинаций с денежными средствами в особо крупных размерах Вы арестованы. Имеете право…

— Что это?! – вскакивает Берестов только услышав, как к нему подходит полицейский, одетый в гражданское, и тычет корочкой: — Это абсурд! Ошибка! Я Берестов…

— Заткнись, — подходит ближе его супруга, пока ему заламывают руки и надевают наручники: — Ты ничто! Грибок, от которого всем очень хочется избавиться, и вот, наконец, удалось.

Гости определенно в шоке, а мы с Людмилой переглядываемся.

— Дорогие друзья, — обращается она к ним: — Вы можете быть свободны.

Замешательство, шок, удивление на их лицах так и не сходят, как и недовольство, но на это все плевать, неустойка организаторам оплачена, а на остальное начхать.

Карина со слезами на глазах тут же срывается к своему парню, а я медленно двигаюсь в сторону, чтобы выйти на встречу к королеве в розовом платье. Она неспешно идет и широко улыбается, а я засунув руки в карманы наслаждаюсь тем, что вижу.

Глава 50

— Ты самая красивая женщина, — Марат ловит меня в свои объятия, — Здесь. И везде.

Его губы касаются кожи за ушком, он целует меня туда нежно, и я тут же ловлю табун мурашек, что сбегают вниз по спине.

— Дари, — шепчет, крепче сжимая, — Пошли поженимся, — его слова звучат так просто, а потом он добавляет, — Пожалуйста.

Хихикаю, понимая, как это важно для него. Как он хочет, чтобы я снова стала его. А я и была, никуда не уходила. Но ведь ему нужно подтвердить этот факт всеми возможными способами. Как минимум штампом в паспорте.

— Только в этот раз навсегда, хорошо? — поднимаю глаза вверх, находя его.

Он улыбается, а потом задумывается на секунду.

— Не думаю, что это то место, где мы должны сыграть свадьбу…

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну во-первых, тут как минимум есть еще желающие, — кивает головой мне за спину, поворачиваюсь полубоком, замечая молодых, страстных ребят. Карина виснет на Дмитрие, касается остервенело его плеч, что-то шепчет ему быстро. Парень тоже не промах, тут же находит пятую точку девушки, опуская ладони на мягкие места. И я понимаю в один миг, что для них это важнее сейчас.

Не то, чтобы я как-то прониклась к этой девушке. Нет, она мне не нравится точно. Просто так уже сложилось, укоренилось и