Развод. Высекая из сердца - Анастасия Дмитриевна Петрова

о настоящем положении вещей, однако, средства со счетов тихонечко уже ускользают. К тому же, теперь есть ряд его партнеров, кто будет готов выступить за меня.

Он мне это все рассказывает, а я качаю головой с улыбкой. И вроде бы ситуация не та, но это буквально заводит, господи, боже мой.

— Ты такой мстительный… — выдаю на выдохе.

А Марат на том проводе прямо стопорится на словах.

— Малыш, — рычит, заставляя меня хихикать.

Я не виновата, что все наши разговоры сходятся к этому. Это все его сын.

Но и тот факт, что мы видимся раз в неделю на час не доставляет полного ощущения того, что мы все таки вместе.

— Дари, уже скоро, — шумно выдыхает: — Осталось буквально несколько дней.

— Я зачеркиваю крестиками в календаре, — отвечаю тоскливо.

— Я тоже, родная, я тоже. Мне пора, тут примерка долбанного костюма.

В груди немного колет, но я прощаюсь с Маратом, проявляя всю свою стойкость.

— Мам, — слышу дочь, которая зовёт меня.

Гипс уже сняли, даже чуть раньше, чем мы планировали. Но пока еще она хромает. Однако, уже можно украдкой увидеть, как она разминает ее, чтобы вернуться в гимнастику.

Врач конечно говорил, что это возможно.

Но нужно аккуратно и тихо. Однако, смотря на свою дочь, мне кажется, что с терпением там примерно так, как у ее отца. А это значит, что она уже готова к выпадам и прочим финтам.

— Папа говорил мне, что скоро праздник, — хмурится: — Только я не поняла какой…

О чем я и говорила, ведь не выдержал же.

— Папа твой ни разу не шпион, — усмехаюсь и зову ее к своему столу: — Мы хотели бы, чтобы ты узнала иначе, но так складываются обстоятельства.

— Это из-за того человека, который пытается папину фирму закрыть? — хмуря брови спрашивает дочь.

— Да, Звездочка, но он уже скоро все решит.

Она кивает.

— Это же папа, — улыбается Ариша с теплотой.

— Да, но речь не совсем об этом, — вдыхаю воздух, с Маратом было бы правда легче: — У тебя скоро…будет брат, — замираю в ожидании ее реакции.

Но дочь поворачивается так обыденно, будто я сейчас сказала ей идти обедать.

— Я знаю, Ма, — усмехается так по-маратовски: — Как-то заметила, что папа гладил твой живот, почему-то сразу на это подумала. Да и ты, — оглядывается на корзинку фруктов и печенья на столе: — Столько всего ешь.

— Ах вот значит как, — театрально удивляюсь, но улыбаюсь тут же: — Я рада, что ты так спокойно реагируешь. Обычно детям тяжело поделить родителей.

— Это же здорово, я буду с ним нянчиться, и кстати, почему брат?

— Мне так кажется… — пожимаю плечами с какой-то детской непосредственностью.

Арина улыбается, и приваливается головой к плечу.

Боже, спасибо, что сохранил мою дочь.

Целую ее в макушку и знаю, что она всегда будет любимым первенцем, что у меня, что у Марата.

Глава 48

— Дари, я тебя люблю! Просто помни об этом, — Марат хрипит в трубку, а я места себе найти не могу. Через час он поведет к алтарю другую, а я тут сижу в машине, прячусь воровато у места проведения свадьбы.

Не верю, как мы могли ко всему эту прийти.

Расправляю подол длинного шелкового пудрового платья из моей коллекции. Оно единственное на данный момент, это пробная модель, и я решила, почему бы не надеть. Тем более из-за беременности моя грудь прилично набухла и красиво смотрится в районе декольте.

Я бы и хотела сказать Марату, что мне страшно, что я боюсь. Но стараюсь держаться, мои сопли и слюни ему не нужны точно. Он и так на нервах.

— Ты лучше иди, — сдерживаю слезу в уголке глаза, — Не дай бог уши Берестова услышат, как ты со мной говоришь. Нам сейчас лишние проблемы не нужны, должно пройти все хорошо.

— Так и будет. Не накручивай себя, подумай о мелком.

— Я сейчас только о нем и думаю, — усмехаюсь, — Мне кажется он быстро растет. Пойду на УЗИ в среду… — делаю паузу, — Ты же со мной пойдешь?

— У тебя не должно возникать таких вопросов.

— Я тебя услышала, — улыбаюсь, — Ладно, Марат, правда. Иди лучше готовься.

Мы еще раз друг другу коротко кидаем ласковые фразы, он первым кладет трубку, а я опускаю руки на колени и глубоко дышу. Смотрю на раскинувшийся лес прямо передо мной, ветер качает сосны, тишина вокруг, и машины мимо проезжают, следуя в назначенное место, где мой любимый мужчина будет играть роль жениха.

Надо взять себя в руки… Я никогда не была такой размазней как сейчас. Но видимо сын знатно так качается на моей нервной системе, не оставляя и шанса мне быть в спокойствии.

Арина у подружки осталась с ночевкой, я ей особо подробности не рассказывала, кто ж знает, как она это все может интерпретировать. Но кратко объяснила, что мы с ее отцом едем на важное мероприятие, от которого зависит очень многое.

От моих мыслей меня отвлекает резкий стук в окно со стороны пассажирского сиденья. От неожиданности подпрыгиваю на месте, прикладывая ладонь к груди. Выдыхаю и медленно поворачиваю голову в сторону звука.

Мои брови удивленно взмывают вверх, когда я вижу слегка взволнованную Карина в свадебном платье. Она смотрит на меня с широко раскрытыми глазами, поджимает губы и жестом просит опустить окно.

Нажимаю на кнопку, и стекло опускает вниз.

— Добрый день, Дарина!

— Будем играть в вежливость или сразу к делу перейдешь? — несмотря на то, что она рассказала Марату свою слезливую историю, никакой симпатии к этой мадам у меня не появилось.

Для меня в приоритете по жизни всегда стояли честные люди, и в какой бы беде она не оказалась, пускай даже под гнетом собственного отца самодура, он могла просто… Поступить иначе, а не ломать и разрушать семью.

Это не значит, что я снимаю ответственность с Марата. Это значит, что эта девка далека от того, что я уважаю в людях.

— Черт, — она поднимает глаза к небу, —