Библиотекарь - Гектор Шульц

— Держитесь ближе к стенам и смотрите под ноги, — предупредил я. – Ранкор медлителен, но если зацепит лапой, то пиши пропало. Нам надо оружие.

— Ну спасибо, блядь. Обнадежил, — крикнул толстяк, когда чудовище направилось к нему. – Убегать от него теперь? Вечность?

— Ничего не остается, — ответил я, осматривая пещеру на предмет хоть какого-нибудь оружия. Изабелла, вцепившаяся мне в руку, немного мешала этим поискам, но я не мог винить девушку, которая хренову тучу времени просидела в башне, как какая-нибудь сказочная принцесса, и ничего не видела. Без своего мешочка Изабелла была бессильна.

Изредка она пыталась ошеломить ранкора пустячковыми заклинаниями в виде затвердевания почвы, но чудовищу это было как слону дробинка. Взмахом длинных лап, он вырывал комья земли, освобождая ноги, и вновь устремлялся в погоню за верещащим Ником. Плюнув на поиски, я схватил первое, что попалось мне под руку. Этим оказалась старая обломанная кость, и я, забежав монстру за спину, попытался вонзить недооружие в спину врага. Помогло мало. Ранкор лишь сильнее разъярился и взмахом лапы отбросил меня в сторону своей пещеры.

С трудом поднявшись, я нащупал в грязи какую-то палку и, вытащив ее, поудобнее схватился за один из концов. Несмотря на сырость, палка была более или менее крепкой. Всяк лучше, чем древние кости, которые рассыпались в труху, стоило лишь к ним прикоснуться.

— Тимаааа! – заорал Ник, когда ранкор умудрился-таки схватить толстяка, сжав его тело в правой лапе. – Спаси меня, ёба!

— А ну отъебись от него! – рявкнул я, вломив палкой по ногам чудовища. То, что произошло дальше, заставило меня буквально выронить челюсть от удивления.

Раздался небольшой взрыв и меня отбросило на несколько метров в сторону. Ранкор взвыл и, бросив Ника, направился ко мне, хромая на покалеченную ногу. Изабелла, ставшая белее мела, храбро сжала в руке старую кость и что-то забормотала. Из грязи тут же вылетели другие кости, образовав подобие клетки, в которую оказался заточен монстр. Впрочем, хлипкая преграда не могла долго сдерживать ужас Ямы и спустя пару секунд, ранкор разнес прутья своей клетки сильными лапами. Его злобные глазки остановились на мне, явно выбрав себе новую цель.

Когда он замахнулся, я сделал единственную неразумную вещь, которую мог сделать. Выставил грязную палку вперед, слепо надеясь блокировать ей удар мощной длани чудовища. Вновь раздался хлопок и меня в который раз отбросило в сторону. От взрыва моментально заложило уши и даже немного контузило.

Шатаясь, я с трудом поднялся на ноги и, поморщившись, вытер грязное лицо. В ушах противно звенело, благодаря чему я не мог слышать друзей, которые что-то яростно орали мне, изредка посматривая на ранкора, который в гневе и от жуткой боли крушил стены Ямы. Его лапа, которая соприкоснулась с палкой, сейчас безвольно повисла, орошая грязь под ногами тягучей черной кровью.

— …им…ей. Э… сох …ой опи, — звуки постепенно возвращались, но я по-прежнему не мог понять, что именно мне кричат друзья.

— Что? – переспросил я, продолжая шататься, как после пинты отменного эля.

— Посох …ой …опи, — Изабелла приблизила мое лицо к своему и попыталась губами донести смысл сказанного. Признаться право, я просто растерялся. Девушка была весьма красива. Дивные губки, вздернутый носик, даже веснушки есть. Самая малость. И они невероятно ее красили.

— Ты очень красивая, — улыбнулся я, вызвав румянец на щеках девушки, явно не ожидавшей этого от меня.

— Заеб… — Ник, который устал ждать хоть каких-то результатов, вломил мне крепкий подзатыльник. Это помогло. Звон в ушах прекратился и на меня обрушился яростный рев покалеченного ранкора, тщетно пытающегося подняться с грязного земляного пола.

— Спасибо, — поморщился я.

— Пожалуйста, ебанат ты эдакий, — грубо буркнул толстяк. – Ты, блядь, Посох нашел!

— Посох?

— Да! О чем мы тебе талдычим уже несколько минут. Посох Проклятой Топи хуеву тучу времени лежал на дне Ямы, а упыри об этом даже не знали. Ох, бля, — поперхулся словами Ник, заметив что ранкор поднялся и, слабо пошатываясь, направляется к нам. – Уеби его еще разок! Силенок-то не жалей.

— А если он развалится? Надо что-то другое придумать, — крикнул я, отходя в сторону. – Чудище ослабло, но и мы не можем носиться тут, пока не помрем в грязи. А это что?

Сверху раздался дикий вопль «Джеронимо!» и в Яму свалился знакомый круглый шар, который, подскочив еще раз, с криком влетел прямо в морду удивленного ранкора, а затем, отскочив к стене, повторил странный маневр.

Это был Колобок, невесть как нас нашедший и пришедший на помощь в тот момент, когда нужно. Уродец сейчас больше всего походил на слишком большой попрыгунчик, которыми детвора из моего мира любила швыряться на переменах в школе, когда телефоны и интернет были роскошью, доступной немногим. Колобок резво отскакивал от стен и с силой впечатывался в ранкора, заставляя того раз за разом падать в грязь и рычать от бессильной злобы. Кругляш был куда резвее монстра и монстр это понимал лучше, чем кто бы то ни было. От безумного Колобка, кроющего чудовище так, что мастера словесности давились мацой от зависти, спастись было сложно и ранкор, признав поражение, быстро исчез в своей пещере, откуда изредка доносился его обиженный рев.

— Мерзавцы! – рявкнула кровавая графиня, когда мы встали в центре Ямы, всем своим видом давая понять, что Испытание закончено и закончено в нашу пользу. – Вы нашли нашу прелесть! Посох. Славный дивный Посох Авилия Острозубого, да сожрут его душу пиявки.

— Нашли. А еще мы Испытание прошли, полоумная ты проблядина, — фыркнул Ник, вернув на лицо неизменное пафосное выражение. – Спускай лестницу, возвращай нам шмотки и пиздуй зализывать ущемленное эго, где тебя опустили два ладных молодца и не менее ладная девица.

— Посох! Дай его сюда, — жадно ответила упырица, опускаясь на колени и протягивая зеленую руку. – Отдайте Посох, и я отпущу вас.

— Сначала наши вещи, — отрезал я и подмигнул друзьям, которые тут же начали возмущаться. – Ты нас чуть не сожрала и поэтому нужды тебе верить, попросту нет. Ты хочешь Посох, а мы хотим свободу. Давай поможем друг другу.

— Бросьте им их вещи, — скомандовала графиня, продолжая тянуть руку к мировому наследию упырей. В грязь Ямы тут же полетел мой меч, мешочек Изабеллы и наши котомки,