Твой (мой) фиктивный ребёнок - Alina Si

— Нормально. Поясницу тянет немного, — ответила моя жена.

— Значит нужно увеличить дозу анестезии. Ни в коем случае не переворачивайтесь на спину или другой бок. Только такое положение. Сейчас вас подключат к КТГ, будем наблюдать за дыханием ребёнка. А вы Лиам, можете немного помочь супруге. Лёгкий разминающий массаж ног и спины будет очень кстати, — серьезно продолжила врач.

— Я все сделаю.

— Если что я в своем кабинете. Анестезию вам сейчас поставят.

Ирина Сергеевна удалилась.

— Мы ещё поборемся, моя родная.

На протяжении двух часов я старался облегчить неприятные ощущения Мишель. Лёгкий массаж действительно понемногу помогал ей.

— Спасибо, Лиам.

— За что? — удивленно спросил я.

— За все. Ты совсем на немного смог сделать меня счастливой. Даже сейчас я чувствую лёгкость и чувство счастья.

— Ты будешь жить. Все будет хорошо. Самое главное позитивный настрой.

— У тебя наверно сейчас ко мне такое отвращение, — закусив губу, протянула Мишель.

— Что за чушь?

— Явно я сейчас плохо выгляжу, возможно даже страшно…

— Ты моя самая прекрасная и любимая жена. Только те мужчины которые не любят своих жён, могут чувствовать отвращение. Да я каждый божий день готов делать тебе комплименты. Я готов целовать каждую твою растяжку, потому что ты чудо. Ты носишь самое прекрасное под своим сердцем. Перестань нести эту ерунду.

— Предсмертные конвульсии, — слабо усмехнувшись ответила Мишель.

— О, замолчи. Хочешь я Линду позову? Она тебя точно отвлечет.

— Линда здесь?

— Приехала в мою поддержку, — коротко ответил я, продолжая разминать спину девушки.

— Позови.

Я вышел в коридор. Линда моментально поднялась на ноги.

— Зайди, Мишель очень хочет видеть тебя, — сказал я.

— Конечно.

Я хотел зайти в палату вместе с сестрой, но меня остановила Ирина Сергеевна.

— Прилетел врач, нам стоит всем присутствовать при разговоре, — сказала она.

— Да, конечно.

Линда зашла в палату, а мы с Ириной Сергеевной пошли дальше по коридору. В кабинете сидел врач над карточкой моей жены.

— Здравствуйте, Пётр Александрович, вот муж нашей пациентки, — сказала врач указывая на меня рукой.

— Здравствуйте, меня зовут Лиам Линкольн, можно просто Лиам. Скажите какие прогнозы? — присаживаясь напротив кардиолога, спросил я.

— Пока неутешительные. Но, Ирина Сергеевна все делает правильно. Максимальная анестезия и постоянное положение на левом боку сыграют хорошую роль. Кто для вас в первых важных? — подняв на меня свои зелёные глаза, спросил Пётр Александрович.

— Мишель, моя жена. Знаю, она очень упертая и просит на первое место выносить ребёнка, но я так не смогу.

— Понимаю. Что ж, будем бороться, — улыбнувшись ответил врач.

Эта улыбка говорила о многом. Она вселяла мне надежду.

— У вас есть пару минут, уже полное раскрытие мы не можем ждать дольше, — обратилась ко мне Ирина Сергеевна.

— Я понял.

Уже выходя я услышал последние обрывки разговора двух врачей.

— Какие роды планируете? — спрашивал Пётр Александрович.

— Вертикальные.

Я понятия не имел как это происходит, поэтому поспешил к Мишель.

— Тебя сейчас уже заберут, — присаживаясь рядом с женой, сказал я.

— Не буду вам мешать, — Линда вышла.

Я снова взглянул на Мишель.

— Родная моя, все будет хорошо. Прилетел врач-кордиолог из столицы. Я обещаю, все будет как мы мечтали.

— Я верю тебе.

Я аккуратно настолько насколько мог крепко обнял девушку. Мишель оставила поцелуй на моей щеке.

Через пару минут, зашла Ирина Сергеевна. Мишель увезли. Мы с Линдой не находили себе места. Сестра всячески старалась подбодрить меня, но я молился лишь об одном. Только бы все прошло гладко. Только бы без проблем.

— Лиам, присядь. Меня от твоих похождений сейчас вывернет. То что ты ходишь из стороны в сторону ей не поможет. Одна надежда на врачей и бога. Все, — прикрывая лицо руками, сказала Линда.

— Знаю. Но все равно не могу. Я люблю её.

— Я знаю, и она тебя очень любит, но сейчас ты ей уже ничем не поможешь.

Долгих два часа, совершенно не понимаю что там могли так долго делать, но наконец-то вышла Ирина Сергеевна.

— Что там? — мы с Линдой немедленно подошли к женщине. Я боялся услышать приговор. Приговор который мог окончательно изменить мою жизнь.

— Обошлось. Родилась девочка. Она совсем маленькая, сама пока не дышит. Но с этим мы я думаю справимся. Мишель конечно немного тяжелее чем малышка, но тем не менее все прошло хорошо. Она сейчас спит и я вам советую тоже поехать домой. Вы явно утомились.

Я облегчённо выдохнул. Сейчас вся жизнь прошла перед глазами. Мне кажется ещё немного и я бы либо расплакался, либо упал в обморок.

— Я могу их увидеть? Я не смогу спать, — немного придя в себя спросил я.

— Дело ваше. Ребенка только через стекло, а к жене вас проводят.

— Спасибо вам огромное, я не знаю как вас благодарить.

— Не стоит, это моя работа.

Женщина слегка улыбнулась и пошла дальше по коридору.

Медсестра провела меня в отделение недоношенных детей. В одном из "гнездышек" лежала моя маленькая девочка. Как и говорила Ирина Сергеевна, самостоятельно она не дышала, но она живая, а это уже хорошо. Она была очень крохотной: маленькие ручки, ножки. Я не мог поверить что это моя дочь. Удивительно.

— Долго здесь находится нельзя. Вы не волнуйтесь, она обязательно сможет дышать. Наш детский врач и не таких деток выхаживала. Всего пару дней и вы уже сможете взять её на руки, — улыбнувшись сказала девушка.

— Спасибо, вы меня немного утешили, — кивнув, ответил я.

— Я слышала вашу историю, это просто ужасно. Не представляю что вы пережили. Но самое главное, что сейчас все в порядке.

— Вы правы.

Ещё раз взглянув на дочь, я вышел из отделения и направился в палату к Мишель. Тихонько приоткрыв дверь, я зашёл внутрь.

Моя супруга крепко спала, но я не мог не поцеловать её. Она моя героиня.

Вообще сильнее женщин я никого в своей жизни не встречал. Мы мужчины куда слабее их. Как искусно они поднимаются после грязи и идут дальше, сколько боли терпят ради новой жизни, сколько испытаний проходят на пути к своему счастью…Да просто не сосчитать. Вот бывает идёшь, видишь женщину, вся такая красивая, с улыбкой на лице и по всему виду скажешь что у неё все хорошо, но ведь никто не знает что там внутри. Эта улыбка просто маска, за которой может скрываться бездна боли и разочарования. Нам мужчинам, просто не сравнится с этим прекрасным сильным полом.

Поцеловав Мишель в макушку, я присел на небольшой мягкий диван. События этого дня конкретно вымотали меня и морально и физически. Сон постепенно овладел мною.

— Ммм, — протяжной стон.

Я быстро подорвался