Игра на инстинктах - Саша Кей

Специально говорю, что надолго.

Давай, уговори меня не участвовать. Скажи, что ты меня любишь и не хочешь со мной расставаться.

Но Артемьев выдает:

— Тебя снова позвали в шоу? Это же супер. Ты говорила, что жалела, что в прошлый раз отказалась.

Вот, значит, как.

— Да, это великолепная возможность, — убито подтверждаю я и закрываю тему.

Я позволяю себе насладиться вечером с Демидом уютным и домашним.

И чтобы не портить себе будущие воспоминания об этом вечере, строго перед приходом Татьяны за чемоданом, я иду в душ, чтобы ее не видеть. Мы ужинаем, болтаем, смотрим кино, но так, как мне нравится, не до конца. Сплетаясь телами и становясь единым целым, упускаем сюжет фильма, который пытаемся досмотреть уже раз в пятый.

А утром я «забываю» свою связку ключей на полочке в прихожей и, проводив Артемьева на работу, возвращаюсь в квартиру. Часа два вою, а потом начинаю собирать чемодан.

Глава 54. Обслуживание номеров

— Фрося, в чем дело? — Стах требует ответа, пока я с трубкой у уха растерянно оглядываюсь посреди гостиничного номера.

Я прилетаю на этот чертов мастер-класс, а сегодня на подступах к арт-пространству, где все и должно было проходить, меня останавливает телефонный звонок. Администратор сообщает, что у одного из работников обнаружилась краснуха, и что мероприятие переносится на неделю. Раньше они не успевают подобрать помещение и проверить, все ли здоровы.

Меня как ветром сдувает из района потенциального заражения. Я краснухой не болела, запросто могу заразиться. Не помню, в чем там дело, но я точно знаю, что беременным это без надобности.

Хорошо, вовремя сказали, но теперь я в некоей растерянности.

Я очень рассчитывала, что сегодняшний мастер-класс поможет мне занять голову чем-то кроме Артемьева.

Собственно, я вернулась в гостиничный номер и на нервах, наверное, минут тридцать мыла руки. Прям до того момента, как мне Стах позвонил.

— Ты там вообще? — злится брат на мое молчаливое сопение.

— Тут я, — бурчу. — Ты о чем?

— Я спрашиваю, что происходит? Ко мне сейчас приезжал злющий Демид на работу. Ты же знаешь, как я не люблю проблемы…

Кто ж их любит, Сташик…

— Ну так не надо в них впутываться, — даю я дельный совет. — Что он хотел?

А у самой сердечко вздрагивает.

— Он хотел знать, не кинула ли моя долбанутая младшая сестра его в блок, и не пюре ли у нее вместо мозгов. Фрося, я жил счастливо уверенный, что меня уже миновала участь, когда друзья катят к тебе яйца, и я вынужден бить им морды.

Злится, значит. Ну а чего я ждала? Что он будет пьяно рыдать на груди Стаха?

— Мордобой неактуален. Я уже взрослая.

— А так и не скажешь, — у кого-то различие желчи, не иначе. — Ты его в черный список добавила или нет?

— Временно, — признаюсь я.

Я, конечно, поступила не очень по-взрослому. Да прямо скажем, по-дебильному я сделала, но на большее у меня не хватило храбрости.

Оставив ключи у Артемьева, я собираю чемодан и еду к маме с ночевкой. Весь вечер слушаю ее нотации по поводу того, что я хреново выгляжу, а вот стала бы юристом, у меня была бы нормальная работа, и выглядела бы я ну просто отпад. Лишь бы не возвращаться туда, где я гарантированно встречу Демида.

Правда, когда мама просекает, что я не огрызаюсь, то недоуменно сворачивает свою поучительную речь. Видимо, решает, что я обижаюсь. Но мне, на самом деле, все равно. Я просто отсиживаюсь вдали от Артемьева, ведя с ним невозможно фальшивую переписку по телефону и делая вид, что все просто супер.

На следующий день я сваливаю в Питер. На два дня раньше, чем это нужно для участия в мастер-классе. И все еще изображаю по телефону, что все нормально, а вот когда Артемьев вчера сообщает, что собирается в Москву, и предлагает прилететь после своей деловой встречи в Санкт-Петербург, вот тут я и лажаю в лучших традициях подростков-старшеклассников.

Отвечаю ему, что хочу побыть одна, и вообще, возможно, нам лучше расстаться.

Сама бы себя убила за такой выверт, но что я могла сделать?

Объясняться сейчас я совершенно не хочу, да и не готова.

А еще мне страшно.

Демид естественно перезванивает после моего фееричного заявления о разрыве, ну я и отправляю его в черный список, чтобы не видеть пропущенных от него.

Это все, конечно, очень некрасиво, но я, честно говоря, не готова сейчас думать о ком-то кроме себя. Пусть лучше нервничает Артемьев, чем я в положении.

Надо записаться к врачу, но это вроде бы пока терпит, мне же справка на работу не нужна.

— Фрося, ты можешь нормально объясниться? Ты даже своего припизднутого Макарку в блок не кидала. Демид тебя обидел или что? — Стах все пытается у меня что-то выморщить, но я не думаю, что сейчас подходящий момент сообщать ему, что он скоро станет дядей. Надо как-то сделать так, чтобы он не сопоставил мой разрыв и беременность.

— Нет, не обидел.

— Тогда в чем проблема поговорить? — не унимается брат, и я наконец соображаю, что он за меня волнуется.

— Что ты хочешь от меня услышать? — вздыхаю я. — У нас было. И прошло.

— Если бы просто было, Артемьев ко мне бы не вваливался посреди встречи с клиентом.

— Ну много было. Но конец тот же.

— Уволь меня от подобных деталей. И мне кажется, что соль где-то в другом месте.

— Стах, мне просто нужно побыть одной. Серьезно. Отвали, иначе и ты отправишься в черный список.

— Твою мать, Фрося! У тебя депра? Это надо к врачу…

— Маму не трогай, — огрызаюсь я. — Нет у меня никакой депры. Можешь считать, что я нервничаю перед съемками. Сейчас в санаторий съезжу и приведу себя в порядок…

Походу, я зря упоминаю здравоохранительное учреждение, потому что брат нехило напрягается:

— Санаторий? Что ты там забыла? Там же не наливают!

Я как человек, который ни капли алкоголя в рот не берет уже несколько месяцев, понимаю, что Штирлиц еще никогда не был так близко к провалу. Как бы ни бесил меня Стах, а дураком он не был.

— Вот наберусь сил и в загул. Все, брачо, ты меня утомил. Мы переливаем с тобой из пустого в порожнее. Это очень мило, если ты обо мне беспокоишься, но все в порядке. За Артемьева переживать тоже не стоит.

— Точно? — по голосу слышу, что он мне не верит.

— Точно. Погода просто дерьмо. В