Малышка для свирепого. Продолжение - Лекси Смит

каждым шагом внутри все сжимается. Я вынужден контролировать себя, чтобы не привлекать внимания окружающих, но что-то хреново выходит.

— Кто пустил посторонних? — слышу недовольный выкрик, который сменяется на удивление. — Эмир Айдарович?

— Ты еще здесь?

Подхожу ближе и захожу в кабинет. Бес сидит на полу в окружении медиков, но при виде меня быстро встает на ноги. Убью!

— Босс, — произносит и замолкает.

Хватаю за грудки и толкаю стену. Не в силах контролировать свой гнев. Мне глубоко насрать на его состояние. Он не справился со своей задачей. Я доверил охрану малышки ему. И он, сука, просто проворонил ее. Позволил забрать их у меня. Вздергиваю его и повторно толкаю в стену.

— Отпустите пострадавшего! — слышу за спиной голос медсестрички. — Какое вы имеете право так себя вести?

— Пошла вон! Ему твоя помощь больше не понадобится! — говорю, не сводя взгляда с Беса. — Леш, убери ее, или я за себя не ручаюсь.

Сжимаю в руке ворот его пиджак. Его оправдание меня никак не волнуют. Ответ — это единственное, что мне нужно. Все в мельчайших подробностях.

— А теперь говори, что произошло и где Аня? — задаю вопрос. — Все по порядку. Ты знаешь, что будет, если я не получу ответа.

— Анна была в истерике, рыдала, что не чувствует малыша. Я сразу набрал Дана. Все по инструкции. Две машины сопровождения. Приехали. Докторша начала ее осматривать, — говорит, не дергаясь. — Потом она вышла из кабинета. Ко мне подошел Сивый и все…. Дальше ничего.

— Идиоты! — рычу, ударив рукой по стене рядом с его головой. — Забирайте его в машину, Айболит долечит!

Подхожу к столу и осматриваю кабинет. Должно же быть хоть что-то…. Видимо, я что-то отпустил.

— Эмир — слышу голос Клина. — Парни обыскали все здание и соседние кабинеты. Сивого нигде нет.

Ухмылка проскальзывает на моем лице. Сука! Как я раньше об этом не подумал. Как мог недосмотреть этого….На лице проскальзывает нервная ухмылка. Найду — убью!

— Найдите мне Анну! — отдаю приказ. — Меня не волнует, каким образом вы будете это делать, и к каким методам прибегните. Ты меня понял?

— Эмир, — произносит Клин.

Быстро преодолеваю расстояние между ними и, схватив за ворот, притягиваю к себе.

— Работай! — рычу и отпускаю.

Ярость закипает внутри меня. Хочу разорвать каждого, кто виновен в ошибке. Да я и сам виноват. Доверил ее не тому человеку. Но себя не убьешь! Мне нужно найти их.

Черт!

Бью кулаком по стене. Внутри все горит. Разжигает, уничтожает. Кажется, что в скором времени меня убьет это чувство. Что не смог уберечь. Не смог спасти. Оказать вовремя на месте.

От безумия меня отделяет только мысль о том, что ее увезли. Не убили. Но легче от этого не становится. Кто знает, что с ней сделают! А ребенок? Что будет с ребенком…. Они ведь не просто так ее забрали. Соколов не станет играть холостыми. Ему нужны гарантии…

Сука!

Ударяю раз за разом по стене. Не обращая внимания на стекающую по пальцам кровь. Я не в силах контролировать свой гнев. Мной овладевает ярость, пока Дан не перехватывает мою руку.

— Эмир, остановись, — говорит мне. — Ты так и будешь колотить стену? Ну, пробьешь ты ее, а дальше? Принцессе ты этим не поможешь. Нужно успокоиться и думать трезво. Она жива. Если бы хотели убить, ее бы убили. Она нужна им живой. Используй это.

— Использовать это? Да ты охренел?!

— У нас ничего другого нет. Ты и сам прекрасно знаешь! Парней из ее сопровождения положили всех. Думаешь, они станут церемониться? Тебе загоняют в угол, — говорит Дан. — Если Сивый в этом замешан, я сам его убью!

— Нашли докторшу, что осматривала ее?

Со злостью выдвигаю кресло и резко сажусь на него.

Дан кивает на дверь. Парни открывают и заводят женщину. На вид за сорок. Детали ее внешности меня не волнуют. Мне нужно знать, что с моим ребенком! Все, в мельчайших подробностях. Если потребуется, она распишет мне все на листочке и сделает это столько раз, сколько мне потребуется.

— Говори! — повышаю голос. — К тебе сегодня привезли девушку. А теперь рассказывай, что с ее ребенком.

— Сегодня у меня было несколько девушек, — говорит вздрагивая.

— Хватит сырость разводить! — повышаю голос, ударив рукой по столу. — Я не спрашиваю про всех. Меня интересует только одна!

— Последняя девушка, которую я осматривала. С ее малышом все в порядке. Она сидела в слезах, дрожала передо мной, но ее малыш просто спал. От этого и не двигался. Но уверяю Вас, с ее сыном все в порядке, — говорит, вытирая слезы. — Все случилось, когда мне позвонили на телефон и сообщили, что привезли тяжелую пациентку. Попросили спуститься…. А дальше…..

— Пошла вон! — повышаю голос, не сводя взгляда с ее бегающих глаз. — Плохо расслышала? Вон, я сказал!

Сын. Моя малышка носит под сердцем нашего сына. И сейчас она, черт возьми, в руках этого ублюдка и черт знает где. Кто знает, что он с ней сделает…. Сжимаю пальцы рук в кулаки, чтобы не сорваться и не убить ни кого из парней.

— Эмир, — говорит Дан.

— Поехали дальше. Тут будут работать другие! — говорю со сталью в голосе. — Записи с камер больницы должны быть у меня!

Выхожу из кабинета и спускаюсь к машине. Нужно проверить всех парней. Всех до единого. Семьи и все, что с ними связано. О наших передвижениях знают немногие. Только те, кто приближены ко мне. И это ни черта не облегчает работу. Даже не решает проблему.

— Эмир, мы найдем ее! — говорит Дан.

— Найдем! И в случае непредвиденной ситуации ты увезешь ее! Сделаешь все, чтобы ни с ней, ни с ребенком ничего не случилось! Как только я все улажу, вы вернетесь. Ты меня понял?

— Понял! — отвечает Дан.

Понимаю, что должен мыслить хладнокровно, отключить гребаные эмоции и стать палачом, но я не могу. Внутри пылает адское пламя, сжигающее все. Дежавю. Это гребаное дежавю. Ненавижу. Все происходящее, как призрак прошлого нависает надо мной и не отпускает. Смеется в лицо, в ожидании того, что я предприму в этот раз. Но знаю одно — медлить нельзя. Сейчас на кону стоит каждая минута….

Глава 41

Анна

Не знаю, что со мной происходит…. Я пытаюсь позвать Эмира, но ничего не выходит. Голос застрял где-то внутри меня. Во рту сухо, и мне очень сильно хочется пить. Тело какое-то ватное и не слушается меня. Мне с трудом удается открыть глаза. В голове ужасно звенит.

Последнее, что я помню, как пыталась позвать