Запретная. Моя - Элла Александровна Савицкая

я отряхиваю от осенней листвы джинсы и куртку.

Поднимаю с земли камеру и осматриваю. Надо же, чудом не разбилась.

– Да. Именно поэтому я решила развлечься за ваш счет, – буркаю, поглядывая на него с опаской. – Подумала, поеду, поснимаю, а потом приму участие в ночном марафоне. Не спать же мне спокойно в своей кровати, в самом деле.

– Спала бы. Тебя никто не заставлял сюда ехать.

– Ты заставил.

Руслан вопросительно заламывает бровь.

И ведь не понимает, что я из—за него здесь. Даже не догадывается.

– Как тебя угораздило вообще в это всё вляпаться? – произношу на эмоциях, но негромко, потому что всё еще остерегаюсь быть услышанной.

Вдруг мне только показалось, что его подельники уехали. Вдруг они затаились и только и ждут, чтобы поймать меня.

– Не твоё дело, – отвечает сухо.

– Ошибаешься, Руслан. Если бы было не мое, я бы не подвергала себя опасности.

– Разве тебя об этом просили?

Его взгляд царапающий. Колючий. Но я и так вся исцарапалась пока бежала, поэтому сейчас меня им не испугать. Ведь в конце концов он сделал то, на что я рассчитывала.

Спас меня. Не сдал.

А это значит, что глубоко внутри Руслан все тот же, кого я когда—то полюбила. И я больше его не боюсь. Ведь того Руслана я не боялась. Тот Руслан всегда был рядом, если мне нужна была помощь. Рисковал собой, несмотря ни на что.

А сейчас моя очередь быть рядом с ним.

– А ты когда о ком—то переживаешь тоже спрашиваешь разрешения им помочь? – жадно всматриваюсь в когда—то родное лицо.

Уголок его губ искривляется в циничной усмешке.

– Обо мне не нужно переживать.

– Слава тоже так сказал, но я другого мнения.

Усмешка, вдруг застыв, превращается в маску, а потом и вовсе стекает с его лица.

Руслан неожиданно встает, отряхивает одежду, а потом кивает мне.

– Идем.

– Куда? – недоверчиво смотрю на него, не спеша покидать свое убежище на земле.

– Отсюда идем. Или ты собираешься здесь всю ночь просидеть?

– Нет.

– Значит, вставай и иди за мной.

– А твои друзья? Если они там?

– Нет их там.

– Уверен?

– Даша, слишком много вопросов. Или ты идешь за мной, или жди рассвета и добирайся сама.

Руслан разворачивается, а я тороплюсь положить камеру в сумку, вскочить и пойти следом. Одной в лесопосадке оставаться точно не вариант.

Колено пульсирует. Кажется, я пробила камнем джинсы и расцарапала его. А может это вовсе и не камень был. Но рассматривать повреждение не самое подходящее время.

Идем мы молча. Руслан впереди, я плетусь сзади. Между нами несколько шагов, а ощущение будто целая пропасть и преодолеть ее сложнее, чем я думала. Она как будто бесконечная, а мне так хочется проложить дорожку и найти к нему дорогу. Как раньше.

Когда мы выходим на дорогу я инстинктивно оглядываюсь. На улицах пусто. Только в редких окнах домов горит свет.

Спустя минут десять нашей прогулки мы доходим до гаражей. Руслан подходит к мотоциклу, что стоит около одного из них, и перекидывает через него ногу.

– Садись, – снимает его с подножки.

Я обвожу заревевшую махину скептическим взглядом.

Мотоцикл старый, доверия совсем не внушает. Но почувствовав на себе пристальный взгляд Руслана я сказать что—либо не решаюсь. Выбора у меня все равно нет.

Осторожно перекинув ногу, сажусь на твердое сиденье и кладу руки на крепкую талию.

– Мы домой? – уточняю на всякий случай.

– У тебя есть другие предложения? – бросает мне серьезно.

– Нет.

Хоть мотоцикл и не новый, а едет довольно быстро. Настолько, что мне приходится вцепиться в Руслана крепче, а потом и вовсе обхватить его торс руками.

Сердце от вскипевшего по новой адреналина, врезается в ребра. Волосы треплет ветер, я утыкаюсь носом в напряженное плечо Руслана, молясь только о том, чтобы мы доехали. Внутренности сковывает страх, но даже он не может затмить щемящий трепет, стремительно заполнивший живот, когда я влипла в спину Руслана.

Осознание, что вот он, совсем рядом, заставило и так сошедшее с рельс сердце скользить вперед без тормозов.

Я чувствую его, вдыхаю, и все остальное уходит на второй план. Оказывается, я не просто скучала. Сейчас, когда мое тело вспоминает его запах, оно будто оживает и жадно впитывает его, боясь снова лишиться в ближайшем будущем.

Неосознанно впиваюсь в него еще крепче. Я не хочу его лишаться. Я хочу быть с ним. Как всегда хотела. И за четыре года это желание не испарилось, не стало меньше. Оно выросло, как выросла и я. И приобрело совсем другие окраски и тона.

Зажмурившись от вихря эмоций, вжимаюсь носом в широкую спину. И впервые за последнее время чувствую себя там, где должна быть. На этом хлипком мотоцикле. Глупо, знаю, ведь сам Руслан за все это время мной не интересовался, но сердцу этого я объяснить не могу. Оно радуется, как ненормальное. Тому, что не все потеряно. Он не монстр и не чудовище. Он всё тот же, просто где—то очень глубоко.

За своими мыслями я не замечаю, как мы приезжаем. Открываю глаза, когда стихает рев мотоцикла.

Руслан останавливается снаружи моего дома, не въезжая в арку. Чтобы не разбудить никого, догадываюсь я.

Расцепив руки, нехотя слезаю на землю.

– Руслан…– останавливаюсь напротив.

Наши взгляды встречаются. Мне столько всего хочется ему сказать и спросить, но он меня опережает.

– Кассету дай, – требовательно протягивает вперед руку.

И весь мой поток не озвученных вопросов будто вонзается в невидимую стену и с грохотом разбивается о нее.

– Ты думаешь, я смогла бы ее использовать против тебя? – выдыхаю в шоке.

– Я ничего не думаю, – холодно режет он. – Я предугадываю возможные варианты.

– Серьезно? – ошарашено мотаю головой. – Перестань себя вести так, будто ты меня не знаешь! Я никогда бы не подставила тебя. Даже несмотря на то, чем ты занимаешься. Это же я, Руслан! – ступаю к нему ближе.

Нас разделяет только руль, металл которого я ощущаю на коже рук. Дышу глубоко и часто, а Руслан выглядит закрытым, как и всегда.

– И что, что ты? – замораживает меня своим холодом.

– Я… это я… – шепчу одними губами, надеясь увидеть в глазах хотя бы намек на те чувства, что у него были ко мне раньше.

Пусть они там будут. Пожалуйста. Неужели развеялись?

– Ты это просто ты. Ничего особенного в тебе нет.

В груди вспыхивает болезненный огонь, я давлю появившийся в горле ком.

Сжав зубы, рывком достаю из сумки камеру.

– На. – впихиваю ему в руку злосчастную кассету, которую я и так собиралась уничтожить. –