Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле - Анна Варшевская

тут же замираем, потому что утыкаемся взглядами прямо в Богатырёва, который стоит перед нами.

Эм-м… А что у него с лицом?

Мужчина мрачно прищуривается, глядя на нас, и Саша моментально опускает руки, да ещё и вытягивает их по швам. Меня саму тоже так и тянет выпрямиться, будто я… не знаю, на плацу, как солдат перед генералом.

— Здравствуйте, Полкан Игоревич, — после нескольких секунд молчания решаю поздороваться первой. — Это Саша, то есть… Александр Шведов…

— Добрый день, Полкан Игоревич, — Сашка отмирает и делает шаг вперёд, протягивает руку.

Богатырёв, слегка сузив глаза, пожимает ему кисть. И почему мне кажется, что он слишком сильно сжал пальцы? Впрочем, Саша не отстаёт. Ничего не понимаю, что не так-то?

— Александр, к моему заместителю, — наконец произносит Полкан. — Он вами займётся.

Почему-то в последней фразе мне отчётливо слышится угроза. Но Сашка реагирует нормально, кивает, слегка подмигивает мне и проходит вперёд. Богатырёв провожает его ещё более мрачным взглядом, затем разворачивается в мою сторону, но сказать ничего не успевает.

— Я к Ксении Владимировне, — голос у меня чуть не срывается на писк, прошмыгиваю мимо мужчины и почти бегом направляюсь к нужному кабинету, чувствуя сверлящий взгляд между лопаток.

— Явилась, значит, — приветствует меня Ксения Владимировна. — Давай, личинка юриста, садись сюда, бери вот эти бумажки и изучай. Через десять минут у меня первая консультация, сидишь тихо, слушаешь в оба уха и запоминаешь. Вопросы?

Судорожно мотаю головой, потому что ну а какие тут могут быть вопросы.

— Вот и ладненько, — басит юрист.

А через несколько минут в её кабинет заходит удивительная парочка. Дедок с бабулькой, причём на двоих им явно не меньше ста пятидесяти.

— Здрасть, КсеньЛадимирна, — довольно здороваются они с юристом, а та расплывается в улыбке, приглашая их присаживаться.

Дедок выдвигает стул, усаживает свою даму сердца, затем, кряхтя, садится сам.

— Владлен Ильич, Олимпиада Сергеевна, — начинает юрист, заставив меня прикусить губу, чтобы не расплыться в улыбке, — изобрела я для вас законные схемы, давайте разбираться. Для начала брачный контракт!

Я давлюсь от неожиданности, закашливаюсь, и вся троица смотрит на меня.

— Не переживайте, это стажёр моя, — машет рукой Ксения Владимировна. — Соглашение о неразглашении она тоже подписала.

— Возьми конфетку, деточка, — старушка протягивает мне мятный леденец.

Юрист делает страшные глаза, и я, поблагодарив, быстро беру предложенное.

— Ну так вот, — продолжает Ксения Владимировна.

Из дальнейшего разговора выясняется, что дед с бабушкой познакомились на даче, когда внуки купили ей участок, чтобы удовлетворить бабкину страсть к выращиванию кабачков в промышленных масштабах. Вот с соседом и закрутилась любовь на почве грядок и совместных походов в аптеку. А теперь они хотят составить завещания так, чтобы каждый, если вдруг что, мог спокойно отойти в мир иной, не переживая за оставшуюся на этом свете половинку.

Юрист подробно объясняет им, что и как нужно сделать. Доходит и до споров.

— Липа, да шо ж такое, еп-пона мама! Я те говорю, обойдётся мой обалдуй! Пущщай сам зарабатывает, а то привыкли на всём готовом, — разоряется дед.

— Ладик, не горячись, — успокаивающе гладит его по локтю бабулька. — А то давление подымется. Я ж не против, как скажешь, так и сделаем. Всё одно долго-то друг без друга не протянем, ну, чего ты?

— Ладно уж, — ворчит старик, похлопав свою спутницу по руке.

В конце концов они, собрав вместе все детали и документы с инструкциями, собираются на выход.

— К нотариусу я с вами вместе схожу, — кивает Ксения Владимировна после консультации, и тут её отрывает телефонный звонок. — Прошу прощения. Алина, проводи, — кидает негромко в мою сторону, указав глазами на уже что-то опять обсуждающих возле двери стариков.

Я иду рядом с парой в сторону лифта.

— Спасибо тебе, деточка, — обращается ко мне Олимпиада Сергеевна, — я ж совсем забыла, собиралась вот тут КсеньЛадимирне передать, ты уж будь добра… — достаёт из глубокой сумки банку с чем-то светлым.

— Липа, ну опять ты со своими закрутками, — несердито бурчит дед.

— Не ворчи, — с улыбкой отмахивается от него женщина, — держи, деточка, это яблоки, они почти без сахара сделаны, кусочки прямо как только собранные, со своего огорода! Чайку попьёте!

— Спасибо, — растерянно беру банку.

— Вот и славно, — удовлетворённо кивает бабулька, пока её спутник вызывает лифт. — Дай тебе бог мужа хорошего, деточка.

— Куда ей торопиться, — ухмыляется дед, — мы-то с тобой когда встретились?

— И то верно, — вдруг весело хихикает Олимпиада. — Но всё ж таки, вон тут сколько мужчин ходит, у такой красавицы небось отбоя от кавалеров нет? — заговорщическим шёпотом спрашивает у меня.

Не успеваю ничего ответить, как за моей спиной раздаётся громкое:

— Алина!

— Вот, я ж говорила, — довольно кивает бабулька, с любопытством глядя на выросшего за моим плечом как из-под земли Богатырёва. — Ну, деточки, удачи вам, любви да детишек побольше…

Я зажмуриваюсь от ужаса, а она тем временем продолжает:

— Эх, были б мы с Ладиком помоложе…

— Годков на писят каждый, ага, — хмыкает её антикварный Д'артаньян. — Идём уж, Липа!

Старики, попрощавшись, скрываются в лифте, и меня тут же крепко берут под локоть.

— Ко мне в кабинет, — чеканит холодный голос.

Глава 3

— Мне надо отнести это Ксении Владимировне, — показываю банку и пытаюсь осторожно потянуть руку на себя, но хватка не ослабевает.

— Правило первое, — Богатырёв сводит брови, глядя на меня. — Принимать подарки от клиентов запрещается.

— Но это же просто варенье… — пытаюсь заикнуться, но тут же прикусываю язык.

— Правило второе, — невозмутимо продолжает начальство. — Мои слова не обсуждаются. Я говорю — ты делаешь!

Поплотнее сжимаю губы, потому что очень хочу язвительно поинтересоваться, до какой степени распространяется эта его власть. Алина, молчи, говорю себе. Молчи, а то нарвёшься. Ты здесь никто и звать тебя никак. Практикантка-стажёр по знакомству. Глаза долу и без глупостей!

Пауза затягивается, я смотрю на мужчину, прижимая к себе банку с вареньем, а он разглядывает меня.

— Есть какие-то ещё правила? — спрашиваю наконец.

— Пока достаточно этих двух, — сощуривается Богатырёв. — Дважды не повторяю, но для тебя сейчас сделаю исключение — я велел тебе идти ко мне в кабинет.

— Алина, ты чего тут застряла? — раздаётся низкий грудной голос, и я даже с каким-то облегчением вижу подходящую к нам Ксению Владимировну. — Полкан, ты же вроде сам ко мне её определил. Или тебе девочка для битья понадобилась?

Сглатываю и ещё крепче прижимаю банку к себе. Зря топор вчера здесь оставила. Надо было с собой носить.

— Не пугай мне… практикантов, — вздёргивает бровь мужчина. — Сама куда?

— Секретарь суда позвонила, — поводит плечом юрист. — Я к ним. Давай