Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина
Лера не успела выдохнуть — её собственную машину занесло. Она поздно среагировала, нажала на тормоз, но управление было потеряно. С глухим ударом её автомобиль влетел в столб. Мир содрогнулся, рванулся и обрушился на неё волной боли. Что-то хрустнуло. Её отбросило вперёд, удар пришёлся на грудь и плечо.
Боль. Но Лера все же смогла повернуть голову — за окном стоял тот самый черный автомобиль. Ни вмятин, ни царапин. Он был как из другого мира. Из него стремительно вышла фигура в темном костюме. Высокая. Быстрая. Знакомая. Он?
Глаза начали закрываться. Мир расплывался. Лера попыталась ещё раз сфокусировать взгляд, но всё исчезало. И последней мыслью, прежде чем погрузиться в темноту, было: «Шейдон?..»
***
Шейдон стоял в тускло освещённом номере гостиницы, где, по информации отдела безопасности, скрывалась Лера. Комната была скромной — простая мебель, запах дешёвого освежителя, затхлый воздух. Лекс скользнул внимательным взглядом по полу и замер.
Следы. Тонкие полосы на ковре и пыли от подошв — в две стороны. Один четкий, прямой, второй — будто кого-то волокли. Он нагнулся, коснулся пола пальцами. Было свежо. Ещё не успело осесть.
Смартфона Леры нигде не было. Ни на столе, ни под кроватью. Исчезла… слишком быстро. Слишком внезапно.
Он вытащил телефон и холодным голосом приказал в трубку:
— Повторный запрос. Геолокация Гордеевой. И в режиме реального времени. Немедленно.
— Принято. — прозвучал голос в ответ, и связь оборвалась.
Минуты тянулись невыносимо. Шейдон молча стоял у окна, пока наконец не пришёл сигнал. Геометка появилась на экране. Он прищурился: точка была в черте города, неподвижна. Он знал этот район — старые склады, недалеко от объездной трассы.
Похитили.
Он не терял времени. Уже через минуту сидел за рулём и вылетал со стоянки, вдавливая педаль газа в пол. Машина мчалась сквозь ночной город, подчиняясь только одному — его бешеному ритму сердца. Он был на полпути, когда точка на экране дернулась. А затем резко поехала. И быстро. Убегает?!
Шейдон мгновенно увеличил скорость. Адреналин кипел. Он почти сразу заметил её — автомобиль, мчащийся по трассе, за которым плотно шёл другой. Машина Леры. И вторая... Он узнал автомобиль Адама, и даже мельком заметил рядом сидящую Алесю.
«Так вот, где вы, крысы,» — подумал он.
Шейдон свернул в объезд, выскочил на параллельную дорогу, обогнал колонну и вырулил навстречу. В нужный момент выжал педаль до конца, бросив свою машину в сторону — удар пришёлся точно в бок машины Адама. Та закрутилась и со скрежетом слетела с дороги.
Дальше всё было как в искажённом времени. Он выскочил из своей машины, сердце стучало в ушах, мир вокруг сужался до одной цели — Лера. Он бросился к её авто. Она уже врезалась в столб, капот дымился, стекло треснуло.
— Лера! — голос срывался, руки дрожали.
Осторожно открыл дверцу, проверил пульс — был. Слабый, но ровный. Он осторожно высвободил её из ремней, прижав к себе, словно защищая от всего мира. Аккуратно перенёс Леру на заднее сидение своего автомобиля, укрыл пиджаком и сел за руль.
Газ в пол. Больница. Только бы успеть. Он даже не смотрел в зеркало, не думал о том, что оставил Адама и Алесю за спиной. В этот момент был только он. И она. Лера.
Лекс мчал по ночной трассе, сжимая руль одной рукой, другой — без промедления набирая номера. Его лицо было холодным, сосредоточенным, почти бесчувственным — будто он отгородился от эмоций, оставив только действия.
— Убрать Адама и Алесю. — бросил в трубку. — Остановить их, вызвать полицию. Срочно. Попытка похищения, покушение на убийство. Пусть сидят до конца своих дней. И никаких поблажек.
Он даже не слушал ответ — просто сбросил и набрал следующий номер.
— Картер. Это Лекс. Подготовь приём. Травмы средней и тяжёлой степени. Девушка. Лера Гордеева. Я буду через десять минут. Команду — в полную готовность. Я хочу лучших.
На том конце сразу поняли — шутки закончились. Всё зашевелилось.
Лекс отбросил телефон на пассажирское сиденье и сжал руль двумя руками. Машина ревела, пробивая ночную тишину, как стрела. Свет фар выхватывал дорогу, а в голове звучал только один вопрос: «А если бы он приехал на пятнадцать минут раньше?»
Парковка у приёмного отделения уже была расчищена. Его встречали. Врачи и медсёстры выскочили наружу, как только фары черного авто вспороли темноту. Лекс заглушил двигатель, метнулся к задней двери и аккуратно достал Леру, словно она была сделана из стекла. Кивнул одному из медиков, передал девушку в надёжные руки.
— Осторожно. Она ударилась. Возможно, шок. Внутренние травмы. Дайте ей обезболивающее. Полную диагностику. — Голос его был резким, но не громким. В нём звучала железная воля.
Каталка ехала по кафельному полу с характерным стуком колёс. Врачи отдавали команды, кого-то вызывали по рации. Лекс шёл рядом. С каждым шагом он чувствовал, как растёт тяжесть внутри. Если бы он не дал сбой в системе. Если бы не поверил, что сотрудники всё проверили. Если бы...
Он смотрел, как тело Леры исчезает за дверями операционной. И только тогда позволил себе остановиться. Его руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Он опоздал. И не прощал себе этого.
Глава 50
Океан простирался до самого горизонта, волны мягко накатывали на песок, оставляя тонкую линию пены. Лера стояла босиком, ветер трепал её волосы, а солнце согревало плечи. Она не знала, где находится. Всё казалось нереальным, будто сном. Звуки были глухими, и только прибой звучал чётко, будто его сердце продолжало стучать — глухо, но упрямо.
Она смотрела вдаль, в ту самую линию, где небо сливалось с водой. Жива ли я? — спрашивала она себя. Никакой боли. И света в конце тоннеля тоже не было. Но почему-то был океан.
— Здесь красиво, — раздался позади неё знакомый, родной голос.
Лера обернулась — и глаза наполнились счастьем.
— Бабушка! — воскликнула она и бросилась в объятия Аделаиды Григорьевны.
Та, как всегда, пахла ромашками и свежим тестом. Обняла крепко, прижав к себе, и улыбнулась, как умела только она — так, что всё становилось светлым.
— Я так по тебе скучала, — прошептала бабушка. — Моё солнышко, моя любимая девочка.
Лера заплакала. Горько, с надрывом, так, как не позволяла себе давно. Сквозь всхлипы она произнесла:
— Мне так плохо без тебя... Ты ушла, и
