Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина
Она пыталась убедить себя, что это глупости. Но паранойя жила под кожей, скребла изнутри, не давая покоя. Даже когда покупала салат и хлеб, оглядывалась — нет ли наблюдения. Не стоял ли кто-то за ней в очереди слишком близко.
Скинув кеды, Лера вытащила из кармана дешёвый смартфон — тот, что купила на свои последние сбережения, отказавшись от всего, что было связано с Лексом. Несколько секунд колебалась… и всё же набрала номер Макса.
Гудки.
— Лерка? — голос друга был искренне радостным. — Чёрт, ты живая!
— Пока да, — улыбнулась она невольно. — Просто… хотела узнать, как ты. Как ты там?
— Ты спрашиваешь, как я, после того как испарилась без объяснений? — Макс фыркнул, но в его голосе звучала облегчённая ирония. — Где ты, а? Хотя бы город не покинула?
— Я в гостинице. Живу… временно. Пытаюсь найти работу. Или открыть что-то своё, пусть и небольшое.
— Лер, ты всегда была упёртая. Всё у тебя получится. Если что — зови. Можем что-то вместе придумать.
Разговор с другом согрел. Как будто кто-то зажёг маленький фонарик внутри, прогоняя мрак. Лера почувствовала, как возвращается контроль над собой. Положив телефон, она потянулась, сняла свитер и направилась к душевой. Тёплая вода — единственное, что сейчас казалось спасением. Но не успела она расстегнуть джинсы, как… что-то щёлкнуло за окном. Она резко обернулась. Подошла к стеклу, заглянула в серое пространство переулка. Никого. Наверное, кошка. Или птица.
Только она не услышала, как за её спиной, почти беззвучно, отворилась дверь. Мужская рука, решительная и грубая, сжала ей лицо, прижимая к носу влажную тряпку.
— Что… — выдохнула Лера, глаза расширились.
Резкий химический запах ударил в нос, проникая внутрь. Мир поплыл. Колени подогнулись. Сознание оборвалось, как нитка. Тело обмякло и осело в чужие руки.
***
Лекс сидел в просторной гостиной, окружённый мягким светом ламп, но ни тепло, ни уют обстановки не достигали его сознания. Он молча щёлкал по клавишам ноутбука, отправляя очередной запрос по внутренним каналам безопасности. Тёмные глаза упрямо бегали по экрану, но мысли были далеко — среди улиц, переулков и бесконечных гостиничных номеров, где могла скрываться Лера.
Рядом, у камина, негромко переговаривались Самюэль и Рихтен — обсуждали какой-то контракт, политику поставок, но Лекс почти не слышал. Только улавливал обрывки фраз. Он уже был готов вернуться к поисковым таблицам, как вдруг смартфон, лежащий рядом, завибрировал и осветился входящим вызовом.
Лекс моментально взял трубку:
— Шейдон.
— Она в городе, в гостинице, — раздался голос Макса, быстрый, напряжённый.
— Что? — Лекс прищурился. — Мои люди проверили все отели. Ни одного следа.
— Значит, плохо проверили, — отрезал Максим. — Я не знаю точного адреса, но у меня есть её новый номер. Записывай.
Лекс мгновенно выхватил блокнот и ручку, записал цифры.
— Спасибо, Макс, — сказал он серьёзно. — Я тебе должен.
Сбросив вызов, он тут же переслал номер в службу отслеживания с короткой пометкой: выяснить местоположение по этому номеру — срочно.
Телефон снова лёг рядом. В комнате стало тише — даже Уолтер застыл на месте, будто боясь прервать концентрацию.
Лекс откинулся в кресле, хмуро глядя в одну точку.
— После того как я её найду, уволю к чёрту весь отдел, который "проверял" гостиницы, — холодно бросил он.
Самюэль усмехнулся и взял в руки бокал.
— Весь ты в меня, — сказал он, не без гордости. — Упрямый, неудержимый и… не прощающий ошибок.
— Только когда речь о ком-то важном, — ответил Лекс и посмотрел на отца. — Очень важном.
Смартфон на кофейном столике коротко вибрировал и мигнул подсветкой экрана. Лекс мгновенно схватил его и прочитал пришедшее сообщение. На лице мелькнула хищная усмешка.
— Возможно, кто-то сегодня всё-таки избежит увольнения, — бросил он, вставая с кресла.
Рихтен поднял бровь, Самюэль только кивнул, а Уолтер с облегчением выдохнул, будто лично спасся от расправы.
Лекс уже был в коридоре, когда позади раздался голос отца:
— Будь осторожен.
Ответа не последовало — Лекс уже выскользнул за дверь.
Машина рванула со стоянки с таким рывком, что Уолтер, глянув в окно, только качнул головой. Шейдон ехал быстро, агрессивно, резко ввинчивался в повороты и не снижал скорость даже на лежачих полицейских. Сердце билось с раздражающей отчётливостью, как будто тело заранее чувствовало, что он близко.
Нужная улица нашлась быстро. Гостиница выглядела точно так, как сообщил отдел — невзрачная, на грани пристойности, фасад облупился, лампа над входом мигала, как в дешёвом фильме ужасов. Не больше трёх звёзд, и то с натяжкой. Лекс припарковался у входа, вышел и быстро пересёк вестибюль.
Подойдя к стойке регистрации, он спросил ровным голосом:
— Девушка по имени Лера Гордеева останавливалась у вас?
Администратор, молодая женщина с уставшими глазами и бейджиком «Вера», постучала по клавишам и покачала головой:
— Нет, такой у нас не зарегистрировано.
Лекс прищурился. Он знал Леру. Та вполне могла заселиться под вымышленным именем. Он достал из внутреннего кармана несколько крупных купюр и выложил их на стойку. Затем повернул к женщине экран телефона, где была фотография Леры с их поездки в Тенерифе.
Глаза у Веры загорелись, а лицо расплылось в улыбке:
— А, так вы про неё! Да, конечно, она здесь, только зарегистрировалась под именем Ларисы Геннадьевны. Комната 3-В, третий этаж.
Лекс без слов отдал деньги, забрал с протянутой руки ключ-карту и повернулся к лестнице. Лифт ждать он не стал — слишком долго. Поднимаясь по лестнице, он ощущал, как в груди нарастает странное, тяжёлое напряжение. Предвкушение встречи боролось с тревогой. Что он скажет, когда увидит её? Что она скажет ему?
Третий этаж. Коридор. Таблички с номерами. 3-В. Лекс замер на секунду, положив ладонь на дверную панель. Глубоко вдохнул. Потом приложил ключ-карту и нажал на ручку. Дверь поддалась.
Глава 48
Лера медленно приходила в себя, как будто выныривала из мутной глубины. Голова была тяжёлой, тело не слушалось. Она попыталась поднять руку — и тут же поняла, что не может: запястья были крепко связаны. Грубая верёвка врезалась в кожу. Она сидела на жёстком стуле в темной комнате, где тусклая лампочка под потолком мерцала и потрескивала.
В соседней комнате слышались
