Желанная для серого волка - Александра Салиева

мгновения в неведении о том, и теперь в откровенном шоке смотрела на своего отца, и кажется не знала, как лучше реагировать на эту новость. Так много эмоций её одолевало по этому поводу. Начиная от недоверия, заканчивая откровенным страхом.

— Да, — простонал дед обречённо. — И я не должен был вам этого говорить, — укорил непосредственно меня.

Только я не всепрощающая и понимающая мама.

Не сегодня.

Сам факт того, что та, из-за кого Роман отказывался признавать во мне пару, а затем ещё и разорвать со мной парность решил, прошёлся по сознанию сметающим всё на своём пути цунами.

— Я его убью! — выдохнула зло. — Клянусь предками, убью!

Ничего разумного во мне больше не осталось. Лишь желание крушить. Как тогда, в университете. Только на этот раз не ревность тому виной — злое разочарование. Он же сказал, что мы теперь будем вместе, клану собрался представить, как свою избранную пару. Врал, получалось? Или передумал просто-напросто за всеми событиями? В любом случае, сперва прибью, потом заставлю сказать мне правду, потом ещё разочек прибью, потом… посмотрим.

Сжала колбу с фиолетовым раствором крепче в ладони и понеслась к своей вконец охреневшей паре, которому очень скоро придётся совсем несладко.

Занятая такими убийственными мыслями, летела по коридору, отпихивая в сторону всех, кто попадался на пути и не успевал с него сойти. Потом извинюсь. Сейчас некогда. Сейчас мне нужно было поскорее добраться до Романа.

Очередной поворот и на этот раз пустой коридор, в конце которого за очередным углом находился тот, кого я искала. Вот только дойти до него мне оказалось не суждено. Боковым зрением успела заметить, как открывается боковая дверь, а затем с новым вздохом я почувствовала боль в лёгких. Вместе с тем в голове помутилось. Прошла ещё пару шагов по инерции, прежде чем сознание окончательно поглотила тьма. Сменившаяся тайной лабораторией Джордана.

Но это там, в прошлом.

В настоящем я проснулась в просторной светлой комнате самого обычного домика в лесу, судя по виду за окном. В первый момент решила, что я в загородном доме Верховного, уж очень деревянная самодельная обстановка походила на него, но сетчатые решётки на окнах с наружной и внутренней стороны доказывали обратное. Как и сидящая на соседней кровати миловидная глубоко беременная брюнетка с затравленным взором оленьих глаз одним своим замученным видом. Не приснилось. Ничего. Роман и папа с Алексеем действительно убиты, а я снова в плену психованного фанатика.

— Давно я здесь? — поинтересовалась у неё, усаживаясь на постели, отгоняя от себя последние мысли.

Не время и не место рефлексировать.

Погоревать я могу и потом.

Сперва нужно выбраться из этого ада.

— Почти сутки, — оповестила она тихонько, опасливо покосившись на дверь.

Не хило я поспала.

Хотя наверняка мне помогли.

В последнем убедилась, едва попробовала использовать свою эмпатию. Ничего. Ожидаемо подавлена успокоительным. Эмоции других ощущаю, а вот влиять не могу.

— Много охраны выставлено? — тоже понизила голос.

— Четверо возле нашей комнаты, около десятка во всём доме. Плюс по периметру неизвестное количество. А также решётки на всех окнах. В общем, не сбежать, — вяло улыбнулась она.

Кивнула согласно и сосредоточила своё внимание на ином — мою правую щиколотку украшал знакомый прозрачный пластик с красной полосой по центру — браслет подчинения, бьющий током каждый раз, когда оборотень пытался проявить силу или обернуться. Ток парализовывал и останавливал оборот на самой ранней стадии. И пусть оборачиваться я ввиду беременности не могла, но всё равно оставалась полноценной альфой. Так что принятая мера вполне себе верная.

Что ж, в этот раз Джордан учёл свои промахи. Всё-таки в прошлом я ему много вреда нанесла, прежде чем он понял, как меня можно контролировать. И это плохо. Очень-очень плохо. Но да ладно. Что-нибудь да придумаю. Потом. Сейчас послышался тихий звук поворачиваемого ключа, дверь открылась и на пороге показался довольный собой Джордан Кларк.

— Ты проснулась, — радостно оскалился он.

— Как видишь, — отозвалась сухо, с напряжением ожидая, что же будет дальше.

Но он явно явился сюда не из-за меня. К моей соседке приблизился.

— Идём, душа моя, — протянул ей свою ладонь в приглашении.

Та, гулко сглотнув, подала в ответ свою. Кларк сжал её ладошку и потянул на себя, помогая встать, после чего повёл за собой на выход. Дверь за ними закрылась почти бесшумно, с очередным тихим поворотом ключа с той стороны.

Не было моей соседки больше часа. Я за это время окончательно пришла в себя, размялась, походив по комнате, изучила прилегающую к дому местность. Впрочем, изучать там было особо нечего. Вокруг до самого горизонта тянулись ввысь пушистые кроны деревьев. И ни намёка на цивилизацию.

Гадство!

Ещё большее, когда я увидела состояние вернувшейся волчицы. Вся бледная, едва дышащая, мелко дрожащая, с синяками на теле и характерным запахом близости. Кларк принёс её на руках, аккуратно сгрузил на постель и обернулся ко мне.

— Позаботься о ней, — велел, прежде чем уйти.

Вот же… ублюдок!

Но девушке помогла. Уложила её в кровати удобнее и накрыла одеялом. Да так и осталась сидеть возле неё, успокаивающе гладя по волосам. Расспросить бы о многом, но я вынужденно прикусила язык. Едва ли бурой волчице сейчас хотелось что-то обсуждать. Или нет.

— Всё хорошо, — прошептала она с закрытыми глазами. — Я сама виновата. Слишком любопытная.

Уставилась на неё с сомнением.

С каких пор любопытство — порок? Да такой, чтобы за него избивать беременную девушку, которая должна вот-вот родить, не сегодня — завтра?

Вслух же только вновь провела ладошкой по её волосам.

— Спи, — проговорила негромко.

Через минут десять она и правда уснула. Я пересела на свою кровать и тоже прикрыла глаза, ожидая того, что будет дальше. Как бы я ни храбрилась, разум планомерно заполнял страх. Чтобы я ни говорила, прекрасно осознавала, что мне нечего противопоставить Джордану, если он решит действовать наверняка. На этот раз мне некому помочь. А если и есть кому, то не факт, что они успеют. Да и кто?

Мама?

Вряд ли она вообще сейчас в состоянии вообще о таком думать. Лишь бы не родила раньше времени. Да и что может сделать обычный человек?

Верховный?

У него собственная пара пребывает на грани между жизнью и смертью, чтобы о чужой думать.

Остальные альфы тоже все расстреляны.

Как и Лёшка…

Перед глазами снова встал образ его бездыханного тела с расплывающимся алым пятном на белой шерсти. Белый цвет сменился серым и в груди болезненно сдавило. До выступивших на глазах слёз. Обняла себя за плечи, подтянула