Желанная для серого волка - Александра Салиева

Туда, где только что расстреляли дорогих мне мужчин. Разум отказывался признавать эту правду. Я должна убедиться, что с ними всё хорошо. Ведь они не могут умереть. Только не так. Не из-за меня. Вообще никак. Я не согласна. Не готова к такому. Не хочу. Не буду. Нет.

— Пусти меня! Пусти! — требовала то и дело, толкая удерживающего меня Джордана прочь от себя, пустив вход кулаки и ногти.

Даже пинаться пыталась. Всё бесполезно. Как укус муравья ему мои действия. Он просто шёл дальше и никак не реагировал. Не отпускал. А я с каждым пройденным мгновением падала всё глубже в бездну отчаяния. Перед глазами стояла картина, где "красное на белом" меняется на "красное на сером". Не Романа он убил — меня. Лишил смысла к жизни. Одним выстрелом. Чётко в сердце. Сознание помутилось, а вместе с тем и перед глазами поплыла тьма. Охватила каждую клеточку мозга, закупорила все нервные окончания, забила лёгкие, лишая способности дышать. Нет меня больше. Лишь оболочка лишённая чувств, которой не важно, что с ней будет дальше. Хоть что пусть делает.

Я сдаюсь…

Вместе с тем внутри разлилось столь поглощающее чувство любви — изгнало из души всё плохое в одночасье. От неожиданного проявления непонятно откуда взявшегося ощущения чужой поддержки, я замерла. Внезапная остановка стоила мне равновесия. Упала на колени с последующим шагом Джордана. Да так и продолжила находиться в преклонном положении, пытаясь отдышаться и понять, что это только что было. Кто. А когда поняла… разум окончательно заволокло пеленой тьмы, оставляя напоследок мне одну единственную мысль: "Мальчики", за которую я цеплялась даже в полубессознательном состоянии. Да, я потеряла всё. Но не совсем. У меня ещё остались те, ради кого я продолжу жить. Те, ради кого я верну себе свою свободу. Отвоюю. Выгрызу. Уничтожу. Если понадобится, всех, кто встанет на моём пути. И в первую очередь того, кто лишил меня самого главного.

Жизнь за жизнь, Джордан Кларк.

Глава 17

Аврора

Дверь за спиной закрылась, отсекая меня от Романа и папы. На губах блуждала счастливая улыбка, пока я стояла и прислушивалась к их голосам по ту сторону. Папа, конечно, обещал, что больше не станет мешать нашей с Романом парности, а он всегда держит слово, но я всё равно немного опасалась. Всё-таки сам Роман не такой сдержанный и тот ещё провокатор. Но доносившиеся из-за двери голоса были спокойны, как и их эмоции. Поэтому я больше не стала задерживаться и в мечтательном настроении отправилась искать маму.

Всё-таки хорошо, когда всё хорошо!

Но, как оказалось, только у меня.

Не у мамы.

Она нашлась в лаборатории вместе с дедом и пребывала в настоящем гневе. Я вынужденно притормозила на подходе к помещению. Просто мама очень редко выходила из себя. По пальцем одной руки пересчитать можно такие моменты. И никогда ещё не кричала ни на кого так громко. Возмущалась на повышенных тонах — да, но чтоб практически орать — такое на моей памяти происходило впервые. Я даже решила, что пообщаться мы с ней можем и потом, когда она успокоится, чтоб не попасть под горячую руку. А ещё лучше пойти и позвать отца — единственного, кому под силу угомонить свою беременную пару. И я уже было развернулась в сторону, где оставила того, о ком подумала, когда услышала это:

— …нет, это ты меня послушай, вы хоть представляете, что будет, если Аврора про это узнает?! Да она же в жизни не простит вам этого! Господи, ну неужели обязательно было доводить до такого?! Девочка же счастлива! Счастлива! Что вам всем ещё надо?! Хватить уже портить ей жизнь!

— Ты прекрасно знаешь, что твой муж сам решает, как ему поступать, и никогда никого не слушает, — отозвался хмуро, но с долей вины дедушка. — Тем более, как я понял, Роман сам согласился на эту сделку. Его никто не заставлял.

Хм…

— Что за сделка, на которую согласился Роман? — поинтересовалась, войдя в помещение.

Мама с дедом оба одинаково вздрогнули, обернувшись в мою сторону.

— Аврора… — сдавленно произнесла мама, поджав губы.

— Я так и поняла, что не вовремя, — усмехнулась деланно беззаботно. — Но раз уж пришла, может расскажете, о чём шла речь?

Да, я не собиралась сдаваться. Где-то внутри ярким неоном зажглась табличка "Осторожно!", но я от неё отмахнулась. Надоело, что от меня вечно всё скрывают со всех сторон. На этот раз я не позволю оставить меня в неведении.

— А знаешь, ты права. Ты имеешь право знать, — вставила с мрачной ухмылкой мама, сложив руки на груди.

Первая растерянность прошла, вернув ей былой гнев. Вон с какой строгостью уставилась на своего отца.

— Давай, давай! Нечего на меня смотреть! — добавила на его укоряющий взгляд. — Вы с Кайлом это всё заварили, вам с этим всем и разбираться! И знаете что, я даже мешать ей не стану, если она решит воспользоваться своей силой, чтобы отомстить вам! Заслужили!

Стало вдвойне интереснее, о чём идёт речь. Чтобы мама, да разрешила использовать мою эмпатию в качестве наказания, да собственному мужу…

Нонсенс!

Тем более, дедушка на сказанное поморщился и покосился на небольшой открытый чемоданчик для перевозки особо важных растворов, чтоб колбы не разбились и их начинка осталась целой.

— Что это? — прищурилась я, подходя ближе и беря в руки колбу с фиолетовым раствором непонятного предназначения.

— Сыворотка.

Очень понятно…

— Забыл добавить, что это за сыворотка, — съязвила по-прежнему зло мама.

— И что за сыворотка? — уточнила я повторно.

Воцарившееся молчание напрягло больше прежнего.

— Дед? — надавила я на него.

— А давай тебе лучше отец всё объяснит? — отозвался тот, напрягаясь.

Та-ак…

— И что он должен мне объяснить?

А в ответ тишина…

Ну ладно.

Улыбнулась ему. Приблизилась. Взяла за руку. Посылая волну спокойствия и доверия.

— Дедушка, ну скажи-и-и, — законючила на манер ребёнка.

На него подобное всегда действовало безотказно, вот и сейчас он страдальчески поморщился, а я усилила своё влияние эмпатии.

— Ну пожалуйста, — повторила.

Дед ожидаемо сдался.

Будь на его месте оборотень, пришлось бы лучше постараться, но он у нас человек, так что всегда легко подвергался моей силе.

— Сыворотка, разрывающая парность. Кайл с Романом заключили сделку, при которой Роман выводит тебя из апатии, а взамен твой отец отдаёт ему адрес, где живёт Алиса, и эту сыворотку.

Не такое я ожидала услышать. Совсем не это. Что угодно, но не тот факт, что:

— Алиса жива?!

Не я спросила. Мама. Которая, как и я, пребывала до этого