После измены счастье есть - Рина Беж

тебя не только до двенадцати ночи, но и до двенадцати утра, я возражать не буду.

– Рыжик! – охаю, ощущая, как жар моментально опаляет щеки и уши.

– А что рыжик? Я же вижу, как твои глаза сияют в последние дни, Варюш. Значит, ты счастлива. А раз ты, то и я. Вот и не теряйся. Тем более, Демьян Константинович от тебя тоже без ума.

– С чего ты взяла?

Прищуриваюсь.

– Заметила, как он на тебя смотрит, когда ты рядом. Будто надышаться на тебя не может. Каждое слово ловит. И цветы, – племяшка кивает на вазу с ирисами, – и сладости, и фрукты с ягодами, – напоминает про пакеты, что нам привез сегодня утром доставщик.

Вот уж мы поразились, когда нам вручили сначала коробку с любимым нами медовиком. А следом занесли бумажные пакеты. Один со свежайшими круассанами. И еще парочку со всевозможными фруктами, некоторые нам даже пришлось с Санькой смотреть в интернете, чтобы понять, как их есть, и ягодами – ежевикой, клубникой и голубикой.

От разговора отвлекает мой зазвонивший телефон. Демьян сообщает, что ждёт внизу, а я на минуту начинаю сомневаться в правильности происходящего.

Вдруг мы торопимся? Может, стоило еще немного подумать, прежде чем афишировать наши отношения?

Нет, – торможу сама себя, – я не буду паниковать! Крылов – кто угодно, но не болтун. Он всегда держит слово. А я… а я действительно хочу быть сегодня вечером с ним.

Глубоко вдыхаю, накидываю сверху пиджак, подхватываю клатч и выхожу из квартиры.

– Привет, – здоровается со мной Демьян. – Ты, как всегда, прекрасна.

Это говорят его губы, но глаза. Мне кажется, они не просто осматривают всю меня с ног до головы, а оглаживают, облизывают и наполняют зарядом энергии каждую клеточку.

– Спасибо, ты тоже.

Получается робко, но честно. Не могу оторвать глаз от этого мужчины. Он до безобразия хорош в идеальном костюме, черной рубашке с запонками и высоким воротником.

Демьян сам помогает мне сесть в машину, не позволяя приблизиться водителю, а в салоне сразу поднимает стекло, оставляя нас друг с другом наедине. В нашем собственном мирке на двоих.

Мы сидим очень близко. Я чувствую его тело, дыхание, сильные руки – плыву и даже не пытаюсь сопротивляться.

У Демьяна холодные черты лица, мимические морщинки придают ему строгости, чувственные губы – сексуальности, а легкая небритость – брутальности. Но для меня он – идеальный.

Крылов притягивает меня к себе и всасывает нижнюю губу, слегка кусая. Опять начинает с легкой нежности, будто подготавливая к своему напору. А потом набрасывается на мои губы, сжимая скулы, удерживая, словно я сопротивляюсь.

Он таранит мой рот слишком откровенно и порочно, так целуют, когда занимаются сексом в момент экстаза. А я отвечаю с неменьшей страстью и возбуждённо постанываю, когда он отрывается от меня.

Смотрит горящими глазами, на секунду замирая.

– Ты – ведьма, Варвара Михайловна, увидел тебя в школе и… – не договаривает и прижимает меня к своему боку. Поглаживает, стараясь успокоить не то меня, не то себя, не то нас обоих.

– Что «и»? – интересуюсь, поднимая голову и вновь окунаясь в его темный взгляд.

– Влюбился, как сопливый пацан.

Качаю головой, невозможно это.

А Демьян кивает, усмехаясь:

– Ну или сошел с ума, как вариант. Третьего не дано.

Праздничное мероприятие проходит в закрытом клубе. Вокруг много дорогих машин и элита общества. Мужчины в строгих костюмах, женщины выгуливают шикарные платья и драгоценности.

Мы входим в просторный зал с фуршетным столом, снующими официантами, разносящими напитки, и сценой в центре. Народу много, есть даже знакомые лица – в том плане, что я видела их на экране телевизора или ноутбука, но меня это не напрягает – со мной рядом мужчина, с которым я чувствую себя уверенно.

Демьян берет бокалы с шампанским. Один передает мне.

– Ничего не бойся, я никуда не буду отходить и одну тебя не оставлю, – он вновь повторяет мне то, о чем уже говорил в машине, каким-то неведомым образом уловив мой страх.

– А как же китайцы? Тебе придется уделить гостям внимание.

– Будем уделять его вместе, – пожимает он плечом, будто не видит никаких проблем. – К тому же, Варюш, кто из нас двоих может общаться с ними без переводчика? Подсказать, или сама догадаешься?

Он подмигивает, а мои губы сами собой растягиваются в улыбке.

Вот же хитрец, а?!

Глава 42

ВАРВАРА

Демьян держит слово. Не отходит от меня ни на минуту, кто бы не пытался втянуть его в диалог. И по залу мы перемещаемся исключительно двумя способами. Либо моя ладонь покоится на его локте, сверху накрытая его ладонью. Либо он обнимает меня за талию… кх-м, ну, или чуть ниже, всем и каждому демонстрируя свои собственнические замашки.

– Знакомьтесь, моя Варвара Михайловна.

Вот так, именно с местоимением принадлежности, Крылов представляет меня своим знакомым, коллегам и партнерам по бизнесу. И даже представителям Китая, в разговор с которыми действительно берет и втягивает.

Уж не знаю, как ему удается, но после нескольких фраз его официальный переводчик незаметно перетекает в сторону, предоставляя возможность отдуваться за него по большей части мне. Но в то же время окончательно не исчезает, оставаясь на случай подстраховки.

Я же нервничаю, как вчерашняя школьница, лишь первые две минуты, а затем так втягиваюсь, что забываю и про страх, и про неуверенность, а еще пару-тройку предложений спустя, наоборот, начинаю испытывать невероятное удовольствие от прямого общения с непосредственными носителями языка.

Что же касается Крылова… может я ошибаюсь, но мне кажется, что мной никогда столь открыто ни один мой мужчина не гордился.

Пусть до Демьяна их было только двое, мой погибший жених и Пригожин, но никто из них не смотрел на меня как на сокровище, которое чудом попало ему в руки. Восхищенно, с нежностью, уважением и широкой улыбкой. Крылов словно кайфует от того, что мы вместе.

– Потанцуешь со мной? – интересуется он, обжигаю кожу за ушком горячим дыханием, когда мы, вернувшись с веранды, куда выходили подышать вечерней прохладой, вновь возвращаемся в наполненный светом и музыкой зал.

Прислушиваюсь к только начавшейся медленной композиции и с улыбкой киваю.

– С удовольствием. Люблю Джорджа Майкла.

– Хм. Я запомню, – Демьян прожигает меня таким откровенно голодным взглядом, что в низу живота скручивается пружина. – А еще что