После измены счастье есть - Рина Беж

Варвара Михайловна! – нестройный хор детских голосов бойко выкрикивает ответ, после чего поднимается привычный шум.

Ребята вылезают из-за столов, достают пакеты и рюкзаки и начинают складывать ручки в пеналы, тетради в папки, учебники в сумки. Привычная какофония звуков.

С улыбкой всем кивнув, подхватываю телефон и отхожу к окну.

– Слушаю.

Стараюсь выдать максимум делового тона и слегка вздрагиваю, теряя весь боевой настрой, от мягкого и вкрадчивого:

– Здравствуй, Варя.

Я не ошиблась. Крылов.

– Э-э-э… здравствуйте… Демьян Константинович.

Смешок и…

– Варюш, я смотрю, ты никак определиться не можешь. То на вы, то на ты, то снова на вы ко мне обращаешься.

– Я не уверена…

– В чем?

– Как правильно…

– Правильно на ты, – убеждает мужчина, после чего притворно громко вздыхает. – Похоже, мы так давно с тобой не виделись, что ты успела позабыть всё, что между нами было. Обещаю сегодня же исправить ситуацию.

И столько предвкушения в голосе, что меня в жар бросает. В голове тут же вспыхивают крышесносные моменты наших с ним поцелуев, а после мое громкое заявление Пригожину про широко раздвинутые ноги и настоящего мужика.

Уф! Оттягиваю ворот блузки, чтобы сделать вдох поглубже.

– Сегодня?

– Да, – отвечает Крылов утвердительно. И без паузы. – Ты же только что закончила последний урок?

– Верно.

– Тогда собирайся и выходи. Я жду тебя внизу…

Первое, что делаю, прилипаю носом к стеклу и смотрю вниз.

Действительно черный большой и уже знакомый монстр с тонированными стеклами стоит припаркованным у самого крыльца. Чуть дальше – машина охраны. И, уверена, никто не посмел к ним приблизиться и посоветовать отъехать на сто метров дальше, где есть стоянка для родителей.

Некоторым всегда можно чуть больше… или не чуть…

Открываю рот, чтобы задать вопросы. А их у меня много. Начиная от «Как именно он собрался исправлять ситуацию?» и заканчивая «Что это всё значит?». Но не задаю, а откладываю на попозже, чтобы выяснить их, глядя ему в глаза.

Вслух произношу иное:

– Мне нужно собраться, зайти в учительскую и сдать ключи. Это где-то минут десять.

– Хорошо, Варя. Без проблем, – соглашается Демьян и первым сбрасывает вызов.

Отпустив телефон к груди, еще несколько секунд стою и смотрю на крышу его машины. Потом заставляю себя встряхнуться и начать шевелиться.

И не столько потому, что этот мужчина выполнил обещанное: защитил меня от Терентьева и помог с разводом. И теперь моя очередь идти ему навстречу. Сколько из-за собственного желания с ним увидеться.

Чего скрывать, Крылов сумел зацепить.

Основательно. Глубоко.

Поймал на крючок своей заботой и вниманием.

Он дал мне то, что, будем честны, мало кто из современных мужчин может, и еще меньше, кто хочет делать. Он фактически позволил мне забраться к себе на ручки, нажаловаться на несправедливость мира, а потом погладил по головке и пообещал покромсать всех злодеев в капусту и достать луну с неба. И ведь на половину, как не на две трети, уже справился.

На крыльцо я выхожу через шесть с половиной минут. Приближаюсь к машине, не зная, что делать дальше. Самой открывать дверь? Садиться? С какой стороны? А вдруг…

Поток мыслей прерывает открывшаяся водительская дверь. Но вместо Павла из-за руля выходит сам Демьян.

Скрыть удивление не успеваю. Да и как его скрыть, если я тут же выпаливаю:

– О, ты и сам водишь машину?

– Время от времени, – отвечает Крылов, пряча смешок.

И не обращая внимания на народ вокруг, приближается ко мне, прижимает к себе ближе, одной рукой обнимая за талию и впечатывая в свое твердое тело, а другой зарываясь в волосы, и коротко, но жадно целует в губы.

По-собственнически.

И очень вкусно.

Так сладко, что я сначала облизываю губы, впитывая в себя его вкус, и только потом сипло выдаю:

– Тут вообще-то дети. Не стоило.

– Я соскучился, – заявляет на это Демьян, а после отходит и открывает мне переднюю пассажирскую дверь. – Залезай.

Не спорю, сажусь.

И, пока он обходит машину и занимает водительское кресло, признаюсь себе, что, кажется, тоже умудрилась по нему соскучиться, а еще, что мне заходит его целеустремленность и настойчивость, а в загребущих руках невероятно уютно.

Но педагог во мне не искореним:

– Про нас могут пойти сплетни.

Демьян поворачивает ко мне голову, смотрит так, что губы начинает припекать, а кислорода резко не хватает, и чуть-чуть прищуривается.

– Варюш, они в любом случае будут сплетничать, – заверяет с улыбкой, – особенно после завтрашнего вечера.

– Завтрашнего вечера?

Выгибаю бровь.

– Точно. Завтра моя компания отмечает одно знаменательное событие. Я очень хочу, чтобы ты пошла туда со мной. Как моя женщина.

– Ой.

– Не волнуйся. Я буду рядом, всё будет хорошо. И еще вот, держи, – протягивает мне прозрачную папку. – Читай.

Читаю. Не долго. Точно такой же документ я получила на руки вчера. А он… смотрю на дату внизу…

– Ты развелся сегодня, – озвучиваю невероятное.

– Как обещал, – кивает Крылов и, вдруг перегнувшись назад, достает оттуда и отдает мне букет цветов. – Сам выбирал. Надеюсь, угадал?

Внимательно отслеживает мою реакцию, будто переживает, что ошибся.

А у меня горло от эмоций перехватывает. Как давно меня не баловали!

И даже если я раньше относилась к ирисам нейтрально, слишком они нежные и хрупкие на вид, то только что это изменилось. Уверенно вношу их в список своих любимых цветов и зарываюсь носом в нежно-голубые шапочки, втягивая освежающе-сладкий пудровый аромат.

– Какая прелесть, – ахаю, не сдержавшись. – Еще как угадал. Они изумительные.

Демьян улыбается и ведет плечами, расслабляясь. После чего велит пристегнуться и, когда я справляюсь, трогается с места.

– А мы куда? – уточняю некоторое время спустя, немного опомнившись и сообразив, что мы давно выскочили из района, где расположена квартира, которую мы с Санькой снимаем.

– За платьем.

Крылов отвечает так по обыденному просто, будто ставит в известность, что у нас дома закончился хлеб, поэтому мы сейчас заскочим в продуктовый.

Через пару недель, максимум месяц оформим отношения…

Вспоминаю его слова и гулко сглатываю.

Это что же? Отсчет уже пошел?

Но почему-то такую тему поднимать не решаюсь и перехожу к менее волнительной.

– У меня есть платья, – заверяю ровно. – Несколько, Демьян Константинович. Или вы, считаете, что я не смогу самостоятельно одеться, чтобы соответствовать вашему высокому