Кал-центр - Гектор Шульц

изменить, то какой смысл нервничать, – улыбнулся я, закуривая еще одну сигарету. К нам подошла Орешек, ухватившая мою последнюю фразу и, пропустив взбешенную Танюшу, повернулась ко мне.

– Что случилось?

– Бесится, что Антону дали повышение, – усмехнулся я. Лера нахмурилась и осторожно спросила.

– А ты нет?

– Нет.

– Странно. Я думала, что ты будешь недоволен.

– Я недоволен, да. Но переживать насчет этого не буду.

– Потому что не можешь ничего изменить? – улыбнулась она.

– Верно, – кивнул я и добавил. – Люди часто по пустякам нервничают, когда ничего не могут изменить. Вот только переживание ничего не даст, кроме испорченных нервов.

– Получается, что ты вообще не переживаешь и не нервничаешь? – Орешек скрестила руки на груди и удивленно на меня посмотрела. Чего всех так проперло на словесный блуд, а?

– Переживаю, солнце, – улыбнулся я. – Не такой уж я и нелюдимый, как кажется. Переживаю, что мама болеет и лекарства ей не помогают. Почему переживаю? Потому что это можно изменить. Найти другое лекарство или другого врача. И пока есть надежда, я переживаю. Я переживаю из-за штрафов в админке, потому что могу их оспорить. Переживаю из-за слитой конверсии, потому что её тоже можно вернуть. Ну а когда это становится невозможным, я просто принимаю, как факт.

– Я не хотела тебя обидеть. Извини, – насупившись, ответила она, когда я закончил и полез в карман за третьей сигаретой. Подниматься в офис не хотелось. На улице тепло, мягкий ветерок и тишина, а там снова затхлый воздух, галдеж менеджеров и воняющий перегаром Шульман.

– Ты не обидела, – снова улыбнулся я. – Если обидишь, то сразу поймешь. И вообще, тебе больше идет быть суровым Орешком, чем надутой букой, которая чувствует, что кого-то обидела. А то глядишь, и даже Костров подберет ключик к твоему сердечку.

– Успехов, – фыркнула Лера, сразу же превратившись обратно в руководителя учебного центра. Я внимательно на неё посмотрел и заметил холодок в глазах.

– У тебя-то все в порядке? Взвинченная какая-то, – спросил я. Орешек машинально кивнула и задумчиво посмотрела вдаль. Потом неожиданно прижалась ко мне и вздохнула. Я почувствовал её губы на своей шее. Приятно.

– Устала просто, – буркнула она. – Не понимаю, что происходит. На работе, в жизни.

– Понимаю тебя, – кивнул я, поглаживая её по спине. Но тут же прекратил, почувствовав, что она напряглась. – Окей, спину не трогаем, глаза от когтей бережем.

– Ну тебя в жопу, – рассмеялась Лера, хоть и немного грустно.

– Я уже там, – пожал я плечами и, чуть подумав, добавил. – Слушай. Обычно так не делаю, но все же. Как насчет прогуляться на выходных?

– Прогуляться? – переспросила она. Во взгляде блеснуло такое удивление, что я невольно задумался, не сморозил ли чушь.

– Ну, да. Ходить двумя ногами по набережной, болтать, а потом дойти до кафешки и выпить кофе, например. Мороженое на крайний случай заточить, – хмыкнул я, не ожидая такой реакции. – Люди называют это «прогулка».

– Ты серьезно? – спросила Лера и, мотнув головой, неловко улыбнулась.

– Да, серьезно, – ответил я и склонил голову. – Мне казалось, что тебя ко мне тянет. Прикосновения, корпоратив и все такое.

– Да, тянет, но… – поджала она губы, а потом тихо добавила. – Денис. У меня парень есть.

– Вот те нате, хрен из-под кровати, – теперь настал мой черед удивляться. Рука потянулась за пачкой сигарет, но я мысленно придушил желание. И так много выкурил.

– Думала, что ты знаешь, – настороженно смотря мне в глаза, ответила Лера. – Ребята обычно первым делом коллег «вКонтакте» ищут.

– Не имею привычки лазить по чужим страницам, – честно ответил я. В списке моих друзей не было ни одного коллеги, потому что страница была под фейковым именем и с Эриком Картманом на аватарке. – Но спасибо, что сказала.

– Денис…

– Не, не. Все в порядке. Я правда не знал. Глупо получилось, – улыбнулся я и покачал головой, когда Орешек открыла рот, чтобы еще раз извиниться. – Ситуация становится нелепой, и я предлагаю остановиться. А то мы похожи на двух тормозов, которые кланяются, как заведенные, и извиняются. Я уж точно.

– Я пойду тогда, – легонько кивнула она. Чуть потопталась, вздохнула и, развернувшись, отправилась в офис. Я мысленно выругался и вытащил пачку сигарет. Все равно с перерыва опоздал, так что похуй. Еще одна точно не повредит.

Обед Орешек пропустила. Первый раз на моей памяти. Я меланхолично дожевал салат с вареной курицей, кивнул вошедшей Олеське и, заварив кофе, перебрался на диван. Затем чуть подумал и достал телефон, после чего нашел нужную страничку «вКонтакте». Валерия Акимова.

И на первой же фотографии, которую открыл, увидел её, стоящую вместе с крепким короткостриженым парнем. Листнул влево. Еще одна фотография. Лера на природе, он позади неё. Такой же настороженный, пристально смотрит в камеру и по-хозяйски обнимает её. Вздохнув, я пожал плечами и убрал телефон в карман.

– Опять грустишь? – спросила Олеська, присаживаясь на диван и прижимаясь к моей руке. Как оказалось, это ничего не значит.

– Нет, бяша, – ответил я. – Удивляюсь собственной тупости.

– О, минутка самоуничижения? Это я люблю, – рассмеялась она и положила голову мне на плечо. Это тоже ничего не значит. Просто я – нелюдимый урод.

– Куда без этого. Здоровая самокритика порой полезна, – ехидно ответил я и замолчал, когда на кухню вошла Орешек. Она поджала губы и скупо улыбнулась, увидев меня. Потом махнула рукой Олеське и, хлопнув себя по лбу, тут же вышла.

– Заработалась, бедняжка, аж обед забыла взять, – констатировала увиденное Олеська. Я промолчал, понимая, что работа тут совершенно не при чем.

После обеда в админке появилось сообщение от Ефима о новых назначениях. Незанятые менеджеры помчались поздравлять новоиспеченных начальников, а те, кто был занят, хмыкнул и вернулся к работе. У меня на душе творилось странное. Вроде насрали, но такое ощущение, будто я сам это сделал. В итоге хмыкнув, я надел гарнитуру, посмотрел в монитор и, развернувшись к ребятам, отдал привычные указания.

– Даша, звонок на линии. Забирай.

– Денис, я почти…

– Ничего не знаю. Забирай, остальные заняты.

– Хорошо. Здравствуйте, менеджер Дарья, слушаю вас.

– Лада, открой заказ, который я скинул. Что в нем видишь?

– Блин!

– Нет, блин вкусный и его съесть с красной икрой можно. А ты дату доставки забыла поставить. Быстро исправляй и кидай в работу, пока Пашинян тебя в качестве блина не использовала, – Лада рассмеялась и, кивнув, вернулась к заказу. – Марат! Штраф сто рублей.

– За что? – вскинулся тот. Я молча, но весьма многозначительно на него посмотрел, пока до гота не дошло. Он ойкнул и снял статус «перерыв».

– Дважды предупреждал. Не думает голова, расплачивается кошелек. И нечего богохульства