Кал-центр - Гектор Шульц

с номерами проблемных заказов, а потом сказала, что лучшего новогоднего подарка еще не получала. Поэтому и стала изредка называть меня Сантой, но я не был против. Санта куда лучше педераста по версии Пиленко.

– Фух! – выдохнула Орешек, присоединяясь к нам. – Дикий день.

– Новенькие? – участливо спросила Олеся.

– Новенькие, – кивнула Лера и, поставив свой обед разогреваться в микроволновку, вдруг нахмурилась и потянула носом. – А чего рыбой так воняет? Кто нарушил правило?

– Чего гадать. Либо Трубин не подмылся, либо кто-то снова принес рыбные котлеты, – буркнул я, заставив девушек рассмеяться. – Что там с новенькими?

– Цирк, – вздохнула Орешек, садясь за стол и приступая к еде. – Кощеева ты собеседовал?

– Илью? Да, я.

– Зачем он себе соски накручивает, когда с клиентом говорит? – улыбнулась она. Настал мой черед хмуриться.

– Что делает?

– Соски трет, ну и… пощипывает. Я, когда первый раз увидела, аж забыла, о чем сказать хотела. Но он еще не так плох. По крайней мере, алгоритм выучил первым и хорошо себя показывает в тестах. Но странный.

– Костров тоже себя хорошо в учебке показывал, а потом его корежить под бесами начало, как в линию вышел, – съязвил я. Орешек поджала губы и строго на меня посмотрела. – Пощади. От твоего взгляда мороз сковывает сердце.

– Твое сердце ни один мороз не возьмет, – скупо ответила она, а Олеська кивнула и добавила:

– Потому что вместо сердца у Петровского черная дыра.

– И ты, бяша? Ладно, ладно, – зевнул я, а потом с хрустом распрямил спину. – А что с остальными новенькими? Людоеда часом нет? Может, педераст? Как раз пару бы с ним организовали. Порой так одиноко и неуютно в смене…

– Да, пошутила я тогда, Петровский! Отъебись уже! – рявкнула Пиленко и, побросав ложку с вилкой в пакет, вылетела из кухни. Орешек укоризненно на меня посмотрела и покачала головой.

– Сегодня ты особенно колючий, – сказала она.

– Так и есть, – вздохнул я и откинулся на стуле. – Надо к вам зайти?

– Сегодня нет. Ефим завтра собрался вас представить.

– Завтра я выходной… А, нет. Погоди. Завтра буду. Часы добить надо.

– Вот и познакомишься с остальными.

– Получается, они в мою смену выходят? – Орешек кивнула, и я задумчиво хмыкнул. – Как всегда. Любишь ты меня, солнце.

– Ага. Ты только никого не любишь, – блеснув глазами, ответила она.

*****

– Дэн, представь, что ты на необитаемом острове с женщиной оказался. Кого бы ты выбрал? Сальму Хайек или Пашинян? – спросил Алекс, подходя ко мне. Я оторвался от ноутбука, где готовил для Ефима очередной отчет по конверсии за месяц, и, не задумываясь, ответил.

– Пашинян, конечно.

– Почему? – удивленно спросил Лео, повернувшись ко мне.

– Надолго хватит, – ответил я и улыбнулся, когда Лео скривился от отвращения.

– Фу, Петровский. Ты мерзкий, – дернулся Алекс.

– А ты не заебывай тупыми вопросами, когда жопа в мыле, – парировал я и, посмотрев на монитор, где отображалась загрузка линии, рявкнул. – Лада, звонок забери.

– Я заказ не закончила оформлять.

– Ты его оформляешь уже пятнадцать минут. За это время даже Костров два заказа оформит.

– Ладно, – вздохнула она и, поправив очки на носу, нажала кнопку. – Здравствуйте, менеджер Лада, слушаю вас.

– Виталик, хватит написывать Жигуленко. Если она Алексу не дает, то и тебе не светит, – развернувшись к Кострову, буркнул я. Тот покраснел, резко закрыл аську и трясущимися руками надел на голову гарнитуру. – Три красных заказа в админке забери. Лео?

– А?

– По спине лопатой на! – ехидно улыбнулся я. – Может вас с Черкасовой за один ноут посадить, чтобы на переписки время не тратили? Два звонка на линии. Забираем, не тупим. Амиля! За что штраф Клинских?

– Опоздал из перерыва, – откликнулась та.

– Сними, пожалуйста. Я его на разговор забирал. Забыл сказать.

– Снимай, – лениво кивнул Ефим, даже не посмотрев на Амилю. Я вздохнул, потер шею и, взяв сигареты, отправился на улицу. Покурить и снова за работу. Интересно, где жарче. Здесь или на улице?

На улице весна. Журчат тонкие ручейки, убегая в ливневку. Пахнет свежестью и мокрой землей. На деревьях набухли почки и кое-где начали прорезаться листья. На лавочке давится шаурмой Трубин, рядом с ним Ванька с кем-то болтает по телефону, но я отхожу в сторону и закуриваю сигарету. Говорить ни с кем не хочется. Хочется просто помолчать. Хотя бы пять минут…

*****

В мае нас всех собрала в переговорке Головко и, как только мы расселись, нагло улыбнулась. Последние пять месяцев она разрывалась между Москвой и нашим call-центром, изредка заглядывая, чтобы узнать, как идут дела, или если ей названивал Губарев с очередной жалобой. Юля в последнее время ездила на различные тренинги по управлению, после которых фонтанировала разными идеями, которые нам надлежало претворять в жизнь. Шульман, несмотря на то, что сам подобным промышлял, почему-то идеи Головко категорически отвергал. Но не во время совещаний, а за спиной Юли, когда все уже было решено.

Сначала она ввела бизнес-завтраки утром. Ефим уводил на кухню половину кабинета и там всячески их мотивировал. Оставшиеся во главе с ведущим менеджером полтора часа с трудом пытались удержать конверсию на нужном уровне. Хорошо хоть эти завтраки проходили через день, но по жопе за слитую конверсию мы все равно получали.

Затем заставила ведущих менеджеров посещать учебку и делиться личным опытом с новенькими. То, что в это время в кабинете оставался только один ведущий, на которого сыпались проблемные заказы, скидки и прочее, она во внимание не принимала. Как результат – просевшая конверсия и бешеный ведущий, стремящийся кого-нибудь придушить.

Даже Танюша не сдержалась, когда Головко полезла в график работы и, нахуевертив с формулами, сотворила очередной коллапс на следующий день. В смену вышла половина от нужного числа менеджеров, и Мельниковой пришлось весь день вертеться, как белка в колесе. То был один из немногих моментов, когда наша зубрилка разоралась матом на директора. Но ситуацию удалось замять с помощью Ефима. Уж не знаю, что он сказал Танюше, но та извинилась за свое поведение и вернулась к работе. Поэтому неудивительно, что каждый вызов в переговорку на совещание с Головко, начинался с гадания, что же такого особенного нам приготовили еще. Лишь Трубин так и продолжал увиваться рядом с Юлей. Может, потому что она не лезла в работу корпоративного отдела. А может, потому что был сраным жополизом.

– Добрый день, коллеги, – холодно поприветствовала она нас. – На повестке несколько вопросов. Надолго я не задержу.

– Хорошо бы, – буркнул я и, выдержав взгляд, полный неприязни, пояснил. – На линии загрузка большая.

– Вопрос первый. Мы собирали обратную связь от менеджеров и