Хозяин тайги - Елена Синякова

хотелось думать о том, что именно этого дедушка и добивался всеми силами, судя по тому, что говорил так откровенно и горько в тот момент, когда увидел ее перед собой.

Было видно, что в доме женской руки не было много лет.

Как и не было никого, кто смог бы ему помочь, поддержать и сказать, что всегда нужно верить только в лучшее.

Так Гулю учила бабушка, и говорила об этом каждый день, когда тяжело болела и уже не вставала.

Тогда Гуля не верила.

Ей было настолько больно и горько от несправедливости жизни, что вера в лучшее казалась злобной насмешкой.

Как в это можно верить, если ты каждый день тихо умирал внутри вместе с самым близким и родным для себя человеком?

Но сейчас Гуля начинала понимать, о чем говорила ее мудрая добрая бабушка.

Вера – это как тонкая свеча на ветру.

Единственное хрупкое и невесомое тепло, которое согреет тебя в самую лютую стужу, если ты не дашь ей умереть и закроешь от порывов.

Вера всегда должна быть в сердце, чтобы разгонять самую темную ночь и унимать самую жестокую боль.

Она стала понимать все это с появлением в ее жизни Грома - человека, который стал помогать бескорыстно и от души, даже если она этого не просила.

Он просто пришел, увидел и все понял.

И теперь Гуля хотела показать дедушке тоже, что не всё потеряно.

И не все люди проходят мимо беды, оставляя один на один с горем, от которого мир теряет все краски.

Дедушка спал настолько крепко, что совершенно не слышал, что происходит в его доме.

Поначалу девушка старалась сильно не шуметь и постоянно оборачивалась на него, чтобы извиниться за то, что не дает спать. Но скоро поняла, что дедушка будет спать, даже если начнется ядерная война по соседству.

В силу своих скромных возможностей Гуля старалась, как могла.

Сначала выгребла всю грязь, бутылки и старую посуду, которую уже было не отмыть.

Потом разложила вещи, пытаясь более или менее чистые складывать в одном месте, а грязные - замочила на улице, пока не представляя сколько времени уйдет, чтобы затем постирать их.

Сняла черные занавески и помыла окна, отчего в доме сразу стало гораздо светлее и уютнее.

На несколько раз помыла пол, а затем попыталась привести в нормальный порядок кухню.

Все было в этом домике закопченным и грязным, и лишь одна вещь заставила Гулю улыбнуться в умилении и тихой грусти - рядом с лежанкой, где крепким сном спал дедушка, стояла старая фотография в рамочке.

Фотография еще черно-белая. Старинная.

Чистая, протертая, без единой пылинки.

Это было первым, что видел дедушка, когда просыпался, и на что смотрел, засыпая.

На этой фотографии был он в молодости - красивый, статный и с озорными глазами, рядом с красивой девушкой, на чьих губах была милая тихая улыбка.

Они не обнимали друг друга. Не прикасались даже кончиками пальцев. Но по счастливым горящим глазам были видны все их чувства.

- Так вот она какая, ваша Брусничка, - прошептала Гуля, и осторожно прикоснулась к фотографии.

Это было и мило, и больно.

Жена умерла, а дедушка никак не смог смириться с ее потерей.

Все таки существовала настоящая любовь в этом мире, а значит - не все еще было плохо.

Гуля провозилась в доме до позднего вечера, и разогнула спину только тогда, когда солнце стало прятаться за лес, и в убранном домике дедушки стало темно.

Она очень устала, но была так довольна, что не могла перестать улыбаться.

Теперь и у дедушки все будет хорошо!

Она ему поможет и одного в беде не оставит.

Когда Гуля вышла из дома и тихо прикрыла за собой дверь, то широко улыбнулась, удивленно приподнимая брови, потому что не ожидала увидеть у порога большого черного пса, который дремал и видимо ждал ее.

- Пойдем домой? - обратилась к нему девушка, и пес поднялся на ноги, зашагав размеренно за ней.

Очень хотелось погладить его, но Гуля понимала, что реакция собаки может быть очень неожиданной.

Он хоть и был рядом, но держался всегда на одном расстоянии.

Пёс проводил ее до дома, но входить за ограду не стал.

Снова куда-то исчез, стоило только Гуле зайти в дом, чтобы принести ему еще немного еды.

Убирать тарелки девушка не стала.

Оставила их на улице, чтобы пес в любое время мог вернуться и поесть, когда захочет.

Теперь она знала, что он будет поблизости и придет тот день, когда он сможет войти в дом и остаться с ней.

Просто на это нужно было чуть больше времени.

И больше доверия.

Дымок уже радостно терся о ноги и мурчал, и девушка пообнимала своего первого пушистого члена семьи, прежде чем волнуясь стала набирать воду в большое ведро, чтобы затем нагреть его на печи и тщательно вымыться перед приходом Грома.

Что бы она не делала, как бы сильно не была занята и как бы не устала - а все ее мысли были только об этом мужчине.

Он ее словно приворожил. Заколдовал. Своим теплом, добротой и заботой.

Так, как Гром к ней еще никто и никогда не относился.

Он даже смотрел так, что становилось неловко, но горячо внутри. Словно она была самой красивой и желанной в его глазах, не смотря на свои физические недостатки.

И в это хотелось верить.

В его взгляды, прикосновения.

В эти жаркие поцелуи, от которых кружилась голова, и рассудок растворялся в бурлящей крови, оставляя только сладостное тянущее томление в груди и внизу живота.

Гуля тщательно вымылась, жалея в эту секунду о том, что не забрала из города пару бутылочек геля для душа, которые остались в квартире бабушки, где сейчас вероятней всего жила ее сводная сестра.

В тот момент Гуле было совсем не до этого, а сейчас она не представляла даже, продается ли нечто подобное в деревне. И если да - то какая здесь могла быть цена.

Жаль, она не догадывалась, что аромат ее тела был самым желанным и пленяющим для медвежьей души Грома.

Вся она была настолько желанной и особенной, что сдерживаться уже просто не было сил.

Девушка не знала, что в лесу было неспокойно лишь по той причине, что Гром врался к ней, словно сумасшедший, оттого и стоял такой треск и грохот, что перепугалась добрая половина деревни.

И хорошо, что никто не подозревал, что такое иногда случалось, если два