Время Рыцарей - Светлана Алимова

равно там ничего больше нет. Так значит, ты сам будешь торговать, а мне деньги с выручки платить? Пойдет. Делай что хочешь.

И Джек сделал.

Для начала он написал письма семье и ненавязчиво напомнил, что скоро у него день рождения, и в подарок он желает несколько ящиков разного, не скоропортящегося товара. Через пару недель ему прислали целый караван, полный ящиков, бочек и бутылок: родня стремилась перещеголять друг друга и очистить склады от того, что не удалось продать. Джек хмыкнул и принялся за дело. Торговать он умел чем угодно, и вскоре деньги полились тонким, но стабильным ручейком. Он нанял в лавку парочку студентов, освободив себе время, правда, Нилу говорить об этом не спешил. Ему требовался отдых от изнурительных тренировок.

Джек снова чувствовал себя бодро и уверенно.

Денег на новые взятки преподавателям он заработал, эссе ему написали более способные однокурсники, но на этом Джек остановился и задумался. Он мог бы пойти легким путем и просто купить себе диплом философа, но какой в этом смысл? Он ведь действительно любил философию и хотел найти свой путь к счастью. Деньги решали сиюминутные проблемы, но не делали его счастливым.

Нет, так быстро он не сдастся. И неважно, что первый год учебы оказался неудачным: у него впереди целое лето на то, чтобы разобраться во всех хитростях избранной им науки.

Джек отправился в библиотеку: изучать пропущенные темы.

Реальность оказалась жестока. Он снова ничего не понимал. Каждое слово в отдельности что-то значило, но вместе они превращались в море, которое Джек, захлебываясь, пытался выпить, но вместо этого тонул в нем. В конце концов он сдался и принялся биться головой о толстенный том «Философии Гейдеггера», тихонько подвывая от тоски.

— Могу я попросить вас вести себя немного тише? Если бы не ваши волосы, библиотекарь давно бы вас выгнал, — сказал кто-то над его головой.

— Извините, — уныло вздохнул Джек, — я буду умирать потише. А что у меня с волосами?

Он запустил пальцы в густые, мелкие кудри. Мама в детстве ласково звала его Барашком, и раньше он не видел в этом ничего обидного. А теперь пришлось смириться: баран, как он есть. Абсолютно безмозглый.

— Вы приезжий? Не знаете, что значит черный цвет волос в этом городе?

Джек помотал головой, а потом сообразил и расхохотался.

— Он меня за Ворона принял? Ничего себе!

— Мое терпение лопнуло, — рявкнул библиотекарь, явно его услышавший, — берите книгу с собой и читайте где угодно, но не здесь! Вы мешаете достойным людям заниматься исследованиями!

На последней фразе его голос стал елейным, и библиотекарь посмотрел на человека, попросившего Джека о тишине. Это был приятный молодой мужчина с темными глазами и волосами. Джек наметанным глазом определил богатого человека: его одежда была пошита из дорогих тканей, туфли с пряжками выглядели совсем новыми, а руки были гладкими и холеными. На нем не было ни одного украшения, но пуговицы и запонки стоили не меньше колец и серег Джека. Они были одеты примерно на одну сумму, пусть и в очень разной манере: Джек все еще радовал себя яркими цветами, а «достойный человек» предпочитал неприметные серые и синие оттенки.

А потом Джеку все-таки пришлось уйти, потому что библиотекарь настаивал. Он вышел на улицу и обернулся. Недавний собеседник последовал за ним.

— «Гейдеггер» и в самом деле убивает, — кивнул он на книгу в руках Джека, — говорят, его изучают на первом курсе, чтобы сломить слабых духом историков и философов.

— Не дождутся, — ухмыльнулся Джек, — а ты с какого курса?

— Я уже не учусь.

— Поздравляю. Нашел свой путь к счастью?

— Пожалуй, да, — тот на мгновение задумался, — если достигну цели, буду счастлив всю оставшуюся жизнь.

— Везучий. Что тебе поставили за эту нудятину?

— Высший балл. Господин Ларге сказал, что давно не встречал такого одаренного студента. Помочь с заданием? Я невольно подставил тебя: если бы библиотекарь продолжал считать тебя Вороном, то не посмел бы выгнать.

— Было бы неплохо, — оживился Джек, — пойдем в парк, погодка сегодня замечательная. Кстати, давай познакомимся. Меня зовут Джек. И я не Ворон, можешь не беспокоиться.

Собеседник рассмеялся и поправил такие же черные волосы, как у Джека.

— Льюис Клемонт. И мне уж точно нечего бояться.

— Тоже так попадал?

— А как же. Когда я учился, у нас было принято красить хотя бы одну прядь в другой цвет, чтобы показать, что мы люди. Теперь не заставляют?

— Нет. А ты местный или приезжий, как и я?

— Я из Рейнпорта.

До парка они дошли уже приятелями. Льюис оказался хорошо образованным человеком и интересным собеседником. «Гейдеггера» он объяснил Джеку за три минуты «на пальцах», после чего они перескочили на другие темы по философии. Многие его тезисы Джек поспешил записать: они вполне могли стать основами его будущих эссе. Льюис не возражал против этого.

— Давно я не проводил время вот так, — он подставил лицо солнечным лучам и прикрыл глаза, — обсуждая философию и ни о чем не беспокоясь. Хоть немного отдохну от проблем.

— У тебя их много?

Льюис махнул рукой.

— Да так, текущие трудности. Я справляюсь.

— А я вот нет, — пожаловался Джек, — почему-то то, что мне нравится делать, и то, что у меня получается — это разные вещи. Я чувствую себя бестолковым бараном.

— Если ты про учебу, то это пройдет. Втянешься. И вовсе ты не бестолковый, а очень даже сообразительный. Хотя, быть может, ты совершил неверный выбор и пожимаешь его плоды.

Джек вздрогнул. Почему-то вспомнилась не философия, а безуспешные тренировки на складе. Это все — результат его неверного выбора?

— Ты всегда так людей подбадриваешь?

— Извини, — Льюис улыбнулся, — но в философии принято рассуждать, разбирая ситуацию с разных сторон. В жизни же мы каждый день совершаем сотни выборов, и любая мелочь может стать спасением или погибелью. Я тоже занимаюсь не тем, чем хотел, но я привык к этому.

— Твоя служба делает тебя несчастным? Вызывает отторжение и нежелание ею заниматься? — спросил его Джек.

Завтра он снова должен был идти на тренировку с Нилом, и настроение от этого портилось уже сегодня.

— Нет. Но так было не всегда. Поначалу я был именно что несчастен и думал, что моя жизнь кончена.

— Так как из этого состояния ты пришел к нынешнему? — настойчиво спросил Джек. — Ты выглядишь уверенным в себе и счастливым. Значит, доволен своей жизнью.

Льюис задумался прежде чем ответить.

— Я чувствую себя уверенно, потому что сейчас у меня все под контролем. Жизнь не несет меня куда попало, как раньше. Я управляю