Форточница - Натали Лавру

меня не прокатило, я решила воспользоваться подручными средствами, чтобы превратиться в прекрасную фею. Красота – страшная сила, а уж вкупе с моей изобретательностью и харизмой – это беспроигрышный вариант.

Какой там у меня девиз? Правильно. Наташа нигде не пропадёт!

***

Среди девочек модно лепить на лицо всякие наклеечки. Мне уже давно не десять лет, я такой ерундой не страдаю. По телевизору я видела у звёзд разноцветный яркий раскрас, они ещё называют его на английский манер «мейкап». Вот я тоже такой мейкап себе сделаю – закачаешься!

Конечно, дорогой косметики у меня нет. Только гигиеническая помадка «Морозко». Но зато есть цветные гелевые ручки, яркие такие, будто горящие. Нарисую мейкап ими. Будут у меня радужные веснушки. Они выгодно подчеркнут мои голубые глаза и овал лица. Костя увидит и наконец-то по-другому посмотрит на меня.

В выходной я зависла у зеркала за нанесением чудо-макияжа. Выбрала гельки жёлтого, кислотно-зелёного, голубого, оранжевого, розового и фиолетового цветов. Выводила себе круговыми движениями радужные конопушки от носа к вискам. Металлические наконечники гелевых ручек неприятно скребли кожу, но я терпела – ради красоты. Пыхтела долго, от усердия высунув язык. Очень уж хотелось произвести впечатление.

От мысли нарисовать радугу ещё и на лбу отказалась, иначе это скитлс-трянка какая-то получится, а не красота.

Интересно, а уже можно мечтать? Ведь вот-вот у нас случится любовь, обнимашки и первый поцелуй. Или оно происходит в другом порядке? Косте виднее. Главное, чтобы была любовь, а всё остальное приложится…

Головой об стену, ага.

Костя застал меня на финальной стадии нанесения макияжа. Зашёл сразу после короткого стука, я даже не успела крикнуть, что ещё не готова. А вдруг я голая стояла бы перед зеркалом?

Одно можно сказать точно: Костя обратил на меня внимание и посмотрел по-другому: как на дурочку.

– Наташа, ты что творишь?! – заругался он. – Они же, блин, токсичные! Лицо захотела испортить? Мало тебе было аллергии? А ну марш смывать!

Вот так провалилась моя очередная попытка очаровать Костю. Столько стараний – и к раковине под воду. Хоть плачь.

«Господи, ну чем же тебя зацепить-то, бессердечный ты мужик?!» – вопил мой раздосадованный девичий разум.

Филейка уже привычно пребывала в обмороке, а ворчун всё порывался настучать кому-нибудь по башке, мне или Косте – я не стала уточнять.

Но больше всего по моей гордости ударило то, что Костя оказался прав: в местах, где была нанесена краска, появились воспалённые красные пятна. И это смотрелось ни разу не красиво. Хорошо хоть я целый день с ними не проходила. Не то была бы у меня харя в красный горошек, как платье у Мальвины.

Бедное, многострадальное моё лицо…

К понедельнику пятна сошли, и моя физиономия вернула себе обычный неброский вид. Скучно. Блёкло.

Вот бы мне глаза выразительнее, а ресницы длиннее и чернее! Только безо всяких там тушей и накладных опахал. Хочу, чтобы моя красота была естественная.

***

В конце большой перемены, уже сидя за партой, я услышала прелюбопытнейший разговор Лины, Чучи и Арарата:

– У нас в ауле всем детям обстригали ресницы, чтобы потом длинные отросли, – делился воспоминаниями о своём кавказском детстве Арарат.

– Блин, подари мне свои ресницы, а? Это несправедливость, что ты хлопаешь ресницами и взлетаешь, а я хожу наращивать каждый месяц, – посетовала Лина.

– Да ты всё равно обезьяна, – подколол Лину Чуча. Арарат хохотнул. – Чего ржёшь? – обратился к нему одноклассник. – Ты тоже обезьяна, только чернозадая.

Чуча гордился тем, что по большей части унаследовал мамины русские черты, а не отцовы таджикские, как он сам их называл, «эщельме-бэщельме», поэтому считал себя истинным россиянином.

– Сам-то не чернозадый, что ли? Э! – показал Арарат кулак, затем обратился к Лине: – Давай его набьём?

– Восстание обезьян! – на весь класс возвестил Чуча, но его голос слился со звонком на урок. Так что восстание подавилось само, так и не начавшись.

Началась физика.

Но главное из разговора я уловила: если постричь ресницы, новые вырастут длинные! А с длинными ресницами я буду красивее, и тогда Костя обратит на меня внимание. Железная логика. Беспроигрышный вариант. Надо действовать.

С моими-то куцыми ресничками да жиденькими соломенными волосёнками я вряд ли кому-то понравлюсь. Тем более Косте. Уж он по сравнению со мной принц на чёрном коне. На чёрном – потому что машина у него такого цвета.

***

На следующий день я явилась в школу с пеньками вместо ресниц. Костя умчался в очередную командировку ещё до рассвета, поэтому не видел перемен во мне.

Зато в классе мой новый образ заметили все.

– Чего это с тобой такое случились? – поинтересовалась Лина.

– Да газ на кухне долго не могла зажечь, а потом он пыхнул, – выдала я уже заготовленную ложь.

– Не переживай, – вполне искренне улыбнулась она. – Мы как-то на даче шашлыки жарили, так я полгода без ресниц и бровей ходила. Хорошо, что мне было двенадцать.

– Сколько?! Полгода? – вытащила глаза я.

– Да. Если не дольше.

Ну всё. Я попала. Теперь Костя точно не посмотрит на меня.

***

Как же я ошибалась!

Костя приехал на следующий день и посмотрел.

Он, бедняга, решил, что у меня опять вылезла какая-то аллергия, и велел собираться ко врачу.

Пришлось признаться, что это я намеренно постригла ресницы. Как оказалось, зря. Увы, обратно их уже не приклеишь, а новые вряд ли будут лучше прежних. Вон, Лина-то подпалила и всё равно ходит наращивать. Эх, дура я дура…

Осень уже до октября доползла. Шансы мои охмурить Костю тают. Вот, у него командировки пошли одна за другой. Пока что короткие, и к маме он меня не отправляет. Но всё равно как-то тревожно. Вдруг это и не командировки вовсе, а шуры-муры?

Надо бы мне поторопиться с превращением в прекрасную леди. Только вот знать бы, как? Пыжусь-пыжусь, а получается какая-то переваренная еда на выходе. Что за невезуха такая?

***

Вон, Танька рассказывала, что с Димой у них уже всё серьёзно, прям совсем. Она и ребёнка второго готова родить, только чтобы их любовь окрепла. Только вот как в университете учиться с двумя детьми?

Я, конечно, всё понимаю: они видятся редко, потому что у Тани есть Маша, а ещё в выпускном классе приходится много учить уроки, и на любовь времени почти совсем не остаётся. С Димой они встречаются только по выходным, и то украдкой, потому что у детского аниматора суббота и воскресенье – золотые дни.

Вот Танька и переживает, как бы их отношения не разорвались.

Но что-то мне подсказывает, что рождение ребёнка не