Чужая семья генерала драконов (СИ) - Мария Павловна Лунёва

— Ушел, — она кивнула на двор. — Он, похоже, вообще не спит. Отродье чешуйчатое! Я не для того внука с пеленок берегла, отвары готовила укрепляющие, прятала ото всех, чтобы сейчас его здесь в огороде и прикопали эти…

Руни неожиданно громко поставил котелок на стол, обрывая гневные речи.

На кухне повисла тишина. Странная. Словно недосказанность какая-то. Чего вдруг наша семья снова разделилась на них и нас с Юниль?

— А более ничья судьба тебя сейчас не заботит? — поинтересовалась я.

— Да если бы Юниль не вычислили — жили бы в безопасности у генерала под боком, — слишком уж громко воскликнула Амма. — Я его не зря сюда притащила. Чтобы под носом у него и затаиться. Но, нет… Надо было ему запасть именно на тебя и начать рыться в твоем грязном белье…

Она всплеснула руками и отвернулась. Руни снова от всей души ударил котелком об стол и дерганными движениями достал еще один холщовый мешок.

«Она боится, — раздался в моей голове голос его зверя. — Ищет выход эмоциям и говорит совсем не то, что думает. Прости ее. Она всю ночь плакала. Все шепчет, что ты можешь за истинным пойти и оставить нас одних. Переживает, что выбираешь между зовом зверя и семьей»

Я смолчала. Но обида в душе притаилась. У нас не было ни одной ссоры за два года. В разные ситуации мы попадали. Часто и характер Руни подводил, но я ни разу никого и ни в чем не обвиняла.

— Мама, — в коридоре показалась заспанная Юниль. — А куда мы собираемся?

Растерявшись, я замерла со шматом соленого сала в руках. Даже не поняла, откуда его взяла и зачем.

— В лес, — как-то неуверенно произнесла. — Пойдем гулять и собирать много ивовых прутьев для корзин.

— Надолго? — она разглядела мешок с провизией под столом.

— До вечера, — солгала я, — но это секрет. Орин Вегарт не разрешает уходить. А как мы без корзинок? С чем за грибами по лету ходить будем. Так что иди одевайся потеплее, собери вещи в узелок, вдруг нас непогода в пути застанет и вымокнем. И приходи. Делай всё быстро.

Она кивнула и побежала обратно в комнату.

— Льюиса тоже нет? — спохватилась я и взглянула на брата.

«Ушел с отрядом час назад, — снова раздалось в голове. — Мне не нравится этот побег. Я не уверен, что действительно опасность есть, но Амму не переспоришь. Она начинает рыдать и причитать.»

* * *

Через час мы уже спешно шли по тропинке, углубляясь в лес. Каждый из нас оборачивался на дом. Трудно было оставлять его.

Там наш быт. Огород. Коты, которых в лес не потащишь. Конечно, как только в деревне узнают, что мы ушли, их тотчас же приберут к рукам. Потому что туда, где живут усатые — мыши не бегут.

Но все же.

— Мам, мы только до вечера, правда же? — Юниль, казалось, что-то чувствовала, но в силу возраста ещё не соображала, что уходим мы навсегда.

Всё её подружки останутся там. И куры, которых она так боится. Игрушки и любимая малина.

Мы теряли все, в надежде спасти жизни.

Амма, услышав ее вопрос, вздрогнула и опустила голову. Мы с ней не обменялись более и парой слов.

Она осознала, что наговорила лишнего, а я затаила горькую обиду.

* * *

На голый серый лес опускался туман. Рваные полупрозрачные белые ленты опоясывали голые стволы, прикрывая их наготу. Под ногами шелестела прошлогодняя трава и только кое-где островками виднелась новая, зеленая.

Заметно холодало. Укутав Юниль в плед, я несла её на руках. Моя малышка быстро обессилела, и сама идти уже не могла. Она зорко вглядывалась в окружающее пространство, пытаясь различить знакомую тропинку или крыши домов, потому как была обманута нами.

Юниль полагала, что мы заблудились. Она переживала. И за нас. И за куриц, которых не догадаются покормить. И за бедных Льюиса и дядю Вегарта, которые придут в дом, а там есть не приготовлено.

Я слушала её взволнованное щебетание и ненавидела себя за вранье. За то, что не способна сказать ей правду. А как это сделать?

Что ей сказать?

Тут любая ложь лучше правды будет.

И так муторно на душе было. Я ведь и её сейчас предавала. Да, спасая от смерти, но всё же. Отбирала у нее теплый, уютный дом и подружек. Лишала всего, что она любила.

Споткнувшись о выступающий из земли корень, остановилась и огляделась. Амма шла за спиной, Руни — чуть впереди.

— Мама, ты что-то увидела, да? — с надеждой спросила Юниль.

Заерзав, она покрутила головой, пытаясь различить в белой пелене хоть что-нибудь.

Но не смогла. Воздух тяжелел от влаги.

— Нет, милая, — я перехватила её удобнее. — Нужно искать место для ночлега.

— В лесу? — её глаза увеличились вдвое. — Но здесь же холодно. Нужно идти домой. Ба, скажи маме.

— Делай, что говорят Юниль, — пробормотала Амма, обгоняя нас.

Настроение её не улучшилось. Ей было тяжелее, чем мне и Руни, но она старалась не подавать виду.

— Но я хочу домой, — личико Юниль скривилось. — Не хочу спать здесь. Дядя Вегарт нас найдет, правда же?

Я отвела взгляд и промолчала.

Обернувшись, Руни кивнул мне и принялся подниматься на холм в сторону небольшой рощицы.

* * *

Костер разгорался с трудом. Отчистив место от травы и листвы, мы по кругу сложили найденные толстые ветки и тонкий хворост. Как могли, обложили камнями. Но теплее от небольшого костра не становилось.

После заката поднялся ветер. Холодный и промозглый. Напитанный влагой. Туман сгущался. Лес оживал. Тревожные звуки не давали расслабиться.

Мой чуткий слух улавливал присутствие зверья. Но мы его не волновали. Зайцы, косули, мыши проходили мимо в сторону холмов повыше нашего.

Покусывая губы, я укачивала в руках заснувшую заплаканную Юниль.

Она всё пыталась стребовать с меня обещание, что завтра мы непременно вернемся домой. Я кивала, но молчала, не желая врать больше.

Сквозь густой туман временами пробивался расплывчатый силуэт полной луны. Сон не шел. Мне казалось, я слышу журчание воды. Но этого не могло быть. Река протекала дальше.

Над головой пролетела сова. Амма встревоженно заворошилась. Юниль закашлялась во сне. Я укутала её теплее, опасаясь, что девочка моя заболеет. И только Руни сидел не шевелясь. Я не могла понять, спит брат или нет.

Костер вяло трещал и всё грозился потухнуть, лишив нас хоть какого-то тепла…

… Снова хлопанье крыльев крупной птицы. Встрепенувшись, я сообразила, что задремала.

Попыталась сесть ровнее, но ощутила сильную боль в спине. Тело занемело. Ногу свело