Семья волшебников. Том 3 - Александр Валентинович Рудазов

хочу твоей смерти так, что почти готова висеть тут с тобой до конца своих дней. Я буду медленно умирать, но утешением мне будет то, что я буду видеть, как точно так же умираешь ты. Как думаешь, если я попрошу Сорокопута перевесить меня так, чтобы моя задница упиралась в твою морду — он согласится?

— Нет, это будет безвкусица, — скривилась Абхилагаша. — Ладно… чего ты хочешь? Какой у тебя план?

Лахджа задумалась, борясь с дремой. А правда, какой план? Ну да, теперь их две. Но у Абхилагаши возможностей не больше, чем у нее… или все-таки что-то есть?

— Ты что-нибудь можешь сделать? — спросила Лахджа.

— Немного двигать руками… ногами… головой. Говорить… больно.

— Демоническая сила?..

— Нет. Я бы давно отсюда телепортировалась. Или сожрала все, что вижу.

— Ну хоть что-нибудь!

Абхилагаша чуть сильнее вцепилась в пальцы Лахджи. Ее лицо стало таким, словно она разом выхлебала бутыль уксуса, и она нехотя выдавила:

— Мы можем сложить силы.

— Думаешь, получится?

— Не знаю! Но это все, что у нас есть!

Все демоны Паргорона могут объединять усилия, ибо все они в родстве, все произошли от Древнейшего. Лучше всех это получается у гохерримов, но другие так тоже умеют. И хотя Лахджа раньше такого ни с кем не делала, о самой возможности она знала.

А Абхилагаша явно делала это раньше. Она стиснула ладонь ненавистной союзницы и выдохнула:

— Давай, пока Сорокопута нет рядом! Всю силу, что есть!

Лахджа почувствовала, как трещат пястные кости. Гхьетшедарии могут голыми руками дробить скалы. Правда, эта их сила тоже проистекает от демонической, и раз Абхилагаша вот-вот расплющит Лахдже ладонь, у нее и правда что-то прорвалось.

И в себе Лахджа это тоже почувствовала! Чуть-чуть, самая капелька, но она почувствовала свои Ме! Может, на одну сотую процента, но она вернула доступ к Метаморфизму!

И начала сползать с шипов.

Абхилагаша разевала рот, как рыба. Ее пожирательная способность тоже заработала — и тоже в тысячи раз слабее. В эту ненасытную пасть Харибды просто дул легкий бриз.

Пылесос и то втягивает мощнее.

А вот у Лахджи получалось. По чуть-чуть, по миллиметру, но она столкнула себя с шипов, освободив последовательно руки, ноги… и уже потом… ох, это будет тяжело…

Абхилагаша смотрела на это со злостью и страхом. Она боялась остаться на шипах, боялась помочь злейшему врагу и снова погрузиться в пучину еще большего отчаяния, но продолжала складывать с Лахджой силу, потому что это было единственным ее шансом.

— Поклянись, что освободишь меня, иначе я разорву связь! — прошипела она.

— Поздно спохватилась, — вырвала руку Лахджа. — Она мне уже не нужна.

Она упала на сплетенные лозы. В этом анклаве не было земли, под ногами и над головой — только сплошные шипы!.. а, суть Древнейшего!..

Но нет, они не сразу врастают. Все-таки тут гуляет владелец сих мест, его иногда навещают гости. Ступать надо осмотрительно, но передвигаться можно.

— Освободи меня! — почти прорыдала Абхилагаша. — Я же тебе помогла!

— Я здесь только из-за тебя! — ткнула ее в нос Лахджа.

— Я буду кричать! — пригрозила Абхилагаша. — Я позову Сорокопута!

Лахджа тяжко вздохнула. Да, с нее станется. Можно просто оторвать Абхилагаше челюсть, но…

— Мне это отвратительно, но как насчет небольшой сделки? — предложила она.

— Чего ты хочешь?

— Поклянись, что больше не причинишь вреда ни мне, ни моим близким. Поклянись, что сделаешь все, чтобы Хальтрекарок как можно дольше о нас не вспоминал и ничего не предпринимал. Поклянись предупреждать нас обо всем, о чем нам следовало бы знать. Тогда я тебя освобожу.

Абхилагаша скрипнула зубами. Она мучительно жалела, что не сообразила потребовать клятву сразу, до того, как они сложили силы. Ей просто не пришло в голову, что способности Лахджи могут оказаться полезнее в данной ситуации… а к тому же она втайне надеялась освободиться в одиночку и оставить именно Лахджу корчиться на шипах.

— Я клянусь, — без раздумий произнесла она. — Клянусь Центральным Огнем, что сделаю все, что ты перечислила.

— Ну и молодец, — взяла ее за руку Лахджа. — В конце концов, я оказываю медвежью услугу этому миру, освобождая тебя.

Едва шипы оставляли плоть, как способности возвращались в полной мере. И однако в теле все еще царила слабость, голова немного кружилась, воздух по-прежнему наполняла удушливая пыльца, а запросто покинуть анклав не получалось.

Абхилагаша сразу же это проверила. Она первым делом рванулась прочь, попыталась просто уйти сквозь пространство, прорвать Кромку и убраться домой.

У нее ничего не вышло. Клетка осталась клеткой, только стала просторнее.

— Тихо! — стиснула ее запястье Лахджа. — Он может почувствовать!

— Не указывай, что мне делать, дрянь! — вырвала руку Абхилагаша.

Лахджа распахнула крылья. Тернии были со всех сторон, они сплетались над головой куполом, и по всему этому куполу висели тела. И это явно был лишь один из «залов» этой чудовищной выставки, поскольку в нескольких местах лозы расступались, образовывали проходы. В любой момент один из них может выпустить огромную скользкую тушу, и их швырнут обратно на шипы…

Майно. Первым делом надо освободить мужа. Ежесекундно меняя форму, буквально перетекая между шипами, Лахджа поднялась повыше и облепила Майно со всех сторон.

Здесь надо быть гораздо осторожней. Он не демон. У него нет Великой Регенерации, и он не залечит раны так легко, как гхьетшедарий. Если сорвать как есть, обычный человек сразу истечет кровью.

— Что ты делаешь? — донесся брезгливый голос Абхилагаши.

— А на что похоже? — разозлилась Лахджа.

— Да оставь ты своего питомца! Нам надо бежать отсюда!

— Это мой муж! Неужто у тебя не было любовников, которые хотя бы немного тебе нравились?!

Абхилагаша только покривилась. Однако она не могла просто телепортироваться прочь, не могла взять и уйти сквозь Кромку и боялась оставаться одна, поэтому сложила руки на груди и с отвращением ждала, пока Лахджа закончит.

Та, впрочем, толком еще и не начала. Просто не знала, с какой стороны подступиться. Слишком много органов задето, отделение от этой растительной твари может мгновенно его убить.

Может, освободить сначала Снежка?.. нет, плохая идея. Самого себя он быстро не вылечит.

— Что я буду иметь, если тебе помогу? — спросила Абхилагаша.

— А ты можешь? — заинтересовалась Лахджа.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Я не буду мстить тебе после всей этой истории, — скрепя сердце обещала Лахджа.

— Этого мало.

— Я не дам Хальтрекароку знать, что все еще жива, так что ты сможешь спокойно получить награду за мою голову.

— Это лучше… нет, подожди, ты же сама заставила меня покляться, что я не расскажу ему, что ты жива!

— И теперь я