Однажды 30 лет спустя - Лия Султан

жаловаться. Я добился всего, чего хотел, но главное потерял очень давно. Хорошо, что нашел.

— Ника, знакомься, это Игорь, — Лиза все еще смущена тем, что нас застукали, и только ее внучка считает это забавным и продолжает радоваться.

— Ба, красивый деда с нами поедет?

Кажется, у меня теперь появился статус. Я — красивый дед. Ну а почему бы и нет?

— С нами, — кивает Лиза.

— Ди, пойдем, ты же хотела, — Вероника старается больше на меня не смотреть, снимает с дочери куртку и ведет ее в уборную.

— Неловко вышло, — шепчу Лизе.

— Не говори, — она утыкается лбом в мое плечо и я чувствую себя в этот момент счастливым.

Глава 36

Лиза

Мороз обжигает щеки, а солнце светит в глаза. Небо голубое-голубое и нем не облачка, а в парке все деревья укрыты белыми шубами, что искрятся под лучами, но не тают.

Диана вырывается вперед и несется по аллее Парка Первого Президента, потому что увидела белку, которая ускакала от нее к соснам. И теперь внучка стоит у одной из них, прыгает и зовет это милое создание.

Игорь, наконец, одел шапку и даже перчатки, а я уже начала сомневаться, что они вообще у него есть. Он крепко держит меня за руку, будто я куда-то от него убегу или пропаду. И это напоминает мне время, когда мы дружили в школе и сбегали после уроков в рощу.

— Ба! Смотри, она в домике! Дай мне орешек, — зовет меня Диана, зная, что я захватила из дома грецкие орехи. — Убежала, — расстроенно надула губки.

— Она испугалась. Сейчас позовем.

Вытащив два орешка, принялась постукивать один о другой, призывая белок вылезти из укрытий. Парочка откликается на зов, скачет по веткам, весело виляя пушистыми хвостами.

— Вот они! Вот они! — захлопала в ладоши моя девочка.

— Давай подниму тебя, покормишь, — Игорь оказывается тут как тут, подхватывает Диану под мышки и поднимает так высоко, как только может. Мне приходится встать на цыпочки и вытянуть руку, чтобы Ди взяла орешек. Одна из белок — видимо самая шустрая и смелая из семейства, учуяла, что запахло вкусненьким и навострила ушки. Цепляясь за кору коготками, она, как крадущийся дракон, начала спускаться к нам. Я быстро сняла с одной руки перчатку, вытащила телефон из кармана и включила камеру. В объектив попали Игорь с моей внучкой на руках и та самая храбрая белка.

— На, покушай! Не бойся, это тебе! — ласково воркует Диана.

— Вот она к тебе идет, — говорит Игорь. — Только ты не бойся и не дергайся, потому что она почувствует опасность и сбежит.

— Ладно, деда, — соглашается она и в этот миг Игорь поворачивает ко мне голову и смотрит так странно, необъяснимо, что у меня все внутри замирает. Диана назвала его дедом. А ведь так и могло быть… Если бы да кабы.

Мы глядим друг на друга несколько секунд, пока вдруг не слышим довольный визг внучки, у которой белка все-таки взяла орех. Она ловко прыгнула в домик-кормушку и удерживая шарик приступила к трапезе, шумно и нетерпеливо грызя скорлыку.

— Ба! Ты сняла меня? Сняла?

— Сняла-сняла, — смеюсь, — Аж пальцы закоченели.

— Сними еще, как она кушает.

— Ну хорошо, — обреченно вздыхаю. — Вот видишь, Игорь, какие эти девочки требовательные.

— Мне нравится, — он ловит мой взгляд и подмигивает мне, а я снова краснею, но уже вовсе не от холода.

Навожу камеру на милое создание, которой мы явно мешаем обедать, несколько секунд снимаю и нажимаю на стоп, поняв, что уже не чувствую пальцев.

— Все, Ди, я сняла. Замерзла.

— Ну ладно, — вздыхает она и продолжает кружится вокруг дерева.

Убрав телефон в карман, надеваю перчатку, довольная, что кисть теперь в тепле.

— Эй, Лиза! — оборачиваюсь на зов Игоря и в то же мгновение в голову прилетает снежок. Коснувшись шапки, он рассыпается, падает на лоб, волосы, брови, глаза. — Извини, я не туда целился.

— Ты! — зло шиплю я, бегу к сугробу и леплю свой снежок. — Вот тебе!

Хорошо замахнувшись, попадаю Игорю в грудь, но он в ответ бросает свой, а я ловко уворачиваюсь.

— Ура! Снежки! Снежки! Я тоже хочу! — радостно кричит Диана.

Мимо нас проходят люди. Улыбаются, смеются, отскакивают, чтобы в них не угодил шальной снежок. Все трое в снегу, красные, мокрые, запыхавшиеся, глотающие морозный воздух, но безумно счастливые.

Пока Игорь отошел покурить, я стряхиваю с пуховика Дианы снег, а она улыбается во весь рот и говорит, что сегодня лучший день в ее жизни. Ника ведь тоже так говорила каждый раз, когда мы с ней ходили на аттракционы.

— Пусть у тебя будет еще много счастливый дней, — провожу ей ладонью без перчатки, потому что она до нитки мокрая.

— И у тебя, ба.

Она смотрит куда-то вдаль, хихикает, а я только хочу обернуться, как меня сгребает в охапку Игорь и поднимает над землей.

Диана хохочет, а сначала хочу его поругать, а потом думаю: ну и зачем?

После такой прогулки нам срочно нужно где-то согреться и Игорь везет нас в чайхану “Нават” неподалеку от парка. На третьем этаже есть игровая зона с горками, бассейном шариками и игрушками, отделенная стеклянной перегородкой, чтобы родители могли наблюдать за детьми. Наш столик очень удачно расположен и как только Диана снимает с себя мокрый пуховик и болоневые штаны, тут же бежит туда, а я наблюдаю за тем, как она стоит на пороге игровой и снимает сапоги.

— У тебя чудесная внучка, — посмотрев через плечо на Ди, Игорь садится ровно. — Я всегда хотел дочку, но не сложилось.

— А почему именно дочку?

Официант ставит перед нами маленькие стаканчики с шалапом — традиционным казахским кисло-молочным напитком на основе айрана и порцию баурсаков с балкаймаком — сметаной, смешанной с мёдом. Игорь ждет, когда молодой парень отойдет и только потом рассказывает:

— У Даниала с Джамилей старшая дочка. Я ее нянчил с рождения, так что она как бы моя крестница, хотя у мусульман такого нет. У Даника с женой были сложности одно время и она между ними бегала. Одному мозги вправит, к другому побежит, тоже вправит.

— Дочка — это правда прекрасно. А как твой сын?

— Коля хорошо, — Игорь берет с тарелки баурсак, опускает его в балкаймак и отправляет в рот. Ест с аппетитом, аж у самой слюнки текут. — Он в Астане живет, в IT работает, самостоятельно двигается, мой бизнес его не интересует. С девушкой живет.

— Скажи, что они свободнее нас, да?

— Да, — кивает. — Несмотря на то, что