Насильно твоя - Екатерина Ромеро

и ни на одной фотографии я не нахожу себя грустной или какой-то напуганной. Нет ни страха здесь, ни даже тревоги. Везде с Волком я счастлива и спокойна, где-то смеюсь, где-то задумчива, но я нигде не плачу.

Я была счастлива с ним? Как я могла любить такого человека после всего, что он мне сделал? Была ли это болезнь, или все же за что-то я его любила?..

Что теперь будет? Я уеду, буду видеться с ребенком по выходным или Роман вообще прекратит наше общение?

Да, я не помню Анютку, ну и что? Разве это причина отнимать ребенка? Она со мной должна жить, и я не буду с этим мириться.

Какой-то тупик, и словно выхода нет. Я прекрасно понимаю, что с Волком мы не договоримся, а помощи ждать не от кого.

Вздрагиваю, когда с первыми лучами рассвета в мою дверь коротко постучали, и, открыв ее, я нахожу очередную записку.

«Если хочешь спастись, скажи, что дочь заболела и нужно в больницу. Добейся, чтобы утром тебя с ребенком отправили к врачу! Я помогу тебе, я знал твоего отца. Последний шанс, Илана. Если ты уедешь одна, Волк никогда не вернет тебе дочь.

Аноним».

Я долго держу эту записку в руках. Кто это пишет, даже несмотря на камеры, кто?! Он знает обо мне все, даже самые страшные секреты нашей с Волком семьи.

Он вхож в наш дом, вот только здесь более пятнадцати людей персонала, и я понятия не имею, кто мне хочет помочь. И хочет ли?

Перечитываю записку несколько раз и часто смотрю на часы. Мои вещи уже собраны в пакеты, коробки сложены у входа. Еще вечером Роман сказал, что меня отвезут в отдельную квартиру и я ни в чем не буду нуждаться. Ни в чем, кроме ребенка, но это его не волнует. И никто мне тут не поможет. Здесь все слушают хозяина, а не меня.

Была еще идея просто позвонить в полицию и после через суд попытаться забрать Анюту, да вот только кто мне ее отдаст? Волк скорее под деревом меня закопает, чем я составлю на него заявление.

Смотрю через окно, как Роман выезжает со двора. Сегодня намного раньше, чем обычно, он даже не попрощается со мной, абсолютно уверен, что я съеду и брошу нашего ребенка.

Куда он так спешит? Держит телефон у уха, попутно раздавая указания, и вскоре выезжает.

Захожу в детскую, Анютка уже проснулась и лезет обниматься. Беру ее на руки, вдыхаю сладкий запах. Боже, нет, я никому ее не отдам, я не брошу дочь, и, похоже, это и правда мой единственный шанс.

— Маленькая моя, иди сюда.

Одеваю малышку и спускаюсь вниз, чтобы столкнуться с Валентиной.

— Иланочка, идите завтракать, все готово.

Хватаю ручку и пишу записку:

«Аня заболела, нам надо в больницу».

Да, я безбожно вру, но какой у меня выход? Я думаю, Роман будет взбешен, когда узнает, что я сбежала с Анютой, вот только других вариантов у меня нет. Я не оставлю ребенка этому монстру.

Глава 33

Показываю Валентине записку и она встревоженно смотрит на ребенка.

— Правда заболела? Ох, дитятко, сейчас я вызову врача!

«Нам надо в больницу. У Ани болит живот, я не знаю, что с ней!»

Да, я последняя сволочь что вру, прикрываясь ребенком, но выхода нет. Никакой врач на дому сбежать нам не поможет.

Валентина мешкает всего минуту, а после достает телефон.

— Роман Викторович, Анечка, похоже, заболела. Илана записку написала, у малышки живот болит. Можно им в больницу? Да, поняла.

Кивает, выключает телефон, пока я едва сдерживаю дрожь в теле. Если Волк сейчас приедет, весь план сорвется к чертям.

— Так, Роман Викторович занят на срочном собрании и приехать не сможет. Влад отвезет вас, он свободен.

Киваю и через минуту в дом заходит Влад.

— Поехали. Я вас отвезу.

Я не беру никаких вещей, только маленькую сумочку с собой. Держу Анютку на руках. Больше мне ничего не нужно и моя единственная надежда — этот таинственный друг отца, который пообещал меня спасти с ребенком.

Мы выезжаем вместе и я облегченно вздыхаю. Все идет как надо. Мы практически спасены. У папы вполне может быть влиятельный друг или знакомый, который нам поможет. Мне просто нужно быть в безопасности с дочерью. Большего я не прошу.

Я не знаю, какого будет Роману, когда он узнает, что я практически похитила нашу дочь, но мне тоже больно. С ним не договорится, а уезжать без ребенка в никуда я не согласна.

Влад за рулем. Сначала он едет нормально, вот только потом он буквально начинает засыпать за рулем и медленно вилять по дороге.

— Влад, что такое?! Вам плохо? Остановите машину, быстро!

Он отключается прямо на глазах, я быстро хватаю руль и сворачиваю, потому как что мы едва не врезаемся в столб на обочине.

— Влад, Влад! Очнитесь!

Тормошу его, но он не реагирует. Мы встали посредине трассы и мне становится страшно. С Владом что-то не так, его словно чем-то опоили, а я одна с маленьким ребенком на руках.

На дворе зима, морозы и у меня не хватит сил самой оттащить Влада и сесть за руль.

Что делать? Позвонить Роману? Он тогда шкуру с меня сдерет, ведь поймет, что я сбежала.

Анечка не больна. Волк за секунду меня раскусит. Кому звонить, что делать, что?!

Дочь начинает плакать, я беру ее на руки, прижимаю к себе уже понимая, что совершила огромную ошибку. Это было необдуманно и глупо, так беспечно, особенно для ребенка.

Проходит минут пять, а после к нам подъезжает машина. Когда открывается дверь, я вижу Дэна и пока не знаю, то ли это Роман его послал, то ли он сам нас нашел.

— Бери ребенка и приседайте ко мне в машину.

— Что происходит?

Одними губами, я не думала, что все будет так.

— Это я писал записки. Давай, Илана, я помогу, бери ребенка, живо!

Все происходит очень быстро. Дэн усаживает Анютку в десткое кресло, я сажусь рядом с ней, стараясь успокоиться, хотя сама прекрасно понимаю, что малейшая ошибка и Волк будет в ярости, что я такое учудила.

— Да ты не переживай, Илана. Все нормально.

— Куда мы едем? Что теперь будет? Вы можете пояснить?

Отвечаю жестами, но он не понимает, а я считаю минуты. Насколько я уяснила,