Дар - Зинаида Порох

одного из них не осталось в жизни событий и воспоминания, которыми бы они не поделились.

И всё же, у каждого из них была некая запретная зона, граница, дальше которой ходить было нельзя. У Владислава это было время, когда он служил контрактником. Жесткое время. У Аронии — всё что касалось… ну, в общем, мистики.

Но эти темы, не всплывая на поверхность, затаились — будто затонувшие брёвна, сопровождавшие их совместный плот или корабль, и плывущие за ним по дну…

Глава 8

Ратобор

Но вот вечер свидания плавно перешёл в ночь. Но расставаться им не хотелось. Когда Владислав привёз Аронию к её дому, они ещё долго целовались в машине.

Пока Арония, наконец, не заявила:

— Пора нам уже по домам, Владислав! А то тебе завтра на работу.

— Как — по домам? Нам и тут хорошо. Я теперь и вовсе не усну! — воскликнул капитан. — Мне вообще кажется, что я уже никогда спать не буду! Из меня энергия так и прёт — будто ко мне батарейку подключили. Это ты моя золотая батареечка! Мой невидимый ниндзя! — ласково сказал он, снова притягивая девушку к себе.

— Впервые слышу такие комплименты! — рассмеялась Арония. И, поцеловав его в щеку, открыла дверцу. — Правда, нам пора уже, Владислав — третий час ночи. Бабуля, хоть я её и предупредила, уверена — ещё не спит, ждёт меня.

— Как же не хочется расставаться, Арония. Когда мы снова увидимся? — задержал её руку капитан. — Завтра? То есть — сегодня?

— Как — сегодня? Может, ещё скажешь, чтобы я к тебе жить перебралась? — пошутила девушка. — Сегодня всего лишь второй, нет — третий, день нашего знакомства.

— А что? Это отличная идея! Переезжай ко мне, — улыбнулся Владислав. — Я был бы счастлив! И, честно — я такое говорю девушке впервые. Мне кажется, что я и минуты без тебя не смогу прожить. Ты это я. А я это ты.

— Ты мой Ромео, а я твоя Джульетта? — улыбнулась Арония. — Очень похоже — никак расстаться не можем. Балкона только не хватает.

— Найдём! — заявил капитан. — У меня в квартире имеется балкон. Предлагаю перебраться туда. Ты будешь стоять на балконе на пятом этаже и кидать мне розы. А я стоять внизу и петь тебе серенады. И признаваться в любви. Розы! — вдруг спохватился он и, повернувшись, пошарил на заднем сидении машины. — Вот они! — протянул он ей букет алых роз. — Можешь бросать ими в меня.

— Как? Уже бросать? Я их сама ещё в руках не держала! Как ты мог о них забыть, Владислав? Они такие красивые! И весь вечер пролежали в машине? А ты о них даже и не вспомнил? — рассмеялась Арония. — Почему, Владислав?

— Нет, ты красивее, — заявил он. — И потом — я купил их сразу после звонка и оставил в машине. Не хотел дарить их в отделении — там народ. А потом я о них забыл. Я был так счастлив тебя видеть!

— Жаль! — вздохнула девушка, вдыхая аромат цветов.

— Виноват, Арония! Ну, что ты хочешь от солдафона! — склонил голову капитан. — Наказывай меня! Всё стерплю!

— Вот тебе моё наказание, Владислав! Езжай немедленно домой и не звони мне сегодня до самого обеда! — грозно сказала Арония.

— О! Жестокая! — сделал печальное лицо капитан. — Я без тебя до обеда не доживу!

— Ты солдат и сможешь всё! Ну, правда, — сказала Арония. — Я очень хочу сегодня отоспаться. Впервые не надо никуда спешить посреди недели.

— Ну, хорошо, задание понял — постараюсь выжить, — вздохнул Владислав. — Но обещай — как только проснёшься, набери меня. Хорошо? Решим, что будем делать сегодня вечером.

Арония кивнула и, ещё раз чмокнув его в щеку, с трудом выбралась из машины со своим огромным букетом. И направилась к калитке.

Ауди Владислава, прощально посигналив, уехала. Арония, помахав ему рукой, шагнула за калитку и… замерла.

* * *

Интуиция пластуна Проши просигналила — что-то во дворе не так.

Чуть прикрыв глаза, Арония заметила некую маячившую в тени дома фигуру, излучавшую тепло. Но вот она отделилась и направилась к ней, с каждым шагом обретая всё более реальные очертания.

Ратобор! Это его мощная и тёмная аура!

К слову сказать, он не выглядел на триста или пятьсот лет, на которые намекал домовой Михалап. В свете фонаря, достигающего сюда с улицы и отлично освещающего двор, она его хорошо рассмотрела: это был довольно молодой и интересный мужчина лет… тридцати пяти. Очень харизматичный брюнет. Такие всегда нравятся женскому полу. И умеют этим пользоваться.

— Ну, здравствуй, Арина! — доброжелательно сказал он.

— Я не Арина, я Арония, — настороженно возразила девушка.

— Знаю. Ну что тебе, жалко побыть ею хоть немного? Для меня. Вы так с ней похожи.

— Что тебе от меня нужно, Ратобор?

— Это зависит от тебя, — ответил чародей. — Сейчас вместе и подумаем…

* * *

И вдруг Арония оказалась в неком субтропическом пространстве.

Светило яркое и знойное солнце. Рядом шумело синее море. Пенистые волны, набегая на белый ракушечный песок, ласково шуршали. Высоченные пальмы, стоящие на берегу, приветственно размахивали в высоте огромными веерами листьев. А поодаль стоял на песке возле прибоя столик и пара шезлонгов. На нём стояли цветы, глиняный кувшин с каким-то напитком, фужеры и фрукты в вазе. Прямо картинка из туристического буклета.

Арония взглянула на себя: розы из её рук исчезли, а вместо куртки и сапог на ней был сарафан и сандалии.

— Вот такими должны быть свидания! — заявил Ратобор, усаживаясь в один из шезлонгов. На нём также уже не было зимней одежды, а вместо неё был одет белый костюм, сандалии и соломенная шляпа.

Ратобор, указав на место напротив, сказал: — Прошу, Арония, присаживайтесь! Поговорим.

Глава 9

Странное предложение

— Какое ещё свидание? — не двигаясь с места, возмущённо спросила девушка. — Я вам его не назначала!

И ещё раз осмотрев свой новый наряд, возмущённо подумала:

«Как он посмел? Почему распоряжается мною и моим временем?»

— Я его тебе назначил, — возразил Ратобор. — Очень хотелось с вами, Арония, встретиться. Давайте будем считать, что этого смешного капитана в вашей жизни не было. И начнём всё сначала. Что будете пить, Арония? Это Шабли 1899 года. Подойдёт?

— Я не понимаю, что вы такое затеяли! И ничего я не буду считать! Немедленно верните меня обратно!

— В этот-то мороз? Фи, Арония! И ты даже не хочешь полюбоваться на это море? — указал он рукой на набегающие шипучие волны. — Это Мальдивы, мировой курорт, кстати. Когда ты ещё сюда попадёшь,