Бывший. Цена твоей любви - Марта Макова

так как смотрел раньше, четыре года назад. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу. Сжала вилку в пальцах, вымещая на ней своё негодование. Он не смеет так смотреть на меня! Я ответила возмущённым взглядом и коротким кивком.

Бориса наш молчаливый байкот ничуть не смутил. Спокойно вернул Мишу на его стул и сам сел во главе стола.

– А мама приехала с тобой? – с надеждой озирался на двери малыш. – Папа, ты маму привёз?

– Нет, сын. Пока не привёз. А тебе разве было скучно с Лирой? Вы же подружились? – быстро перевёл разговор Борис. – Я надеялся, вам хватило времени познакомиться и привыкнуть друг к другу.

Последние слова были предназначены скорее мне, чем Мише. И я чувствовала в них какой-то подвох.

– Лира хорошая. – закивал головкой Миша. – Она добрая и пела мне песенки перед сном.

– Колыбельные? – в его голосе прозвучало что-то такое, от чего стало ещё тревожнее.

Я видела, как напрягся Леон. Как обменялся с Анной непонятными взглядами. Как ленивой улыбкой оценил их молчаливую пантомиму Борис.

Что-то происходило, закручивалось вокруг меня в воронку, в которую меня неминуемо должно было затянуть. Я отложила приборы и требовательно уставилась на Бориса.

– Ты что-то решил?

Мне не по зубам его хитрые и продуманные игрища. Я больше не желала в них участвовать. Быть пешкой, овцой на заклание, пустым местом. Все их семейные интриги, противостояния, меня не касались и не интересовали. У меня была одна цель, один интерес – Миша. Я хотела услышать прямой ответ.

– Так как это касается только нас двоих, Лира, поговорим после завтрака в моём кабинете. Наедине. – Борис сделал ударение на последнем слове и многозначительно посмотрел на мать и Леона. – В этом доме Лира в полной безопасности и ей не нужны защитники и адвокаты.

– В таком случае я уже позавтракала. – отложила салфетку на край стола и встала. – Я подожду тебя в кабинете, если ты не против.

Всё равно кусок в горло не лезет, и сидеть за одним столом с Борисом было невыносимо. Лучше подожду его в кабинете. Немного успокоюсь заодно и приведу мысли в порядок.

– А гулять? – подал голосок Миша. – Лира, ты обещала поиграть со мной в мяч во дворе.

– Обязательно погуляем и поиграем, Миша. – я ласково улыбнулась сыну. – Как только мы с твоим папой поговорим, сразу пойдём с тобой на улицу.

– Пап, а ты с нами поиграешь? – воодушевился малыш. – Мы с Лирой будем в одной команде, а ты в другой.

– А я? – Леон подмигнул Мише.

– А ты тоже в нашей. – деловито дал разрешение сын. – Будешь защитник!

– Значит, я буду играть один против троих? – улыбнулся Борис.

– Ну, папа, смотри. – Миша начал один за другим загибать пальчики. – Я маленький, Лира слабая девочка, а Леон будет нас защищать.

Глава 30

– Тогда, может ты со мной в команде, а Лира с Леоном? Так будет честнее. По одному слабому и одному сильному игроку в каждой.

Мишка задумался на секунду и всё же отрицательно помотал головой.

– Нет. Лира – девочка. Её нужно хорошенько защищать. Вдвоём.

Я невольно улыбалась, глядя на сына, а сердце пело. Между отцом и мной Миша выбрал меня. Глупо, наверное, но так приятно!

– Спасибо, Миш. – ласково улыбнулась сыну. – Я рада, что ты будешь играть на моей стороне.

Не сразу поняла, что фраза прозвучала довольно двусмысленно. Только после того, как Борис иронично ухмыльнулся. Возмущённо дёрнула плечом: я имела в виду игру в мяч!

– Ты ничего не съела, Лира. Сядь позавтракай нормально. Разговор никуда не убежит. – Борис, не торопясь, взял в руки столовые приборы. – Я сегодня весь день дома. Мы можем сначала поиграть с Мишей, потом поговорить.

– Нет. – я не собиралась тянуть время и позволять издеваться над собой. Он прекрасно знал, понимал, как важен для меня этот разговор, что я жду его решения. Зачем заставлять меня мучиться неизвестностью ещё несколько часов? Что за иезуитская пытка?

– Мы поговорим сразу после завтрака! – я решительно вернулась на своё место и села на стул.

Пусть не думает, что боюсь и избегаю его! На кону мой сын, и больше я не проявлю слабости и нерешительности.

Леон одобрительно улыбнулся мне и придвинул ближе блюдо с крошечными сладкими булочками. Поймал мою руку и поцеловал запястье.

– Попробуй, солнышко. Тётя Паша творит чудеса. Булочки просто тают во рту! Тебе понравится.

Напряжение в столовой висело так плотно, что казалось, сам воздух гудел, как рядом с высоковольтной опорой. Миша удивлённо вертел головой, не понимая, что происходит. Обычно за завтраком мы обсуждали планы на день, выбирали, во что сегодня будем играть, какие занятия его ждут. Сейчас в столовой стояла гробовая тишина, нарушаемая только звоном столовых приборов. Поняв, что разговоров не будет, малыш грустно опустил голову и начал ковырять ложкой свой рисовый пудинг.

Я украдкой посматривала на Бориса, сидящего во главе стола. Кажется, ему тоже было не до еды. Он невольно морщился, словно картон жевал, а не нежнейший, воздушный омлет, но старательно изображал заинтересованность тем, что лежало в его тарелке.

Потом не спеша пил кофе. Две чашки. Я мысленно желала ему поперхнуться, но внешне старалась выглядеть невозмутимой. Все пытались, но получалось только у Анны. Наверное, сказывались годы тренировок. Как я поняла, мать братьев была довольно импульсивной натурой, но с нечеловеческим упрямством сдерживала себя в проявлении истинных чувств.

Наконец, Борис отставил чашку и встал со стула. Анна моментально отреагировала, подняв голову.

– Сын! – в её голосе прозвенела дамасская сталь. – Надеюсь, ты принял правильное решение!

– Не волнуйся, мама. – скрестил клинки Борис. – Правильные решения – моё кредо.

– Я пойду с тобой. – поднялся Леон.

– Ты будешь лишним. – раздражённо поморщился Борис. – Я же сказал – Лира в полной безопасности. Никто не причинит ей вреда, и я в том числе.

– Считай меня её адвокатом. – Леон решительно выступил вперёд, заслоняя меня плечом.

– Ей не нужен адвокат. – насмешливо скривил губы Борис. – Угомонись, брат. Лира, прошу...

Борис сделал приглашающий жест в сторону своего кабинета. Я провела ладонью по предплечью Леона, скользнула вниз