Любовница отца. Исступление - Лена Голд

потому что… А почему? Потому что она захотела большего? Или потому, что мне она больше не интересна?

– О чем задумался? – спрашивает Марк, снова с насмешкой глядя на меня.

– Коньяк хороший, – киваю я. – Но мне пора.

– Иди, – пожимает друг плечами. – Только в этот раз без косяков.

Даже не хочу спрашивать, о чем он говорит. И так все понятно. А мне бы, прежде чем что-то доказывать Марку, разобраться с собой.

Иду в кабинет Дианы, надеясь, что она еще не ушла. Открываю дверь без стука и вижу, как она пытается дотянуться до верхней полки, чтобы поставить папку. На мое появление даже не реагирует.

– Я помогу, – говорю, подходя ближе, и почти вжимаю Диану в стеллаж, когда забираю документы.

Она напрягается, но молчит. Снова ускользает от меня, нырнув под мою руку, и говорит:

– Спасибо.

– Ты домой? – спрашиваю, глядя, как она кладет в сумочку телефон и блокнот.

– Это вас не касается, – равнодушно отвечает, а у меня волна ревности внутри поднимается.

– Я подвезу.

– Судя по запаху, за руль вы не сядете.

И снова этот равнодушный тон. Почему меня это так раздражает?

– Поедем на такси.

– Прошли те времена, когда я не должна была с вами спорить, – наконец поднимает на меня взгляд, проходя мимо.

– Я просто хочу проводить тебя до дома.

Да черт возьми! Я как школьник, который запал на симпатичную девчонку. Дожил до таких лет и не знаю, что сказать? Может, в чем-то Марк и был прав.

– Хорошо, – неожиданно кивает Диана. – Поехали.

Определенно сегодняшний день полон сюрпризов. Как будто все женщины в этом городе решили меня проверить на прочность.

Я вызываю такси, глядя на молчаливую Диану. В машине мы тоже не разговариваем. Ну да, я же просто предложил ее проводить. Это не включает в себя разговоры по душам. Но вторую точку в приложении я не поставил. Конечная – адрес квартиры.

Диана молчит, когда я выхожу следом из машины и направляюсь к подъезду. Только около двери говорит:

– Спасибо, я доставлена по адресу и больше никуда не собираюсь.

Ты играешь со мной, девочка? Или что это?

Диана уже открыла дверь в квартиру и нажимает на выключатель. Может, это судьба? Лампочка на секунду загорается и с громким треском погасает.

– Надо заменить, – выдаю я первое, что приходит на ум.

– А ты сможешь? – удивляется Диана, но дверь перед моим носом не закрывает.

– Вкрутить лампочку? Ну естественно.

– Спасибо за помощь, – снова равнодушный тон и безэмоциональное лицо.

– Я скоро вернусь.

Иду в магазин, сам от себя охреневая. Пешком в костюме за тысячу евро иду в магазин за лампочкой! Тео, ты однозначно спятил. Коньяк уже почти выветрился, так что на алкоголь не спишешь.

Покупаю самую дорогую лампочку и возвращаюсь к Диане.

Нет, ну я думал, что сюрпризы на сегодняшний день закончились… Только дверь мне открывает…

– Мама? – не верю я своим глазам.

– Заходи, сынок, – не очень дружелюбным тоном выговаривает она.

Глава 32

Едва я успеваю снять с себя брюки и белую рубашку, как дверной звонок начинает звенеть. И мне на миг даже кажется, что это Теоман вернулся. Либо что-то забыл, либо еще зачем.

Я даже не смотрю в глазок, открываю сразу же. Женщина, стоящая на пороге квартиры, такая безумно знакомая… Да только никак не могу понять, откуда я ее знаю.

Она ошарашена не меньше меня. Смотрит внимательно, разглядывает мое лицо и будто задумывается. И когда она хмурится, я вижу в ней Тео. Внутри меня что-то щелкает. Перед глазами всплывает все, что я читала в интернете после подлости Байдасарова. Когда он выгнал меня из этой же квартиры.

Мать Теомана.

– Что… – она хочет задать вопрос, но с ее губ слетает лишь нервный смешок. – Что ты здесь делаешь?

На самом деле нет смысла лгать. Но я также вспоминаю, как нас сфоткали журналисты вместе с Константином Ильичом. Эта женщина явно видела наш снимок и в недоумении именно из-за этого. Думает, небось, в своей главе, откуда в доме Теомана любовница ее мужа появилась.

– Ваш сын привел, – честно признаюсь я и отхожу от двери. Жестом руки указываю внутрь. Мол, заходите. Это же квартира ее сына. И она имеет полное право здесь находиться.

Женщина заходит в квартиру в обуви. Они, богачи, привыкли, наверное, к таким вещам. Правда, Тео всегда разувается.

– Как тебя зовут? – спрашивает она, оказываясь в гостиной. Рассматривает так, будто не была здесь сто лет. Садится на диван.

– Дианой меня зовут. Теоман пошел за лампочкой, – говорю и сдержать улыбку никак не могу.

Байдасаров пошел в магазин за лампочкой! Кто бы поверил? Защитил меня, не дал возможности унизить своей невестушке. Сегодня день настоящих чудес!

Но это на меня никак не действует.

Точно не сейчас!

– У вас какие-то отношения с моим сыном? – темные глаза смотрят на меня в упор. Такое ощущение, будто она против моего присутствия здесь. Но в то же время есть что-то в ее взгляде такое, что заставляет думать наоборот.

– Если скажу, что нет, вы поверите? Или зададите другой вопрос? Почему я здесь, например…

Женщина широко улыбается в ответ.

– Диана, – произносит она слабым голосом. – Мой сын привел в квартиру девушку, фотографию которой я видела вместе со своим мужем в прессе. Вот скажи мне, девочка, что в такой ситуации подумает разумный человек?

– Я даже не знаю, – честно признаюсь, пожимая плечами. – При любом раскладе лучше вам задавать ваши вопросы Теоману. Он вас не обманет. Да и я не люблю лгать, однако… Я же чужой для вас человек. Не люблю оправдываться. Тем более тогда, когда ничего плохого не делала. Все же знайте одну вещь: Константин Ильич – друг моего покойного отца, это он мне так сказал в тот день у больницы, когда я впервые его увидела. Ну и фотографии, – качаю головой. – Откуда там журналисты появились – я без понятия. И вы вполне разумный человек. Я похожа на продажную девку, скажите, пожалуйста? Похожа на девчонку, которая переспала бы с вашим мужем ради денег?

– Не похожа, – отвечает она моментально.

«А ваш сын, скотина, подумал иначе», – кричу в мыслях. Аж дурно становится.

– Вот именно. И ваш сын не привел бы меня сюда в таком случае, верно? Простите, но дальше без меня, – поднимаю я руки вверх, тем самым даю понять, что я пас. Больше не стану вести диалог. Как раз в этот момент снова раздается дверной звонок. – Ваш сын пришел. Можете наедине