Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

о чем-то поговорить, да и вообще вела себя сегодня странно. Хотя нет, вру, она последние недели две так себя ведет. Первая почти не звонит, жизни не учит, Яру не ругает…

Чудеса, в общем-то.

Спускаюсь на первый этаж и по горящему на кухне свету понимаю — мама там.

Заглядываю и вижу ее стоящей у кипящего чайника.

— И мне налей, пожалуйста, — прошу и сажусь на высокий барный стул у кухонного островка.

— С сахаром?

— Ага, — зеваю, лениво потягиваясь.

— Устала? — спрашивает мама и ставит передо мной кружку с чаем.

— Этот подкаст вытянул из меня все силы. Морально оказалось гораздо труднее, чем я себе придумала.

Мама кивает и берет чашку уже для себя. Садится напротив, пристраивая локти на поверхность островка.

— Ты поговорить хотела…

— Да, — кивает с едва заметной улыбкой.

— Надеюсь, у нас все хорошо? Если это очередной разговор про мои отношения с Градовым…

— Нет, — тут же быстро качает головой и, поправив очки, обхватывает кружку ладонями.

— Тогда что? — понижаю голос.

— А он тебе что-нибудь говорил? — смотрит на меня украдкой. — О том, почему он бросил тебя и уехал?

— Нет.

— И ты не спрашивала?

— А какой сейчас в этом смысл, мам? Разлюбил, наверное, — пожимаю плечами. — Сейчас все иначе, у каждого из нас своя жизнь. Все, что нас хоть как-то связывает, это Ярослава. Точка.

Мама поджимает губы и снова кивает.

— Понятно…

— Ты сказала, что про Руслана мы говорить не будем.

— Ну да, я о себе рассказать хотела, Насть…

43

— О себе? — улыбаюсь. — Это тема нравится мне больше. И что там у тебя?

Мама отворачивается, и я замечаю, как она старается спрятать растерянную улыбку.

— Ма-а-ам?!

— Ох, в общем, Настя… Я тут… Замуж выхожу, — тараторит и сразу замолкает.

Ждет моей реакции?

Я если честно, даже не до конца верю, что все правильно расслышала.

— Замуж? — переспрашиваю, хмуря брови.

— Тебя это так удивляет?

По тону мамы я чувствую, как она волнуется. Как девчонка, ей-богу.

— Да нет. Точнее… Да. Конечно удивляет, в хорошем смысле! За кого? — улыбаюсь. — Когда ты успела вообще? Все рассказывай, я от тебя теперь не отстану. Кто он? Как его зовут? Как вы познакомились?

— Случайно познакомились. Пока ты в отпуске была. Его зовут Семён Михайлович.

— И кто он?

— Отставной генерал. Вдовец. Детей нет…

— И что за случайность? — делаю глоток чая.

— Не поверишь, в супермаркете. Оказалось, мы все три года живем в соседних домах.

— И? — улыбаюсь еще шире.

— Ну и как-то, — мама поправляет волосы, заметно нервничая, — закрутилось все. Быстро так…

— Он тебе нравится?

— Конечно!

— Ну так это же хорошо. Я тебя поздравляю, мам.

— Ты правда не против?

— А почему я должна быть против?

Мама отводит взгляд, и я понимаю в этот момент, что она думает о том, что сама она когда-то была против Руса…

В этот момент ловлю себя на вспышке агрессии. То есть моя мама и правда считает, что я в свои годы буду мстить ей за прошлое и вставлять палки в колеса сейчас? Истерики устраивать, так выходит?

— Ты знаешь, я хочу вас с ним познакомить. Тебя, Ярославу…

— Конечно.

— Тогда, может быть, вы с Ясей заедете ко мне на ужин в эту субботу?

— Конечно заедем, — улыбаюсь. — Мама, я так за тебя рада!

Я и правда рада. Мне всю жизнь казалось, что маме нужен мужчина. Сильное плечо. Человек, о котором она будет заботиться, человек, который будет заботиться о ней. У нее должна быть своя жизнь. Своя личная жизнь. Она же такая красивая, молодая и совсем не должна жить мной и Ясей.

— Значит, вы приедете?

— Ну естественно приедем, мам. Что ты там себе напридумывала? — вздыхаю и допиваю чай.

— Спасибо, но сначала я должна рассказать тебе кое-что еще, Настя.

— Не пугай так, — смеюсь, — а то у тебя лицо сейчас такое, будто ты похоронила кого-то.

— Я и похоронила, наверное…

— Мам, ты что такое говоришь-то?

Мама бросает на меня растерянный взгляд и опускает голову. Мне кажется, я никогда в жизни ее вот такой не видела. Уязвимой.

— Ты меня пугаешь сейчас, — шепчу, обхватывая кружку ладонями.

— Это касается тебя и Руслана.

— Мы же договаривались, что не будем…

— Подожди, Настя. Я должна сказать. Объяснить. Понимаю, что уже поздно и, может быть, тебе совсем не нужно, но ты должна знать, так будет правильно.

— Ну… Ладно, — пожимаю плечами, прилипая к спинке стула. Чувствую себя в этот момент не в своей тарелке.

— Ты помнишь Сазонова?

— Конечно, — ухмыляюсь. — Еще бы не помнить, ты так хотела, чтоб я вышла замуж за его сына, — закатываю глаза. — Когда мы с Русланом расстались, это была твоя идея фикс.

— Мы с тобой тогда не бедствовали, если ты помнишь.

— Помню, — киваю.

— Я сделала в своей жизни немало плохих вещей. Одна с ребенком на руках, нужно было крутиться. Я и крутилась. Обещала себе, что у моего ребенка будет все. Сазонов был моим непосредственным начальником, потом быстро продвинулся вверх по карьерной лестнице, а меня посадил на свое место. Мы зарабатывали деньги. Как он любил говорить, доили систему.

— Ну я догадывалась, что заработать на машину, квартиру, платное образование для меня, реабилитацию ту же, законно с твоей зарплатой и на твоей тогдашней должности нереально. При чем тут Руслан?

— Я слегка заигралась в Бога, Настя, такое случается. Сазонов предложил поженить наших детей, и мне это показалось отличной идеей. Сначала. До того момента, пока я не увидела, как ты страдаешь из-за Руслана.

— Ты сейчас о чем, мам?

— Он уехал тогда, потому что сел бы. По-настоящему. Его поставили перед выбором. Ты или свобода. Он выбрал второе, потому что знал и понимал, спасать его некому. Статья серьезная.

— Ты сейчас шутишь так?

Хмурюсь. Это даже звучит нереально. Так же не бывает. Ну не бывает! Нет!

— Я серьезно. Ты должна была выйти замуж за Сазонова-младшего, но