Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

ну а дальше появилось желание достигать. Стать кем-то.

— Ну да, — поджимаю губы. — Мы все хотим кем-то стать. Расскажи, пожалуйста, немного о подготовке к бою и тренировочном процессе.

— Тренируюсь интенсивно, на выносливость, скорость, как всегда, в общем-то. На данном этапе уделяем внимание техникам защиты и контратак.

— Слушай, а у тебя какие-то ритуалы перед боем есть?

— Я всегда слушаю один и тот же трек перед выходом на ринг. Лет восемь уже. Настраиваюсь так. Если это считается ритуалом…

— Считается!

Я задаю ему еще десятки вопросов про спорт, популярность, бои, тусовки, фанатов, соревнования, отвечаю на его вопросы. Мы смеемся, рассуждаем, а когда замолкаем, понимаем, что вот-вот подойдем к «главному».

Переглядываемся, потому что оба осознаем, что не можем проигнорировать в этом разговоре все то, что происходило буквально месяц назад. Не можем проигнорировать нас самих. Эти отношения, слухи и прочее.

— Ну что? — тяну воздух через нос. — Переходим к теме, ради которой многие, абсолютно не интересующиеся спортом люди заглянут на наш подкаст?

— Попробуй, — Рус откидывается в кресле.

— Фух! Стоп, ребят, мне нужен перерыв. — Поднимаюсь с кресла. — И кофе. Покрепче.

Мы с Русланом обговаривали пару моментов касательно того, что в принципе готовы сказать на публику о нас и нашей дочери. К сожалению, отмалчиваться, как я делала это раньше, не выйдет. Слишком много интересующихся теперь. Фан-база Градова гигантская. Поэтому лучше самим вкинуть минимальное количество максимально отфильтрованной инфы.

— Сама не захотела слить это шоу, — Рус подпирает костяшками пальцев подбородок, пристроив локоть на ручке кресла.

— Дай матери твоего ребенка заработать на тебе же денег, — наигранно недовольничаю, а Градов ржет.

— Да пожалуйста!

— Настя, твой кофе.

— Спасибо, Вик.

Забираю стакан и пью большими глотками. Температура напитка идеальная.

Отвожу взгляд от Руслана и, допив свой кофе, возвращаюсь к сьемке.

Для того, чтобы никто особо не стремился копаться в прошлом и том, как мы когда-то с Русом разбежались, было решено сочинить позитивную историю расставания. Мы вместе ее и сочиняли буквально на днях, пока Ярослава показывала нам свое модное дефиле в моих платьях, шторах и кухонной скатерти.

— Я была в ужасе, когда всплыла информация о том, что мы с тобой воспитываем дочь, — смотрю на Руса. Камера уже включена.

41

— Я тебе не раз говорил, что так будет. Рано или поздно.

Градов тут же включается в этот диалог.

— Да, говорил. Но это другое, ты же знаешь! — улыбаюсь. — Получается, у тебя ни один мускул не дрогнул, когда пошла огласка?

— Не-а. А смысл? Назад не отмотаешь.

— Раз так, тогда самое время зачитать вопросы от нашей аудитории из чата. Их там много, но моя редакция выбрала пару самых залайканных. Готов?

— Всегда готов!

— Итак, как мы с тобой познакомились? Ты вообще помнишь этот день?

— Как сегодня. У тебя была открытая тренировка по танцам. Ты была в ярко-голубых леггинсах и топе.

— Даже, в чем я была одета, помнишь? Если честно, удивил! Это открытая тренировка… К нам в зал тогда завалилась группа парней-борцов, — смеюсь. — Потом ты проводил меня до дома, и все как-то сразу закрутилось. С первого взгляда! Второй вопрос: почему мы с тобой разошлись? Расскажешь?

Руслан откидывается на спинку кресла. Слегка прищуривается. Хмурым при этом не выглядит. Мы все это уже проговаривали.

— Меня заметила команда Богдана Николаевича, предложили перебраться в Москву. Ты тогда еще училась в универе, поддалась натиску своей мамы и испугалась оформлять перевод. Осталась в нашем родном городе.

— Да, мы тогда долго разговаривали на эту тему с тобой, а потом грезили тем, что сможем вывезти отношения на расстоянии…

— Ну, часть мы явно вывезли, — Руслан смеется. Неестественно, но, кажется, замечаю это только я.

— Если честно, то, как по мне, мы все вывезли. Я рада, что, несмотря на наши с тобой не сложившиеся любовные отношения, мы всегда были заодно касаемо дочери. Ты так много для нас сделал, — улыбаюсь. — Даже когда жил за границей.

Искренне. Сама себе удивляюсь. Мне кажется, я просто хочу как-то восполнить этими словами свой промах. Свое молчание о дочке. Свой страх рассказать о ней Руслану еще тогда.

— Это круто, что мы смогли договориться и наше расставание минимально повлияло на дочь. Я вот всегда боялась этих тем, когда делят детей.

— В нашей ситуации не было смысла кого-то делить, ты же сама знаешь. Ярослава родилась по любви, поэтому…

Рус разводит руками, а я напрягаюсь. Такого в нашей заготовке не было. Ни про какую любовь.

— Да, ты прав. Яська залюбленный ребенок с обоих сторон. Давай к следующему вопросу. Итак: как мы решаем конфликты, если они у нас все-таки возникают?

— Обсуждаем. Спокойно, — вытягивает указательный палец. — Ну, насколько это возможно.

— Руслан!

— Шучу. Вообще, Настя не истеричка, если кто-то так подумал! — продолжает каламбурить. — Но иногда бывает сложно. Мы оба публичные люди, ритм жизни бешеный, все по графику, поэтому часто чувствуешь себя недородителем. Ты себя на таком ловила?

— Часто. Мне кажется, все с этим сталкиваются, когда много работают. Плюс Яра живет на два дома, но ей это нравится, к счастью. А вообще, кем ты видишь нашу дочь в будущем?

— Точно не блогером или журналистом.

— Пфф, — закатываю глаза.

— Счастливым человеком, Настя, девочкой, которая всегда сможет прийти к нам и рассказать о своих чувствах, переживаниях и проблемах.

Сглатываю ком, вставший в горле от выступивших слез.

— Согласна, — часто киваю.

Дальше мы берем паузу. Выдыхаем. Дописываем остальную часть контента еще часа три.

В десять я, выжатая как лимон, выползаю из-за стола и хочу только одного — положить голову на подушку и уснуть.

— Мне кажется, очень миленько получилось, — говорю Русу уже в машине. Он везет меня домой. Сама за руль я садиться уже не хотела и порывалась вызвать такси.

— Наверное.

— Руслан! Можно как-то чуть эмоциональнее, что ли? — развожу руками.

— Рекламы туда побольше напихай — главное. Все равно хейта хапнешь, а так будет совсем не обидно.

— Да ты меркантильный человек!

— Если бы я мог, то вообще б не появлялся на публике и не давал интервью. Яра