Предатель. Точка невозврата - Марта Макова

притащить в наш дом свою любовницу. — тихо прошипела я.

— Ужин не приготовила, из дома сбегаешь, М-м-маргарита. — насмешливо протянул Кир. — Что, даже не попытаешься побороться за меня?

— Пусти. — я толкнула плечом мужа, пытаясь пробиться к двери. — Я не собираюсь участвовать в этом балагане под названием "знакомство женщин одного доморощенного султана".

— Бежишь, как крыса с тонущего корабля? — ядовито ухмыльнулся Кир, никак не отреагировав на "доморощенного султана".

Я смотрела на собственного мужа и не узнавала его. Откуда это в моём Кире? В каких глубинах своей души он столько лет прятал токсичного монстра?

— С крысой, это ты в точку, Кирилл. Кажется, скоро их здесь будет слишком много на один квадратный метр. Здравомыслящим пора эвакуироваться.

На лице мужа дернулся мускул, взгляд потяжелел и наполнился злостью.

— Ты подвела меня, Рита. Я обещал Ольге с Сергеем теплый семейный ужин.

— К этой твоей семье я никакого отношения не имею. — я снова толкнула Кира, и он, наконец, отступил. — Обещал — проводи свой семейный ужин, только без меня.

— Они уже здесь. — перехватил меня на руку. — Не позорь меня, Маргарита. Не выставляй себя ревнивой истеричкой.

— Никогда ею не была. Да и поводов до сегодняшнего дня не случалось. — я опустила взгляд на удерживающую меня руку. — Отпусти, мне больно.

Кир дёрнулся и разжал пальцы.

— Рита…

Договорить не успел, над открывшейся дверью мелодично прозвенели колокольчики музыки ветра и на пороге встала молодая копия Кирилла. Настолько точная, что усомниться, кто гость нашего дома было просто невозможно.

— Добрый вечер. — улыбнулся Сергей. — Мы не очень рано? Папа, Маргарита…

Парень запнулся, не зная моего отчества.

— Добрый вечер, Сергей. — улыбнулась я в ответ. — Можно просто Маргарита. И я рада видеть тебя в нашем доме. Проходи.

Я чуть посторонилась и одновременно подцепила с обувницы свои туфли.

— К сожалению, я не смогу присутствовать на ужине, но рада была познакомиться с тобой.

Быстро обулась и шагнула за порог.

— Рита! — требовательно окликнул меня, Кир.

— Спешу, спешу. — не оборачиваясь, помахала ручкой и сбежала со ступенек крыльца. Прямо навстречу идущей к дому Ольге.

— Уходишь? — с торжеством в глазах, стерва ехидно улыбнулась мне. — Какая жалость. Я думала, мы познакомимся, посидим в тесном семейном кругу.

— Не в этой жизни. — отзеркалила ей ехидную улыбку и, не останавливаясь, пронеслась мимо. Кажется, у меня обнаружилась аллергия на драных кошек. Пекло под веками, щипало в носу и чесались руки.

— Привет, дорогой. — донеслось мне в спину, и я не удержалась, обернулась.

Положив руку на плечо Кира, Ольга потянулась и поцеловала его в щёку.

— Я тебя немного испачкала. — захихикала, как идиотка, стирая пальцами отпечаток красной помады, оставшейся на его коже.

Муж стоял столбом и не отрывал от меня напряжённого взгляда. Беспечно пожав плечами, я села в машину.

На автомате завела, на автомате выехала за ворота, и только проехав пару перекрёстков, свернула на другую улицу, остановилась и уронила голову на сложенные на руле трясущиеся руки.

Глава 5

Я металась по опустевшему офису и не могла ни на минуту остановиться. Присаживалась то за свой стол, то за стол помощницы, включала компьютер, но совершенно не понимала текстов документов на экране, выключала его и снова бесцельно кружилась по кабинету.

Я не понимала, что происходит. Не понимала поведения мужа. Чего он добивался своим поступком? Хотел унизить меня? Что же, у него получилось.

Если бы Кир привёл в нашу жизнь только своего сына, я бы поняла. Его желание помочь Сергею, взять его под свое крыло. Но при чём здесь Ольга? Зачем муж притащил её в наш дом?

Её торжествующий взгляд, демонстративный поцелуй, как ожог ядовитого борщевика зудели, покрывали растерзанное сердце дёргающими волдырями.

Я не знала, что мне делать. Может быть, действительно стоило остаться и устроить им с Киром очную ставку, спросить в лоб об их романе? Но не делать же это при детях?!

Ладно Сергей, он достаточно взрослый, к тому же мужчина. Он бы справился с новостью о своих родителях, но Дашка… У неё сейчас и без того сложный период взросления.

Я прекрасно помнила себя в этом возрасте. Как с трудом справлялась с изменениями собственного тела. Я помнила эти эмоциональные качели, всплески гормонов, свой эгоизм и проблемы с родителями, контролирующими каждый мой шаг. И во что в конечном этапе это вылилось. Мой бунт и глупый побег из дома к бабушке в Тверь. Мне повезло, что добралась я туда целой и невредимой.

Нет, дочери не стоит знать, что наша семья трещит по швам. Неизвестно, как Дашка отреагирует на новость, что у её отца появилась другая женщина.

А я? Буду терпеть унижения?

Потрясла головой и горько улыбнулась. Нет, не буду. Не смогу. Даже ради Дашки. Но и принимать скоропалительные решения не стану, пока не получу прямые доказательства измены Кира. Поцелуй на фото, конечно, выглядел эпичным. Да и Кир не отрицал измены. Но ведь и не подтвердил. Он вообще никак не прокомментировал этот поцелуй. Только посмеялся надо мной.

Остановилась у окна, рассматривая безлюдную парковку перед офисным зданием, и мою одиноко стоящую машину на ней. Рабочий день давным-давно закончился, все разъехались по домам. В свои квартиры, к своим семьям, а мне совсем не хотелось возвращаться в свой дом. Он казался мне осквернённым захватчиками, а моя семья — разрушенной и опороченной.

Нет больше крепкого и надёжного, как мне казалось до сегодняшнего дня, союза между мной и мужем. Кир всё опошлил. Предал.

Чего ему не хватало во мне? Почему позарился на бывшую, о которой всегда отзывался крайне нелестно? Почему вообще решил изменить? Что я просмотрела, упустила из вида? Я же всегда старалась быть хорошей женой. Я любила своего мужа!

— Даш. — шепнула в трубку, как только дочь ответила на мой звонок.

— Мам, ты на часы смотрела? Я уже сплю. — недовольно пробурчала дочь.

— Как ты? — виновато заспешила я. — Как всё прошло?

— Нормально. — зло выдохнула дочь и бросила трубку, а я закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Уткнулась лбом в холодное оконное стекло и задышала часто-часто.

Нужно возвращаться. Хотя бы ради нашего ребёнка.

Дом встретил меня темными окнами, только на крыльце сиротливо горел одинокий светильник, как знак того, что меня всё-таки ждали. Тихо, стараясь не шуметь, закрыла за собой дверь и, не включая свет, проскользнула в столовую. Если я ожидала увидеть следы крысиного пиршества, то ошибалась. В столовой было чисто, на кухне тоже, и только негромкий звук работающей посудомоечной машины намекал, что