На грани - Artemida

важно, но с того самого момента, он забыл о моем существовании. Так мы протянули лишь год, вскоре отец познакомился с Верой и после их свадьбы, мы съехались. Теперь отец днями напролёт сидит в своём виртуальном мире, а Вера зарабатывает нам на жизнь. Вернее отцу и Свете, а я пытаюсь выжить на свою мизерную стипендию. Ещё и с работы недавно уволили…

— Ах вот ты где! — слышу я злобный крик и смотрю на свою мачеху и рядом стоящую сестрицу. Ыхххх. Ведьма.

Как же все таки они похожи, как две капли воды! Блондинки с голубыми глазами, ровным носом и неестественными губами. Вера словно отксерокопировала себе дочь.

— Да я и не пряталась. — вздыхаю и отвожу вновь взгляд. Уже успела нажаловаться.

— А ну вставай, неблагодарная дрянь! — хватает она меня за руку и заставляет встать. — Как ты только посмела ударить мою дочь??! — она тут же поднимает руку и заезжает пощечиной по моей щеке. В ухе начинает звенеть, а я устало смотрю на отца. Даже не двинулся. Ожидаемо.

Даже оправдываться не собираюсь, это все равно бессмысленно. Разве мне кто-то поверит. Смешно.

— Ещё и поцеловала ее парня! Откуда ты только взялась такая мне на голову! Одно ходячее несчастье! — хватает она меня за плечи, а я не сдерживаю смешок. Вот она конечно сказочница! Ещё бы сказала, что я переспала с ним у нее на глазах.

— Тебе ещё и смешно! Ах ты паршивка! — она толкает меня, и я отлетаю на пару шагов, но на месте ещё стою. Она заходит на кухню и я тяжело вздыхаю. Только не это….

Надо было все таки спрыгнуть вместе с Киром с того обрыва, чем жить в таком аду. И чего я его отговорила только. Вот дура.

Вера выходит с кухни со скалкой в руках и мое сердце замирает, я в последний раз смотрю в сторону отца, может хоть сейчас?.. но он даже голову не повернул. Слишком занят.

— Ни капли благодарности с твоей стороны! — замахивается она и со всей силы бьет меня в плечо. Я пошатываюсь, но на месте стою. Ушибленное место мгновенно начинает ныть.

— Приютила тебя, дала кров! А ты ведёшь себя как последняя дрянь! — вновь замахивается она и я прикрываю глаза. Не заплачу. Не дождётесь. В последний раз я плакала, когда мама ушла, с того момента и пообещала себе, что больше ни одна слеза не прольётся с моих глаз. Никто не увидит меня в таком виде, никто не сможет насладится моей слабостью и болью.

Вера продолжает бить меня, пока на мне не остаётся свободного места.

— Хватит уже, любимая, она все поняла. — вдруг слышу голос отца и Вера наконец останавливается. Ноги мои ослабли, все тело ломит, но я из последних сил все ещё стою, кусая губы, лишь бы не издать стона, который так и рвется.

Жаль… что она не забила меня до смерти. Я бы даже благодарна была что ли.

— А ну пошла на улицу! И если Света ещё раз мне пожалуется на тебя, то пеняй на себя! — бросает она скалку на пол, а я перевожу взгляд на довольное лицо Светы. Счастья полные штаны.

Как это все таки омерзительно. Довольствоваться чужим несчастьем.

Я опираюсь о стену и направляюсь к двери. Когда мне все же удаётся выйти, я делаю глубокий вздох и прижимаю кулак ко рту. Я начинаю кусать его и тут же кричать от боли. И от физической и от моральной. Я хватаюсь за лестницу, которая ведёт к крыше и начинаю задыхаться.

Воздуха. Не хватает воздуха! Я хватаюсь за сердце и падаю коленями на асфальт, делая глубокие вдохи и выдохи. Тело мое не перестаёт трясти, не могу ни к чему притронутся. Господи, как же все болит. Мамочки….

Искусав свой кулак почти до крови я вновь собираюсь с силами и с трудом встаю, после чего забираюсь на крышу.

Я падаю на спальный мешок, пока меня во всю трясёт и тянусь к рюкзаку. Где-то было обезболивающее..

— Да где же оно, черт возьми! — я переворачиваю всю сумку и наконец нахожу его, после чего принимаю сразу две таблетки. Скоро станет легче…. потерпи немного, потерпи.

Я обвиваю колени и сворачиваюсь в калачик. В тишине слышу лишь стук собственных зубов и вскоре незаметно погружаюсь в глубокий сон.

Может повезёт и я умру?

*****

Просыпаюсь я от надоедливого будильника. Черт, когда я только успела его поставить. Я тянусь к нему и вдруг боль в теле вновь просыпается. Я соскакиваю и снова принимаю пару таблеток.

— Не умерла. — говорю самой себе. — Ну тогда посмотрим, что за испытания ждут меня сегодня! — я прямо говоря ползу к лестнице и с трудом спускаюсь вниз, после чего направляюсь домой и захожу в ванную.

— Ох твою мать! — подпрыгиваю я от ужаса, увидев своё отражение в зеркале, по мне будто камаз проехался, причем пятьдесят раз.

Я снимаю с себя одежду и с ужасом смотрю на гематомы, которые красуются на руках и спине. Хоть живот не тронула. Поблагодарить что ли за это.

Я захожу в душ и наспех принимаю его, после чего приведя своё лицо в человеческий вид я захожу в свою маленькую комнату. Достаю первое, что попалось под руку и накидываю на себя. Смотрю в зеркало и жалобно мычу.

Все побои видно на руках из-за этой футболки! Я снимаю ее и надеваю толстовку, на улице наверное 30 градусов жары, если не больше. Если не умерла от побоев, то от жары точно помру.

Я закидываю тетради с лекциями в рюкзак и выхожу поскорей из дома, что бы ни с кем не пересечься.

В универ иду пешком, как раз время быстро убью. Вскоре мой живот начинает издавать жалостливые звуки, будто внутри меня идет сражение монстров.

— Знаю родной, знаю. Как придём в универ, куплю что-нибудь перекусить. Обещаю. Потерпи только. — глажу я свой живот.

Когда прихожу в универ, то мчусь прямиком в столовую. По пути замечаю на себе заинтересованные взгляды студентов. Чего это они….

Ах точно! Я и забыла, у меня же теперь парень есть! Господи Иисусе! Такого парня даже врагу не пожелаешь.

Черт, если он продолжит меня донимать, то Света будет продолжать жаловаться на меня. И в один день я точно либо калекой стану, либо прямиком на тот свет отправлюсь.

Купив круассан и воды я вновь выхожу в кампус, присев на ближайшую скамейку я принимаюсь завтракать и не свожу глаз