Чужая семья генерала драконов (СИ) - Мария Павловна Лунёва

себе неустанно, пытаясь поверить в это и воспрянуть духом.

Страх гнал, будто розгами стегая по пяткам.

Добравшись до крыла прислуги, оглянулась.

Мне казалось, что я слышу топот сапог.

Заскочив в пустую комнату, замерла там. Мимо прошли воины из личной свиты Бирна. Один из них держал в руке короткий клинок, и через щель, оставшуюся между дверью и косяком, я отчетливо видела засохшую грязными, темными разводами на его лезвии кровь.

Прикрыв глаза, выдохнула, успокаивая себя. Мне предстояло идти туда, откуда только что вышли они. И что-то подсказывало — ничего хорошего я там не увижу.

Но стоять столбом было еще опаснее. Поправив увесистый узелок на плече, удобнее перехватила свою драгоценную ношу и открыла дверь.

В коридоре было тихо. Ни звука, ни шороха. Это вселяло хоть какую-то надежду. Мне осталось всего-то пройти нижний этаж, где проживала часть женщин отца, и все. Дальше складские помещения и собственно сама кухня.

Без куска хлеба бежать из дому — верная смерть.

Долгая и мучительная.

Но стоило завернуть к комнатам, как мысли о еде покинули голову. Приподняв Юниль, я уткнулась носом в одеяло. Кровь. Она была здесь повсюду. На стенах, полу, коврах.

Мой взгляд натыкался на растерзанные тела. Женщины. Несколько мужчин.

Выходит, Бирн ждать не намерен. Похороны, хотя бы показной траур. О нет. Все это не про него. Он начал чистить дом уже сейчас.

Как же я благодарна была Кларисе. Как завидовала ее мудрости. И как же жаль было эту умную, сильную женщину.

Сердце обливалось скорбью. Даже если дитя ее не убьет, то это сделают воины Бирна.

Шакалы безродные, а не волки.

Стараясь не смотреть по сторонам, я прошла до больших дверей и остановилась, опасаясь их открыть. Вдруг там бешеные брата. Но… Страх он в голове, а рука потянулась и отворила засов.

Тишина. Меня передернуло. Главное, чтобы удача мне не изменила.

— Новый ханым собирает всех в большом зале, — внезапно закричал кто-то дурным басом.

Топот сапог за поворотом. Мужчины удалялись.

Вздрогнув, я как-то по-дурному улыбнулась.

Время. Бирн сам того не понимая, давал мне отсрочку. Глупый себялюбивый пес. Вспыхнувшая в душе ярость быстро улеглась. Осознавая, кем является мой отец, я научилась держать эмоции в кулаке и не позволять зверю поднимать голову. Никогда и ни при каких условиях.

Больше всего в жизни я боялась отдать волчице контроль над своим телом и стать бешеной, или что еще хуже — увидеть в своем отражении красные глаза, наполненные безумием.

Двигаясь вдоль стены, я тенью скользнула в темное помещение кухни. Свет шел лишь от большой, но уже затухающей печи. Здесь работали простые женщины и я была уверена — они и сами, набивши холщовые сумки провизией, уже спешили в ближайшие деревни, чтобы не попасть под раздачу.

Пройдя основной зал, где готовили, свернула в малую комнату. Немного неуклюже схватила стоящую на полу большую корзинку и было направилась к холодильным шкафам, но путь мне преградили. Тихо скалясь, передо мной возник Руни. Мой третий брат, хоть и был еще подростком, но ростом нагнал. Он внимательно всматривался тяжелым взглядом в мое лицо. Затем заглянул в одеяло и отступил на шаг. Хлопнул в ладоши.

Негромко, но звук резанул по ушам.

— Отойди, брат, — грозно прошипела я, — не стой на пути. А лучше сам убирайся из дому, пока живой. Оборачивайся и беги немедленно подальше отсюда. А меня и сестру не тронь. Мы тебе не враги.

Он склонил голову набок. В чистых зеленых глазах я отчетливо видела не безумие, а расчет.

— Правильно говоришь, фера, — раздалось сбоку. — Рада, что и у тебя ума хватило собрать все самое ценное и бежать. И мысли наши сошлись.

Повернув голову, в полумраке я нашла взглядом Амму — пожилую ведьму, что заменила младшему брату мать. На деле она являлась ему родной бабушкой.

— Времени мало, — выдохнула я, — в доме уже мертвые. А мне еще лошадь раздобыть нужно. Так что разойдемся с миром. Вы налево, я направо.

— А я телегу уже приготовила, — кивнула женщина. — Забавно, фера, что в руках твоих дите. И даже не твое.

Она, как и Руни, заглянула в одеяло. Усмехнулась своим мыслям и оглядела меня более внимательно, будто впервые увидела.

— Как же не мое? — внутреннее напряжение меня не покидало. — Сестра моя, и сегодня она осталась одна. Правда, ей я этого не сказала.

— Клариса, — понимающе кивнула пожилая женщина. — Сама бежишь и малышку за собой тянешь. Показательно. И для меня, старухи, очень хорошо. Что же, Грета, телега есть, вещи собраны, одеяла накиданы. Осталось хлеба да мяса собрать. Руни, чего столбом стоишь, сынок, а ну, двигайся, пока живы. А на сестер не зыркай так, они тебе никогда слова плохого не говорили.

Молодой волк резко кивнул и кинулся к дальним бочкам.

— Возьмете нас с собой? — недоверчиво покосившись на ведьму, я поставила корзину и распахнула шкаф.

На глаза мне попался большой тряпичный мешок с сухарями.

— Двоим сложно, — Амма сгребала вообще все не присматриваясь. — Руни немой. Да, хоть и крепкий, а еще дитя. Но умен. Не стоит тебе недооценивать меньшого брата. Он у меня не бешеный. Зверя в узде крепко держит. Насмотрелся на отца и братьев старших. Смилостивятся боги, так живыми уйдем. Четверым выжить будет проще.

Она закидывала в свою корзину полоски вяленого мяса, копченный резаный окорок и все прочее, до чего руки дотянуться могли.

— Ммм, — раздалось за спиной.

Обернувшись, я уставилась на Руни. Брат показывал огромный шмат соленого сала.

— Я же сказала, сынок, — Амма покачала головой. — Все, что не пропадает быстро. И шевелись, милый.

Он понимающе кивнул и закинул сало в мою корзину. Снова замычал и быстро перехватил из моих рук Юниль.

— Зачем? — испугалась я.

— Затем, что он мужчина и сил у него больше, — ответила за него Амма. — И тебе двигаться проще. А Руни мало чего здесь смыслит. Так что быстро, девочка, пока нас здесь не поймали.

Трудно было с ней не согласиться, но особого доверия к брату я не чувствовала. Поэтому заполняя корзину, зорко следила за ним в оба глаза. Долговязый зеленоглазый паренек шустро шарил по полкам. Попутно он отыскал котелок и небольшой чайник с носиком. Травы для чая и сушеную ягоду.

— Не обидит он ее, — негромко шепнула Амма. — Мой мальчик не пошел в отца. Поверь, он за эту девочку умрет прямо здесь, просто потому что она маленькая и беспомощная. Он же у меня всех котят поместья вырастил. Двоих в телегу запихал. Самим бы бежать, а он под