Чужая семья генерала драконов (СИ) - Мария Павловна Лунёва

Нет, отца я ненавидела. Он выжил из ума, и все давно ждали его кончину. Надеялись, что это положит конец безумию, творившемуся вокруг.

Но Гасми…

Брат был жесток не меньше отца, а может, и больше. Но с врагами. До женщин в доме ему не было и дела. Он, казалось, и не замечал наше присутствие. И теперь он тоже мертв.

— Это значит, что теперь земли твои? Грета, — вопрос Кларисы испугал меня еще больше. До трясучки.

Душа медленно покрывалась ледяной корочкой ужаса.

Мои ли теперь земли стаи? Я была старшим ребенком ханыма Долона. Рожденной от его истинной, но все же.

— Я женщина, — мои губы еле шевелились. — Женщина не может быть альфой стаи, только ее истинный… Только мужчина… Муж.

— Тогда он убьет всех в слепой жажде власти, — Клариса стиснула мое запястье с такой силой, что я удивилась. — Твой младший брат. Он лютый. Боль других приносит ему истинное удовольствие. Если власть не перейдет в твои руки, значит, она окажется у него.

Я с трудом продавила вязкий ком в горле. Юниль, чувствуя страх в наших голосах, крепко прижалась к моему бедру. Она следила за нами, вслушивалась в слова, но, к счастью, еще ничего не могла понять. И на мгновение я позавидовала ей.

Но лишь на краткий миг.

Окружив телегу, мужчины загорланили. До нас долетали лишь обрывки слов. Видимо, прибывшие рассказывали, что произошло в фьефе Снежных барсов. Там правила женщина — фера Рьяна. Но сейчас я слышала что-то о драконах. Выходит, их генералы добрались и до нас.

— Грета, — голос Кларисы слабел. — Не стой просто так. Бирн ждал этого момента многие годы. Ты ведь знаешь, насколько он безумен, как ярки его глаза от крови.

— Они говорят о войсках драконов, — шепнула я. — О генералах империи.

— Это еще хуже, — выдохнула она. — Для тебя. Теперь ты ключ к этим землям, милая. Ты наследница своего отца, законнорождённая от истинной. И никто не может это оспорить. Живая ты никому здесь не нужна, — я не могла не слышать, что она говорит. — Беги, Грета. В первую очередь Бирн убьет тебя и малыша Руни. А затем и всех остальных своих сестер. И… Юниль… — ее голос дрогнул. — Спаси мою доченьку, Грета, заклинаю тебя. Не оставляй ее здесь. Это последнее, что я у тебя прошу. Умирающим нельзя отказывать. Спаси себя и мою дочь. Я отдаю ее тебе. И знаю, ты убережешь.

— Нет, — я испуганно покачала головой, — еще ничего не понятно. Ничего не объявили…

— Будешь ждать, пока вас соберут в общем зале и перережут? — Клариса била словами, загоняя в угол. — Бирн не Гасми. Его мать была сумасшедшей, в ее глазах кипела кровь. Не будь такой наивной, Грета. Это смертельно опасно, девочка.

— Я… я могу забрать и тебя, — выдохнув, невольно покосилась на простыни под женщиной.

Бордовые от запекшейся крови. Тяжелый запах от них сводил с ума.

— Нет, — Клариса покачала головой и скривилась, ее лоб мгновенно покрылся крупными каплями пота. — Я часто помогала при родах. Меня уже не спасти, фера. Дите во мне давно не шевелится. Но Юниль, — она подтянула меня к себе за руку. — Она все, что осталось от моего некогда великого ведьминского рода. Она моя девочка. Я умоляю тебя, Грета, спаси себя и ее. Ты всегда была добра ко всем нам. Я знаю, что в твоей груди бьется теплое сердце. Спасайтесь… Слышишь. Не жди, когда Бирн отпразднует смерть отца и брата. Не будь наивной. Не жди, когда он начнет отмечать первый день своего правления, обагряя поместье кровью сестер и их матерей. Беги немедленно! Не теряй драгоценных минут. Облегчи мою смерть. Я хочу знать, закрывая глаза навечно, что моя кровиночка уцелеет. Что рядом с ней будет тот, кто способен искренне любить. Я умоляю тебя, фера, послушайся меня.

Кивнув, я медленно отпустила худенькое плечико Юниль. Она подняла взгляд на меня ничего не понимая. В детских больших светлых глазах плескался страх.

— Поцелуй маму, милая, — мой голос дрожал от подступающих слез. — Поцелуй крепко, потому что ты нескоро ее увидишь.

— Ей станет легче? — малышка обернулась на Кларису. — Мама, тебе не будет больно?

— Нет, Юниль, — Клариса отпустила мою руку и потянулась к дочери. — Мне нужно будет уехать, но ты останешься с Гретой. Вы тоже отправитесь в путешествие подальше отсюда. Ты должна слушаться ее во всем, как меня. Не баловаться и помогать ей.

— Я обещаю, мама.

В силу возраста Юниль даже не догадывалась, что расстается с матерью навсегда. У меня же нижняя челюсть тряслась от подступающих слез.

Сердце разрывалось на части. Но, в то же время, я со своей матерью и проститься не смогла… Ни обнять, ни поцеловать.

— Клариса… — голос задрожал.

Она взглянула на меня сурово, даже чуточку жестоко.

— Соберись, фера. Ты волчица! Твой зверь силен. Не смей проявлять слабость и что хуже — дурость. Соберешь вещи, теплые. Одеяла. На кухне возьмешь провизию. А потом выведешь из конюшни лошадь и отправишься в сторону фьефа Белых тигров или барсов. Можно к границам империи драконов. Хоть куда. Главное, отсюда выберись. Дальше осядешь в хорошей деревушке и назовешь Юниль дочерью.

Снова закивав, я в душе не представляла, как сейчас выйду из этой комнаты, оставив женщину умирать. Сердце обливалось кровью.

Но выбор был сделан за меня.

С улицы послышались мужские крики. Снова взглянув в окно, я похолодела. Там был мой младший брат Бирн. Воины один за другим падали перед ним на колени, а те, кто не соглашался… Тем он разрывал когтями горло, оставляя их тела лежать на земле.

— Юниль, — трясущимися руками я схватила малышку на руки и, виновато взглянув на ее мать, понеслась на выход.

— Да хранят вас боги, девочки мои, — шепнула нам вслед Клариса, закрывая глаза.

Глава 2

Как добралась до комнаты, даже не поняла. В голове роились тяжелые мысли. Страхи. И только малышка на моих руках не давала скатиться в панику.

Юниль отчаянно плакала, просясь обратно к маме. Но сейчас я не обращала внимания на ее слезы. Плотно закрыв за собой дверь, в первую очередь подлетела к окну. Проверить, что там происходит, и есть ли у меня время на сборы. Бирн лютовал. Еще даже не сняли с телег тела ханыма и его наследника, а двор уже обагрила кровь их воинов. Но убитых оказалось не так уж и много. Видимо, первые смельчаки. Остальные же впечатленные их скорой кончиной, молча становились на колени, подчиняясь воле сильнейшего.

Свора.